О чём спорили киники и киренаики?

Киренаики и киники

В любой развитой культуре встречаются разные взгляды на проблемы. Одни из них главенствуют и определяют душу культуры, другие находятся на периферии.

После Сократа произошло разделение на теоретические школы академиков и перипатетиков (Платона и Аристотеля) и практические школы. Мы рассмотрим две наиболее интересные из последних, остро противоборствовавшие друг с другом.

Начавшись с Сократа, эти школы проходят через всю дальнейшую историю античной этики.

Обратите внимание

Расхождение между киренаиками, названными так по имени Аристиппа из Кирены, греческой колонии в Северной Африке, и киниками (от названия гимнасии ʼʼКиносаргʼʼ, где вел беседы Ан-тисфен, или от греческого слова ʼʼсобакаʼʼ) было по вопросу о значении внешних обстоятельств, а также удовольствия и страдания для блага человека.

Киренаики основывались на представлении Сократа, что жить приятно — благо, а жизнь без удовольствия — зло. Из этого они делали вывод, которого избежал Сократ˸ что удовольствие и есть благо, а достижение удовольствия — высшая цель.

Киренаики подчеркивали стремление к личному счастью, которое, по Сократу, присуще человеку; киники — сократовское понятие добродетели, которую они считали самодостаточной для счастья. Киренаики преувеличивали значение чувств для человека; киники преуменьшали его, воспользовавшись тем, что у Сократа чувства были на втором плане — после разума.

Если заострить противостояние между двумя школами, то можно сказать, что киники призывали к добродетели, чтобы стать счастливыми, а киренаики считали, что для осуществления этой цели надо стремиться к удовольствиям.

Обе школы были практическими.

Это образ жизни, а не теория; поведение и воздействие на окружающих своим примером, а не рассуждениями; этика поведения (греческое слово ʼʼэтосʼʼ означает ʼʼнравʼʼ, ʼʼобычайʼʼ, ʼʼхарактерʼʼ), призванная давать не знание добродетели, а саму добродетель, когда наше отношение к тому, кто нас учит, определяется не столько получаемыми знаниями, сколько личностью учителя. ʼʼДобродетель не нуждается в многословии, в нем нуждается злоʼʼ1. Краткость выражений, прозванную лаконичностью, киники взяли у лаконцев-спартанцев, суровые нравы которых очень уважали. Практический характер обоих школ иллюстрируется легендой, в которой киник Анти-сфен опровергает апории Зенона собственным фактом хождения.

Кто такие киники! Преимущественно люди, или не принадлежащие к свободным гражданам, или выбитые из господствующей структуры, настроенные резко против как обычаев государства, в котором жили, так и культуры, поддерживающей их.

Основатель кинической школы, старший современник Платона Анти-сфен(ок. 444—368 до н.э.) был сыном афинского гражданина и рабыни и не пользовался правами свободного человека.

Таковыми были и многие из ᴇᴦο учеников — рабы, бродяги, люди, лишенные политических прав.

  • — Киренаики и киники

    В любой развитой культуре встречаются разные взгляды на проблемы. Одни из них главенствуют и определяют душу культуры, другие находятся на периферии. После Сократа произошло разделение на теоретические школы академиков и перипатетиков (Платона и Аристотеля) и… [читать подробнее].

  • — Киренаики и киники

    В любой развитой культуре встречаются разные взгляды на проблемы. Одни из них главенствуют и определяют душу культуры, другие находятся на периферии. После Сократа произошло разделение на теоретические школы академиков и перипатетиков (Платона и Аристотеля) и… [читать подробнее].

  • Источник: http://referatwork.ru/lectionbase/filosofiya/view/310856_kirenaiki_i_kiniki

    Сравнение этических идей киников и киренаиков

    Структурное сходство кинической и киренейской эстетики

    Нетрудно заметить, что в своем логическом развитии обе эти эстетические системы весьма похожи одна на другую. Единственное их коренное различие заключается только в их исходных пунктах, то есть как раз в этом самом принципе, о неразвитой напряженности которого идет речь.

    Киники исходили из примата общежизненного процесса, то есть из чего-то так или иначе объективного; киренаики же исходили исключительно только из субъективного состояния человека, именно из удовольствия.

    Продумывая эти свои исходные принципы, обе школы проходили приблизительно одинаковые этапы логического развития.

    Важно

    То, что мы называли первым шагом в построении кинической эстетики, примат жизненного процесса, является у киренаиков тоже первым шагом, но с уточнением жизненного процесса, каковым считается субъективное удовольствие.

    Второй шаг у киников по неумолимой логике мышления, а вернее, самой жизни, переходил уже в область мысли, в область идей или разума; но этот разум по необходимости оказывался у них пустым и бессодержательным ввиду того, что все его качественное содержание, на которое он был бы способен, уже было приписано только жизненному процессу и на долю разума оставался только жалкий сингуляризм – признание только единичностей и запрет делать какие бы то ни было обобщения. Как мы видели, это приводило попросту к агностицизму и к оправданию всего существующего в качестве истинно существующего – к запрету различать истину и ложь. Ровно то же самое произошло и у киренаиков. Захлебываясь в стихии удовольствий, они на первых порах еще не чувствовали ни малейшей потребности как-нибудь рассуждать и делать какие-нибудь обобщенные выводы. Что из этого вытекал агностицизм, тексты это уже показали нам выше. Но могло ли это продолжаться долго? Чудовищная односторонность, из которой исходили обе школы, слишком скоро обнаружила свою полную ненадежность и свою полную неспособность стать принципом какой-нибудь философии или какой-нибудь эстетики. Обеим школам пришлось сделать еще третий и притом весьма мучительный шаг. Именно, очень скоро оказалось, что человеческая жизнь вовсе не такова, чтобы по-кинически слепо ей следовать или чтобы по-киренейски все время получать от нее только одни удовольствия. Скоро пришлось убедиться, что исключение всего идеального или хотя бы идейно глубокого обессмысливает и весь процесс жизни и доставляемые им удовольствия. Пришлось отталкивать эту жизнь и эти удовольствия, убегать от них, чуть ли не проклинать их и обязательно искать каких-то других выходов для полноценного человеческого существования. Но куда деваться, если для них ровно ничего не существует, кроме одних удовольствий? Пришлось придумывать разного рода лазейки, чтобы как-нибудь уйти от этой эстетики безобразного, с которой начали киники, и от этой эстетики сплошных удовольствий, с которых начали киренаики. Но у киников их исходный принцип, как бы он ни был ничтожен с философской точки зрения, как-никак все же говорил о жизни, о реальности существования, о необходимости что-то делать и к чему-то стремиться.

    Поэтому киники в своем четвертом логическом приеме стали искать каких-то внутренних и внешних выходов, пусть фиктивных, но зато все-таки не обывательски-жизненных.

    Во внутренней жизни человека была для них автаркия мудреца, которая, может быть, где-нибудь, когда-нибудь и была возможна, но только не в те бурные и беспокойные времена, когда совершалось восхождение от маленького и уютного полиса к огромным многонациональным империям, возникавшим в результате дорогостоящих, мучительных и потрясающих завоеваний. Эта автаркия, если ее брать в том абсолютном смысле, как это мыслили киники, была чистейшей фикцией и могла достигаться только в ничтожной мере. Другой такой фикцией у киников оказалась эстетика идеализированного первобытного общества, которая была еще более фиктивна, чем прославленная автаркия. То и другое просто было символом тупика, безысходности и невозможности найти для себя нормальное место под солнцем.

    Такой же четвертый шаг придумали и киренаики, тоже достаточно вкусившие прелестей тогдашнего восходящего эллинизма, тоже выбитые из культурной колеи демократические интеллигенты, тоже не нашедшие для себя никакого полноценного выхода.

    Но если киники как-никак все же исходили из реальной человеческой жизни, хотя и достаточно бессмысленной и слепой, то у киренаиков не было для их философии даже и такого ничтожного принципа. Если есть внешняя жизнь, то еще можно уйти в свои субъективные переживания или в какую-нибудь фантастику жизни.

    Но если нет даже и этой обедненной и бессмысленной жизни, а есть только субъективные переживания и притом неизвестно чего (так как все объективное объявлено здесь непознаваемым), то что же остается иное в случае исчезновения самого источника удовольствий, кроме как только смерть? Как автаркия и недостижимое первобытное общество с непреложной необходимостью логически вытекали у киников из их основного принципа, так у киренаиков из их дискредитированного для них же самих исходного принципа удовольствия вытекала другая фикция – самоубийство. Самовлюбленная автаркия, идеализированное первобытное общество и самоубийство – это было одно и то же, одной и той же невыполнимой фикцией или выполнимой в ничтожных размерах, отнюдь не в тех размерах, которые могли бы противостоять могущественному наступлению новой, никогда не бывалой в

    Допустим, кто-то достигал автаркии или кто-то прибегал к самоубийству, все это было ничтожно перед могуществом империй, выросших на фантастических для грека периода классики размерах рабовладения, землевладения, мировых завоеваний и культа императоров.

    Киники и киренаики – деклассированная и задушенная интеллигенция, которой было, собственно говоря, даже и не до эстетики.

    Совет

    А та эстетика, которую они признавали, эстетика автаркии мудреца, идеализированного первобытного общества и самоубийства, была не только упадочной эстетикой, но и эстетикой трагически погибавшего полиса периода греческой классики.

    Был, правда, выход сделать автаркию полноценным принципом эстетики – это разработка его на фоне и в зависимости от объективистски понимаемой космологии. Но для этого нужно было вернуться от софистически-сократовского антропологизма и ранней классики и дать синтез этой космологии ранней классики с антропологизмом средней классики.

    Но у киников и киренаиков было отбито чувство реальности, а следовательно, и космоса. Поэтому стоики и эпикурейцы, базировавшие свою философию на космологии, могли дать свою полноценную эстетику автаркии, а киники и киренаики не могли этого сделать. Поэтому Демокрит, Эпикур и Лукреций – материалисты (конечно, в античном смысле этого слова); киники же и киренаики – агностики и субъективные идеалисты.

    Этические идеи стоиков

    Основатель стоицизма в философии — Зенон из Кития на Кипре (ок. 333 — 262 гг. до н. э.). Круг почитателей его философии собирался около расписанного Полигнотом портика, стои, отсюда название школы — стоицизм.

    Преемником Зенона был Клеанф (ок. 330 — 232 гг. до н. э.) — бывший кулачный боец. Его преемник — Хризипп (ок. 281/277 — 208/205 гг. до н. э.) — бывший атлет, бегун. Труды ранних стоиков до нас дошли фрагментарно.

    Зенон и Хризипп делили философию на физику, этику и логику. Клеанф выделял в философии диалектику, риторику, этику, политику, физику, теологию. Зенон и Хризипп ставили на передний план в философии логику.

    Логика стоиками понималась как исследование внутренней и внешней речи. При этом она делилась на две части: учение о рассуждении в виде непрерывной речи и учение о движении речи в форме вопросов и ответов.

    Первое учение у стоиков — это риторика, а второе — диалектика. Помимо этого, в логике рассматривалось учение об обозначаемом, т. е. о понятиях, суждениях и умозаключениях и учение об обозначающем, т. е. о словах и знаках.

    Обратите внимание

    Первое составляет логику в ее современном понимании, а второе обозначалось стоиками как грамматика.

    В качестве принципов правильного мышления стоики принимали законы непротиворечивости, тождества, достаточного основания и исключенного третьего.

    Стоики развивали аристотелевское учение о силлогистике (теория логического вывода, исследующая умозаключения, состоящие из т. н. категорических высказываний ) и суждении.

    В теории познания представители раннего стоицизма исходили из признания познаваемости мира. Источник познания они видели в ощущениях и восприятиях. На этой основе, по их мнению, формируются представления. Стоики полагали, что врожденных идей не существует.

    В решении проблемы общего и единичного познания они придерживались того мнения, что реально существуют лишь единичные вещи, общие они считали субъективным понятием. Стоики различали естественные и искусственные понятия.

    Первые, по их представлениям, формируются стихийно, а вторые образуются на основе диалектики.

    Стоики уделили внимание учению о категориях, которые считали субъективными. Они выделили всего четыре категории: субстанция, качество, состояние и отношение. Субстанция или сущность у стоиков — первоматерия, т. е. из чего все возникает.

    Из первоматерии образуются вещи, обладающие качествами. Качество, согласно стоикам, обозначает постоянные свойства. Переходные свойства обозначаются категорией “состояние”.

    Вещи находятся в отношениях друг к другу, отсюда — категория “отношение”.

    В физике стоики принимали основу за основу всего сущего, имеющего четыре начала: огонь, воздух, воду и землю. Особое значение они придавали пневме, т. е. смеси огня и воздуха. Огонь они вслед за Гераклитом рассматривали как первоначало всего, что есть в мире.

    Важно

    По мнению стоиков, мир — единое целое. Эта целостность базируется на всеобщей согласованности и необходимо обусловленной взаимосвязи. Мир, по представлениям Хризиппа, сферичен и расположен в бесконечной пустоте, которая бестелесна.

    Стоики считали, что все в природе находится в движении. Причем, по их мнению, существует 3 вида движения: изменение, пространственное перемещение и напряжение. Напряжение рассматривается как состояние пневмы.

    В зависимости от состояния пневмы в телах выделяются четыре царства природы: неорганическое, флора, фауна и мир людей. Пневма понимается не только как физическое, но и как духовное начало. Наивысшее напряжение пневмы как духовного начала характерно для мудрецов.

    Но пневма — это нечто божественное у стоиков, она у них выступает в роли разума, логоса космоса. Разум же бога, по их мнению, — чистый огонь. Бог у стоиков — высшая разумная сила, которая всем управляет и всему придает целесообразность.

    В мире, по мнению стоиков, царит жесткая необходимость. Ее проявление подчинено воле бога.

    В центре этических рассуждений стоиков не понятие счастья, а понятие долга. Стоики, разрабатывая свою оригинальную этику, видели долг в стремлении к нравственному совершенству, которое достигается, когда человек живет в соответствии с природой и подчиняется судьбе.

    Человек, полагали стоики, не может сделать этот мир совершенным, но он может устроить совершенный мир в самом себе, приобрести гордое достоинство, и следовать высоким требованиям морали. Стремление к совершенству лежит на путях познания мира и упражнения в добродетельном поведении.

    Читайте также:  Гимнастику для мозга пробовали?

    Внутренняя свобода достигается путем познания необходимости следовать требованиям непререкаемого долга.

    Совет

    Стоики считали, что путь к блаженству в беспристрастии. Они уделили пристальное внимание анализу страстей, требуя их подчинения разуму. Страсти делились при этом на четыре вида: печаль, страх, вожделение и удовольствие.

    Печаль, согласно стоикам, многообразна. Она может вызываться состраданием, завистью, ревностью, недоброжелательством, беспокойством, горем и т. д. Страх стоики рассматривали как предчувствие зла.

    Вожделение они понимали как неразумное стремление души. Удовольствие воспринималось стоиками как неразумное пользование желаниями. Стоики сторонились удовольствий.

    Для них идеалом являлся бесстрастный человек, аскет.

    Страсти, по мнению стоиков, — источник зла, которые могут выступать в виде неразумия, трусости, неумеренности и несправедливости.

    Стоик стремится возвыситься над страстями. Это достигается пониманием сути добра и зла, между которыми, как они считали, лежит обширное поле нравственно безразличного.

    Стоики учили умеренности, терпению, мужественному перенесению ударов судьбы.

    Они провозглашали: будь человеком и в бедности, и в богатстве, сохраняй свое достоинство и честь, чего бы это тебе не стоило, если судьба предназначила тебе бедность, нездоровье, бесприютность, переноси их без стенаний, если ты богат, красив, умен, будь умерен в пользовании этими благами, помни, что завтра ты можешь оказаться нищим, больным, гонимым.

    Наиболее крупными представителями среднего стоицизма являются Панеций (около 185 — 110/109 гг. до н. э.) и Посидоний (135 — 51 гг. до н. э.). Они смягчили ригоризм первоначального стоицизма.

    Известно, что Панетий отверг идею о жесткой определенности событий и явлений в мире, которого придерживались ранние стоики. Он настаивал на разделении тела и души человека, в то время как его философские предшественники рассматривали их достаточно слитными.

    В области этики Панетий снизил идеал самодостаточности добродетели и включил в число предпочтительного хорошее здоровье и материальное благополучие.

    Обратите внимание

    Панетий и Посидоний стремились приспособить идеи стоицизма к запросам деятельных и воинствующих римлян. В трудах этих мыслителей, дошедших до нашего времени лишь в виде фрагментов, включенных в произведения авторов более позднего времени, нашла место пропаганда философских идей не только их предшественников ранних стоиков, но и идей свойственных другим направлениям философской мысли.

    Представители стоицизма

    Представителями позднего стоицизма являются Сенека (3/4 г. до н э. — 64 г. н. э.), Эпиктет (около 50 — 138 гг. н. э.) и Марк Аврелий (121 — 180 гг. н. э.).

    Этические идеи эпикурейцев

    Эпикуреи́зм — философское учение, исходящее из идей Эпикура и его последователей. Эпикуреизм был одним из наиболее влиятельных философских течений в Античности.[источник не указан 26 дней]

    Эпикур основывает свою школу в 310 г. до н. э. сначала в Колофоне, а затем, в 306 г. до н. э., переносит её в Афины.

    Школа находилась в саду философа, по этой причине она получила название «Сад», а последователи Эпикура стали именоваться «философами из садов».

    В школу принимались женщины и рабы, причем отказываться от своего имущества не требовалось. На воротах школы была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие — высшее благо»

    Эпикурейская философия, в особенности философия самого Эпикура, не имеет конечной целью нахождение теоретической истины, она не ставит перед собой задачу получить некое чистое знание. Эпикуреизм служит вполне конкретным нуждам: ищет способ избавления человека от страдания.

    Эпикурейцы считали, что для счастливой жизни человеку необходимо:

    отсутствие телесного страдания;невозмутимость души (атараксия);дружба.

    Главный интерес для эпикурейцев представляет чувственный мир, поэтому их основной этический принцип — удовольствие. Но Эпикур представлял удовольствие не вульгарно и упрощенно, а как благородное спокойствие, уравновешенное удовольствие.

    Он считал, что желания человека безграничны, а средства их удовлетворения ограничены. Поэтому необходимо себя ограничить лишь потребностями, неудовлетворение которых ведет к страданию.

    Важно

    От остальных желаний следует отказаться, в этом необходимы мудрость и благоразумие.

    В отличие от стоиков, которые считали рок неизбежным, эпикурейцы наделяют человека свободой воли. Человек может предаваться удовольствиям сообразно своим желаниям. Жизнь — вот главное наслаждение. Умирая, Эпикур принял теплую ванну и попросил принести ему вина.

    Наиболее известные представители Эпикурейской школы

    Крупнейшим представителем греческого эллинистического эпикуреизма является в первую очередь сам Эпикур. Римский эпикуреизм представляли Лукреций и Каций; это направление повлияло также на римский эклектизм.[источник не указан 26 дней]

    Метродор, ученик Эпикура;

    Колот из Лампсака

    Аполлодор Эпикурейский;

    Зенон из Сидона, ученик Аполлодора;

    Федр;

    Филодем из Гадары;

    Метродор Стратоникейский;

    Диоген из Эноанды.

    Исчезнув с распространением христианства, эпикуреизм возродился в эпоху Возрождения, став одним из источников французского материализма (Пьер Гассенди)

    

    Источник: https://infopedia.su/8x2d50.html

    Сократических школ насчитывалось три: это киники, мегарики и киренаики

    Мегарская школа. Мегарская школа (Эвклид, Эвгулид) была основана верным учеником Сократа Эвклидом Мегарским (ок. 450 – 380 гг. до н. э.).

    Мегарская школа приняла сократовскую доктрину, что благо есть мудрость, добавив к этому доктрину элеатов, что Божество есть абсолютное единое и изменение есть иллюзия чувств.

    Целью философов мегарской школы являлось доказательство истинности философии Парменида – что сущее едино и что множественности вещей не существует. Они доказывали, что чувственное знание не существует, а если существует, то оно ложно, обманывает нас и приводит к неразрешимым противоречиям.

    Киническая школа. Наиболее знаменитая сократическая школа – школа киников (Антисфен, Диоген Синопский (Афины), в латинской транскрипции, циников. Основателем этой школы был Антисфен (ок. 444 — 368 гг.

    ), у которого мы находим теоретическое обоснование кинического образа жизни, а Диоген из Синопы практически реализовал замыслы своего учителя.

    Антисфен развивал утверждения Сократа, что философия как умозрение и рассуждение о природе не нужна, а нужна как способ и средство достижения жизненного блага, способ достижения счастья.

    Киник приходит к выводу, что необходимо отказаться от всех общих понятий, от общепринятых норм жизни и стремиться нужно лишь к тому, чтобы следовать тем понятиям, которые находятся в своей собственной душе.

    Киренаики. Основателем киренской школы был Аристипп из Кирен, небольшого города в Северной Африке. Согласно Аристиппу и его школе, счастье достижимо только в личном плане. В этом он похож на киников. Каждый человек познает лишь самого себя.

    Передать счастье другому невозможно, так как оно существует индивидуально, для каждого конкретного человека.

    Поскольку счастье существует как личное счастье, а самое сильное впечатление для человека – это удовольствие, наслаждение, то задача философии состоит в правильном направлении человека к удовольствию.

    Объективный идеализм Платона(мир идей и мир вещей) и неоплатонизм.

    Учение Платона — это система объективного идеализма, выработанная как сознательная реакция на античный материализм и атеизм вообще, и материализм и атеизм Демокрита в частности.

    Совет

    Своей теорией он пытался подорвать наивно-реалистическую веру в реальность чувственного, вещного мира.

    Однако в основе критики демокритовской теории познания и в основе собственной мистической теории лежит тот факт из познавательной деятельности людей, согласно которому рациональное познание не происходит непосредственно из чувственности.

    Оно предполагает предварительное, во многом бессознательное накопление, суммирование и практическое применение чувственных данных, опыта. Без сократовского учения о понятиях и платоновского учения об идеях была бы невозможна формальная логика Аристотеля.

    Основой учения Платона является теория идей. Идея (в греческом варианте эйдос) означает существующее само по себе. Идеи вечны и неизменны, они составляют то духовное множество, которое Платон именует бытием. Число идей велико, но не бесконечно, их столько, сколько множеств существенно схожих вещей, явлений, процессов, состояний, качеств, количеств, отношений и т.д.

    Платоновский мир идей — это иерархически упорядоченная и расчлененная структура. Идеи не просто сосуществуют друг с другом, а находятся в отношении подчинения и соподчинения. Идеи могут быть более и менее общими, находиться в отношениях рода и вида

    Если характеризовать неоплатонизм кратко, то это возрождение идей Платона в период Римского упадка (3 – 6 вв.). В неоплатонизме идеи Платона были преобразованы в учение об эманации (излучении, истечении) мира материального из Умного Духа, полагающего начало всему.

    Если говорить об основных идеях данного учения, то неоплатонизм – это мистическое познание высшей сущности, это последовательный переход от высшей сущности к низшей материи.

    Наконец, неоплатонизм – это освобождение человека посредством экстаза от тягот материального мира для истинно духовной жизни.

    Обратите внимание

    Виднейшими адептами неоплатонизма история философии отмечает Плотина, Порфирия, Прокла и Ямвлиха.

    Философские идеи Аристотеля (мир как единство материи и формы).

    Источник: https://cyberpedia.su/8xf791.html

    Вопрос 8. Сократ и его последователи (киники, киренаики)

    «Отец» античной этики Сократ (469-399 до н.э.) в определенном смысле абсолютизировал мораль, полагая ее в качестве фундамента достойной жизни.

    Сложность реконструкции этической позиции Сократа связана с отсутствием его письменного наследия, однако записи его высказываний, сделанные учениками (Ксенофонтом и Платоном), свидетельства современников и, наконец, особенности жизни и смерти мыслителя позволяют судить об основаниях его учения.

    Смысл имеет только жизнь, согласная с убеждениями; подлинной реализацией убеждений (и, следовательно, сущности человека) является поступок; наилучший способ самореализации личности — ее нравственная деятельность, — эти и другие истины Сократ не только провозгласил, он доказал их ценой собственной жизни.

    Критикуя софистов за отсутствие позитивной программы, Сократ стремился создать систему устойчивых общих понятий. Для решения этой задачи Сократ пользовался специальным методом, который условно может быть разделен на следующие части:

    1) сомнение («Я знаю, что я ничего не знаю»); 2) ирония (выявление противоречия); 3) майевтика (преодоление противоречия); 4) индукция (обращение к эмпирическому материалу, фактам);

    5) дефиниция (окончательное определение искомого понятия).

    Сократ положил начало эвдемонистической традиции, утверждая, что смысл жизни человека, высшее благо — в достижении счастья. Этика должна способствовать осознанию и реализации этой установки. Счастье выражает содержание благоразумного, добродетельного бытия, Т.е.

    только моральный человек может быть счастливым (или разумным, что, по сути, то же самое). Эвдемонистическая установка Сократа корректируется его убеждением в самоценности морали: не мораль подчинена естественному стремлению к счастью, а, напротив, счастье зависит от моральности (добродетельности) человека.

    Соответственно этому конкретизируется задача этики: помочь человеку стать моральным. Сократ различал счастье и наслаждение; ставил проблему свободы воли; определял главные добродетели (мудрость, мужество, умеренность, справедливость); подчеркивал значимость нравственного самосовершенствования личности.

    В интерпретации всех этих проблем он занимал рационалистическую позицию. Знание — основа добродетельности (каждая конкретная добродетель есть определенный вид знания), незнание — источник аморальности, Т.е. истина и добро совпадают.

    Важно

    За убежденностью Сократа в том, что мудрец не способен на зло, стоит глубокая идея: моральные ценности только тогда имеют регулятивное значение, когда осознаны человеком как истинные. Комплекс идей знаменитого греческого мыслителя явился основанием для появления устойчивых традиций последующих этических размышлений.

    Вместе с тем, разнообразие этих идей и отсутствие их жесткого, однозначного оформления давали возможность поливариативной интерпретации, что проявилось уже в ориентациях ближайших учеников Сократа. Двое из них основатели так называемых сократических школ — киренской и кинической.

    В своих поисках истины киники и киренаики отправляются от учения Сократа о счастье. Общей для них являются также исходная индивидуалистическая установка, однако выводы, к которым они приходят, существенно различны. Аристипп из Кирены — основоположник киренской школы, высшее благо усматривал в стремлении человека к удовольствию.

    Мораль в таком контексте оказывается вторичной (как, кстати говоря, и разум, помогающий человеку избегать страданий, связанных с избытком наслаждений). В качестве правильной смысложизненной ориентации предлагается не длительный путь интеллектуального и нравственного совершенствования, как это было у Сократа, а наслаждение каждым мигом бытия.

    Последователи Аристиппа, осознавшие, вероятно, тот факт, что принцип гедонизма разрушает мораль и не дает возможность построения этической теории, пытались ограничить его «всевластие» (подчеркивали роль разума, умеренности, приоритета духовных удовольствий), что привело к новым неразрешимым противоречиям.

    Своеобразным итогом первого опыта этического мышления на гедонистическом фундаменте можно считать идею Гегесия, призывавшего к самоубийству в том случае, если сумма жизненных страданий больше суммы удовольствий.

    Киники («киники» происходит от греческого слова kyon — «собаки») (Антисфен, Диоген Синопский) провозгласили высшим благом внутреннюю свободу, самообладание, предполагающие презрение ко всему внешнему, аскетический образ жизни.

    Довольно отчетливо была намечена ими ригористическая тенденция понимания морали: добродетель самоценна; мудрец, обладающий ею, ни в чем более не нуждается.

    Чрезвычайно важные для понимания смысла морали идеи внутренней свободы личности и приоритета духовных ценностей были в этой школе абсолютизированы, доведены до крайности, что способствовало их существенной трансформации. (Согласитесь, что отрицание удовольствия как основы морали вполне правомерно, а вот полное «изъятие» удовольствий из жизни добродетельного человек, это уже крайность. Еще пример: непритязательность вполне может способствовать независимости, но «собачий» образ жизни вряд ли заслуживает морального поощрения.) Что касается гедонизма киренаиков, то он в гипертрофированной форме выразил также очень важную для этики идею — идею ценности конкретных потребностей конкретного человека. В дальнейшем развитии античной культуры размышления киников ассимилируются в стоицизме, а восприемником учения киренаиков выступает эпикуреизм.
    Итак, наследники Сократа как бы попробовали свои силы в рамках индивидуалистических ориентированной этики.

    Источник: https://megaobuchalka.ru/4/12940.html

    Киренаики. Сократические школы

    Киренская школа или киренаики – одна из античных философских школ, вышедших из философии Сократа, также, как и школы киников, мегариков и Элидо-Эретрийская школа. Основателем этой школы принято считать Аристиппа — ученика Сократа.

    Аристипп

    Представители школы киренаиков

    Школа киренаиков названа в честь Кирены — величайшего города античности, откуда родом был Аристиппа. Однако, изучал философию он в Афинах. Аристипп не являлся последовательным учеником философии Сократа, так как ценил наслаждения больше всякой добродетели.

    Читайте также:  Психология личной обиды: как возникает это чувство и чем оно чревато?

    Так же к представителям школы киренаиков относятся: Арета Киренская, Эфиоп из Птолемаиды, Аристипп Младший, Эпитимид, Феодор, Перебат, Гегесий.
    Главным отличием Аристиппа от остальных последователей Сократа было то, что он брал со своих учеников плату, также длительно проживал у богачей, находясь у них на содержании.

    Очень долго он находился при дворе сиракузского тирана Дионисия I.

    Представители школы зачастую отличались взглядами, диаметрально противоположными взглядам, которые были приняты в то время в Греции. Феодор считал, что смерть не страшна, а жертвовать жизнью во имя отечества — безумство. Он написал книгу «О богах», за которую был прозван «безбожником».

    Совет

    Гегесий вообще учил, что мудрец ничего не должен делать ради других, т.к. они того не стоят, также проповедовал в своей книге «О самоубистве» воздержание от пищи, приводящее к смерти. За свои взгляды получил прозвище «Учитель смерти».

    Анникерид не был столь радикален и считал, что мудрец должен жить в согласии с обществом и получать по возможности, больше удовольствий, нежели огорчений.

    Киренаики, философия

    Целью киренаиков и их учения в полной мере являлся гедонизм. То есть последование своим жаждам, прихотям и желаниям. Гедонизм – высшее благо. Добродетелью считалась власть над своими желаниями и умение контролировать и направлять их в нужное русло.

    Удовольствиями считались в оновном чевственно-телесные наслаждения, но были представители школы (Анникерид), которые считали удовольствиями дружеское расположение, также чувства благодарности и гордости за отечество. Противопоставлением наслаждению киренаики считали боль.

    Из наслаждения и боли складывается дуалистическая концепция состояния души. Счастьем считалась цепь определенных, индивидуальных наслаждений.

    В поздний период своего существования киренаики со скептицизмом относились к возможности познания природы и чего бы то ни было в природе во всей полноте пропагандируя агностицизм и являясь приверженцами воинствующего релятивизма, (релятивизм – теория относительности), киренаики принципиально не изучали природу и ее явления.

    Источник: https://greciya-ellada.ru/kirenaiki/

    Сократ и его последователи (киники, киренаики)

    Поиск Лекций

    Сократ (470 — 399 г.) был сыном скульптора Софрониска и повивальной бабки Фенареты, поэтому впоследствии свой метод преподавания он называл в шутку повивальным искусством, так как посредством вопросов и ответов старался развивать самого человека.

    Его великий и блестящий ум ратовал за благородство человеческой природы, и он противопоставлял пагубным и соблазнительным основным положениям софистов свою воодушевленную веру в богов, добродетель, истину и справедливость, а их наружной легкомысленности и невнимательности — величайшую задушевную искренность.

    Побуждаемый внутренним голосом, «даймонионом», Сократ считал своим призванием вращаться в толпе, вступать в разговоры с людьми всех состояний и рассуждать преимущественно о сущности божества, обо всем разумном, истинном и добром, самому учиться у них или задавать им такие вопросы, которые побуждали бы к самопознанию, к исканию истины и нравственному самоусовершенствованию.

    Сократ

    Обратите внимание

    В противоположность надменным софистам, воображавшим, что они все знают, он был убежден в недостаточности познания. «Я знаю, что я ничего не знаю», — часто говорил он и со свойственной ему иронией указывал на неясность многих общепринятых понятий.

    Люди, по его мнению, должны следовать изречению, начертанному на храме Аполлона в Дельфах: «Познай самого себя». К этому Сократ присоединял свое главное правило: добродетель есть знание. То есть человек должен понять, в чем заключается благочестие, справедливость, мужество и другие добродетели.

    Когда человек вполне уяснил себе сущность этих добродетелей, он может пользоваться ими. Люди заблуждаются лишь вследствие своего невежества, но, познав истину, справедливость и благо, они не могут не полюбить их. Таким образом, источник зла в мире это недостаточность мышления и знания.

    Однако в том, что высшее знание не влечет за собой неизбежно нравственного совершенства, Сократу пришлось убедиться на своих собственных учениках Алкивиаде и Критии. В то время как софисты стремились к выгоде и чувственным наслаждениям, Сократ бескорыстно отдавал свое время и свой труд на пользу других.

    Вспыльчивость своей жены Ксантиппы он переносил с величайшей покорностью. Свои обязанности гражданина он исполнял как на войне, так и во время мира самым добросовестным образом и всегда был готов жертвовать жизнью за отечество. Он участвовал в походе против Потидеи во Фракии и сражался при Делии.

    Сократ везде являлся образцом умеренности, воздержания и безропотного перенесения всяких лишений. Во время похода в Потидею, хотя зима была такая суровая, что никто не решился отправиться в этот поход без теплой одежды, Сократ шел босиком и в своем обычном плаще.

    Несмотря на почти безобразную внешность — толстый вздернутый нос и плешивая голова — ученики Сократа испытывали на себе очарование своего учителя. Для того, чтобы побывать в обществе Сократа, Антисфен не пугался пути, совершаемого им ежедневно из Пирея в Афины, а Эвклид, уроженец Мегары, не останавливался перед опасностью, которой подвергался, так как во время Пелопоннесской войны ни один меганянин под страхом строжайшего наказания не смел являться в Афины.

    Александр и Диоген

    Служитель время от времени ощупывал Сократа и осматривал его ноги и бедра; потом он показал Ученикам, как тот постепенно холодеет и сказал, что когда оцепенение дойдет до сердца, то он скончается. Живот уже похолодел.

    Тогда Сократ, открыв свое, закрытое до тех пор лицо, сказал: «Критон, мы Должны петуха Асклепию». «Это будет исполнено, — отвечал Критон, — но не имеешь ли ты еще что-нибудь сказать?» На это Сократ уже ничего не отвечал.

    Важно

    Своей последней, просьбой он дал понять что переходом от жизни к смерти он избавляется от постоянной болезни и потому хотел принести обычную жертву Асклепию за такое исцеление.

    Афиняне скоро раскаялись, что обвинили такого человека. Обвинители Сократа были изгнаны, а ему самому была воздвигнута медная статуя. В народном представлении образ Сократа постепенно сделался идеалом высшего человеческого достоинства и добродетели. Его ученики распространили в речах и сочинениях идеи своего учителя.

    Среди философов сократовской школы четыре человека основали четыре различные системы: Платон основал академическую школу, Антисфен — киническую, Аристипп — киренейскую, а Эвклид — мегарийскую.

    Аристипп высшим благом на земле провозглашал блаженство, которое понималось одними больше в духовном, другими больше в чувственном смысле.

    Основным положением Эвклида было то, что высшее благо дается только одной истиной, которая называется и другими именами: бог, разум и т.д.

    Платон

    Антисфен ставил выше всего воздержание и довольство лишь необходимым, поэтому его назвали киником, то есть «живущим по-собачьи». Его ученик Диоген из Синопа развил киническое учение до крайних пределов. Днем он ходил без башмаков, без плаща, с палкой в руке и с мешком за плечами. Увидев, как мальчик пьет воду руками из ручья, он выбросил кружку.

    Ночью он спал под портиком, а по уверению некоторых, в бочке. О Диогене рассказывают много анекдотов. Однажды Антисфен, рассерженный нерадивостью своих учеников, выгнал их от себя. Остался один Диоген. Антисфен и его хотел прогнать палкой.

    Тогда Диоген воскликнул: «Бей меня, сколько тебе угодно; ты все-таки не найдешь такой твердой палки, чтобы помешать мне жить в соседстве с тобой и пользоваться твоим учением!» Захваченный в плен морскими разбойниками, Диоген был выведен для продажи на базарную площадь. На вопрос, что он умеет, Диоген ответил: «Повелевать людьми».

    Совет

    Глашатаю он приказал выкрикивать: «Кто хочет купить господина?» Среди белого дня Диоген вышел на улицу с зажженным фонарем. Когда его спросили, что он делает, он отвечал: «Человека ищу».

    Истинным последователем учения Сократа был Платон (427 — 347 г. до Р. X.). По своим воззрениям на Бога, свойство души и ее бессмертие он приближается к христианству. Его сочинения большей частью выполнены в разговорной форме, поэтому названы диалогами. В высшей степени замечательно учение Платона о предсуществовании души.

    По этому учению всякое представление об истине, знании, справедливости и красоте есть ни что иное, как воспоминание о том, что восприняла душа от созерцания богов во время совместной жизни с ними. Таким образом, истина, красота и прочее есть лишь слабое отражение существовавшего когда-то об этом представления — идеи».

    Свои занятия Платон вел в Академии — прекрасном здании в одном из предместий Афин, посвященном герою Академу.

    .

    Киренаики или киренцы, последователи школы, основанной в IV в. учеником Сократа, Аристиппом из Кирены.

    По учению этой школы, единственная цель в жизни — наслаждение (гедонистическая или эвдемонистическая точка зрения), которое и является высшим благом, добродетель — умение господствовать над своим наслаждением и управлять своими желаниями. Также представители данной школы выступали против изучения природы.

    Философия киренаиков оказывала и прямое разрушительное действие на человека: поскольку невозможно достичь в этом мире всей полноты наслаждений, то лучше свести счеты с жизнью (Гегесий). Впоследствии Киренская школа перешла в эпикурейскую.

    Представители:

    • Аристипп

    • Гегесий

    • Антипатр

    • Арета Киренская

    • Аристипп Младший

    • Феодор из Кирены

    Анникерид

    Киники – философская школа, возникшая в Древней Греции в 4-5 вв. до н.э. Ее основание связывают с именем мыслителя Антисфена, который являлся последователем Сократа.

    Самым известным киником стал Диоген, который развил это учение в 3 в. до н.э.

    Название школы – киники связано с греческим словом «собака», именно такой образ жизни предлагал своим последователям Антисфен, жизнь, сообразуясь с природой и собственным миром.

    Антисфен был учеником Сократа и, так же, как он считал, что жизнь человека должна быть связана с поиском добродетели. Но в отличие от Сократа, провозглашавшего идти к добродетели через знание и гармонию разума и чувств, Антисфен говорил, что знание и есть добродетель.

    Обратите внимание

    Причем он отрицал знания, накопленные в обществе, а призывал получать их, используя личный опыт. Ведь конь – есть конь, существует только данная реальность. То есть знание является чисто субъективной категорией. Умение читать, писать и красиво говорить Антисфен считал лишним для человека.

    Чем меньше человек знает из людского опыта, тем ближе он к природе и Богу, тем выше его добродетель.

    Таким образом, Антисфен проповедовал отказ от общественной и социальной жизни. Только индивидуализм ведет человека к познанию добродетели.

    Блага цивилизации разрушают человека, отрывают его от природы, Бога и добродетели. Богатство и власть – зло отнимающее у человека его самого и, делающее его искусственным. Поэтому киники проповедовали вести суровую аскетичную жизнь, в которой должен быть минимум вещей, без которых невозможна она сама. Крайняя простота во всем, недаром киники сравнивали себя с собаками.

    Общественные устои и традиции киники подвергали насмешке. Считается, что от понятия «кинизм», произошло слово цинизм. Независимость от общества, отсутствие семьи и детей и крайний индивидуализм способствуют самопознанию.

    Общество действует вразрез с желаниями человека, накладывает на него чуждые ему обязанности, отбирает внутреннюю свободу. Некоторые киники, такие, как Диоген, вели себя крайне вызывающе и бросали вызов общественным устоям.

    Таким образом, в центре внимания киников оказывался человек с его собственными заботами и переживаниями, с поиском самого себя. Киники не пытались исправить других людей, вся их философия крайне индивидуальна. В естественности и натурализме человек начинает жить по природным и божьим законам, получает необходимое знание о мире и достигает добродетели.

    9 Ригоризм этики Платона и концепция идеального государства.

    Ригоризм По платону не нашла!!!!!!!!!

    Ригори́зм (фр. rigorisme от лат. rigorтвёрдость, строгость) — строгость проведения какого-либо принципа (нормы) в поведении и мысли. Ригоризм исключает компромиссы и не учитывает другие принципы, отличные от исходного.

    Обычно под ригоризмом понимают нравственный (моральный, моралистический, этический) ригоризм — ригоризм в проведении нравственных норм. Часто это слово используется в отрицательном смысле, для обозначения чрезмерно мелочной строгости в соблюдении правил нравственности.

    Важно

    Ригоризм является важным понятием этики. Ригористичны многие религиозные и философские учения (например, стоицизм и пуританизм). Нередко ригоризм является выражением этического формализма.

    Кант [править]

    Ригоризм является существенной чертой этики Иммануила Канта. Проявляется он в том, что, по Канту, критерием нравственности может быть только долг.

    Нравственными признаются лишь те поступки, которые совершены по велению долга.

    Если поступок не противоречит требованиям долга или даже соответствует им, но совершается из других побуждений (например, из склонности), то он не является нравственным.

    Кроме того, Кант использовал термин «ригорист». Классифицируя нравственные позиции, он противопоставлял ригористов латитудинариямen. Первые, например, стоики, не признают нравственно безразличных действий (др.-греч. ἀδιάφορα), а вторые признают.

    Рекомендуемые страницы:

    Источник: https://poisk-ru.ru/s18536t1.html

    Вопрос №13. Сократические школы. Киники, киренаики и мегарики

    В начале 4 века до н э некоторыми учениками Сократа были основаны философские школы, получившие наименования сократовских, или сократических. Эти школы: 1)мегарска, 2)элидо-эретрийская, 3)киническая и 4) киренская. Первые три получили название по городам, в которых зародились, а последнее – по насмешливому слову «пес», данному ее представителю — Диогену из Синопа.

    Мегарская школа. Основанная уроженцем Мегары, учеником и ревностным почитателем Сократа Евклидом, мегарская школа просуществовала до середины 3 века до н э и имела, кроме Евклида, ряд последователей: Евбулида, Диодора и Стилпона.

    В основе учения мегарской щколы лежала мысль, что предметом знания могут быть только «бестелесные виды» или общее, постигаемое посредством понятий. Общее совпадает с единым благом и неизменно по природе.

    Ни чувственный мир, ни удостоверяемые ощущениями возникновение, гибель, движение и изменение невозможны, и всякая попытка мыслить их ведет к противоречиям.

    Для обоснования этих положений мегарцы изобрели много доводов, в которых метафизически противопоставили общее единичному и в результате пришли (Стилпон) к софистическому отрицанию возможности относить общее понятие к единичным предметам.

    Читайте также:  Когда нужна терпимость, и что терпеть нельзя?

    Киники. Если сведение морали к эмпирическому бытию природного индивида

    является ошибочным, то, может быть, следует рассматривать ее в полной

    изолированности и противопоставленности этому бытию? Эту возможность

    исследовала другая сократическая школа — киники.

    Ее основателем является Антисфен (ок. 450 — ок. 360 до н. э.), который

    слушал сперва Горгия, затем стал учеником и другом Сократа, а после смерти

    учителя основал в гимнасии для незаконнорожденных (сам Антисфен тоже был

    неполноправным гражданином Афин) в Киносарге свою школу, известную под

    именем кинической. Сам термин «киники»

    происходит или от названия гимнасия, или от греческого слова kyon —

    «собаки»: собачьим, согласно ряду источников, именовали образ жизни

    киников их враги. Антисфен был убежденным противником Платона, тот,

    впрочем, тоже резко критиковал Антисфена.

    Многочисленные сочинения Антисфена не сохранились.

    Диоген Лаэртский передает его взгляды следующим образом: «Человека

    можно научить добродетели. Благородство и добродетель — одно и то же.

    Достаточно быть добродетельным, чтобы быть счастливым; для этого ничего не

    нужно, кроме Сократовой силы. Добродетель проявляется в поступках и не

    нуждается ни в обилии слов, ни в обилии знаний. Мудрец ни в чем и ни в ком

    не нуждается, ибо все, что принадлежит другим, принадлежит ему» (35, 218).

    Антисфен исходит из идеи Сократа об автономности морали, о том, что

    добродетель сама по себе является счастьем, и вносит в эту идею по меньшей

    мере два уточнения. Вопервых, в отличие от Сократа, который связывал

    добродетельную жизнь с активностью мышления, познанием, Антисфен связывает

    добродетель с волей и действием. Человек, достигший господства над собой,

    рассуждает он, не станет учиться читать и писать. Для добродетели всегда

    все предпосылки налицо, ибо она сама есть предпосылка всего. Задача

    состоит только в том, чтобы практиковать ее, т. е. выработать сократовскую

    силу воли. Во-вторых, согласно Антисфену, добродетель свободна от

    каких-либо внешних зависимостей. Не случайно на вопрос о том, что дает ему

    философия, он ответил: «Умение беседовать с самим собой» (35, 216).

    Таким образом, из этого рассуждения следует, что оптимальным отношением

    к социальным институтам является полная независимость от них.

    Антисфен отвергает любую возможность конкретизации добродетели.

    «Добродетель и для мужчины, и для женщины одна. Добро прекрасно, зло

    безобразно» (35, 218) — к этим двум утверждениям в сущности сводится вся

    этика Антисфена, так что в позитивном плане о добродетели можно сказать

    только то, что она тождественна себе.

    Киники старались убедить людей в своей правоте прежде всего наглядным

    воплощением своих представлений о должном образе жизни. Наиболее ярко это

    продемонстрировал ученик Антисфена Диоген Синопский (ум. ок. 330 — 320 до

    н. э.) — одна из популярных фигур в истории философии.

    Диоген известен полным пренебрежением к цивилизованным формам

    существования. Во многом он кажется анекдотичной фигурой, однако лишь на

    первый взгляд. Его чудачества являются особой формой философствования.

    Диогену приписывают много сочинений, в том числе ряд трагедий, но все его

    работы затеряны. Все свидетельства сходятся в том, что он был

    высокообразованным человеком и философом по призванию. В круг его общения

    входили, например, Платон и другие знаменитые философы.

    Диоген уподоблял себя учителю пения, который нарочно берет на тон выше,

    чтобы «ученики поняли, в каком тоне нужно петь им самим» (35, 225). В чем

    состоял этот тон?

    Диоген свел к минимуму телесные потребности. Среди немногочисленных

    предметов (плащ, служивший ему и одеждой и подстилкой, ложка и т. п.) у

    него была также кружка для питья. Но, увидев раз, как мальчик пьет воду из

    ладошек, Диоген выбросил кружку (см. 35, 225). Жил он, как известно, в

    пустой глиняной бочке.

    «Знатное происхождение, славу и прочее подобное он высмеивал, обзывая

    все это прикрасами порока» (35, 236-237). Отвергал он и нормы приличия:

    ел и другие телесные потребности удовлетворял прилюдно, на площади.

    Диоген не считал себя связанным законами города и на вопрос, откуда он,

    отвечал: «Я — гражданин мира» (35, 233).

    Социально-нравственный смысл кинического образа жизни довольно точно

    передают следующие два высказывания, приписываемые Диогену: «Он говорил,

    что люди соревнуются, кто кого столкнет пинком в канаву…» (35, 222).

    «…Природа была для него ценнее, чем обычай» (35, 236). Аскетические

    мотивы звучали и в проповедях Сократа, но они у него были подчинены

    собственно нравственным целям: распущенность осуждалась по той причине,

    что человек невоздержанный, не обузданный в своих желаниях, не способен к

    общению. У киников аскетизм из средства превратился в цель.

    Словом, Диоген стремится доказать, что человеческий индивид может найти

    удовлетворение в себе и не нуждается ни в чем внешнем — ни в других людях,

    ни в предписываемых социальными нормами способах поведения. Известно, что

    Александр Македонский после беседы с Диогеном сказал, что, не будь он

    Александром, он хотел бы стать Диогеном. Это замечание, на наш взгляд,

    можно понять так, что, изолируясь от мира, человек обретает внутреннее

    самоудовлетворение, которое можно сравнить с удовлетворением монарха,

    подчинившего себе весь мир.

    Диогеновское презрение к установлениям культуры вело на деле к тому,

    что он фактически вел низменный образ жизни, довольствуясь удовлетворением

    элементарных телесных потребностей. Его образ жизни современники не без

    основания называли собачьим. Мы видели, что киренаики, провозгласив благом

    телесные удовольствия, в конце концов пришли к вполне киническому выводу о

    равнодушии к жизни и даже желательности смерти. Теперь мы можем

    констатировать, что киники, начав с идеи безразличия к жизни, полного

    отрицания чувственных наслаждений, пришли к идеалу киренаиков — культу

    элементарных телесных удовольствий. Так крайности переходят друг в друга,

    доказывая тем самым, что они есть крайности. Киники, как и киренаики,

    сводили фактически богатство морального бытия индивидов к одному из его

    моментов.

    Насколько важна для этики идея внутренней свободы личности, настолько

    же ошибочен, бесперспективен предлагавшийся киниками путь ее достижения.

    То, что они предлагают, есть бегство. Но по вполне точному замечанию

    Гегеля, свобода вовсе не состоит в бегстве. Как в прозаических житейских

    ситуациях бегство часто является не признаком силы, а, напротив,

    свидетельством слабости, так и в философском понимании свободы как бегства

    от мира следует видеть не выражение бесконечного могущества человека, а

    обоснование его абсолютного бессилия. Платон назвал Диогена безумствующим

    Сократом (см. 35, 230). И в самом деле, киники кажутся людьми, потерявшими

    ориентировку.

    Им недоставало как раз того, что в полной мере содержала этика Сократа,

    — чувства реальности, понимания человека как существа природного и

    социального, как существа, ищущего своего счастья и стремящегося к

    взаимопониманию с другими людьми, с обществом.

    Киренаики. Основателем этой школы является происходивший родом из Кирен

    ученик Сократа Аристипп (ум. после 366 г. до н. э.). Сведения о его жизни

    скудны. О выполнении им каких-либо гражданских или политических

    обязанностей не сообщается. Напротив, Ксенофонт говорит, что Аристипп

    считал себя свободным от таковых, заявляя, что он везде иностранец. В

    свидетельствах древних авторов Аристипп предстает то при дворе царя

    Дионисия, то на пиру, то в общении с Платоном, то в беседе со слугой и т.

    д. и неизменно как человек, который умел наслаждаться, не становясь при

    этом рабом наслаждений. Аристипп мог приспособиться к любым

    обстоятельствам и лицам, не теряя в то же время своей независимости.

    Отмечается его остроумие, а также полная свобода от предрассудков и

    условностей, в том числе нравственных. Так, например, передают, что

    однажды Дионисий плюнул в него, а он стерпел; когда же его упрекнули в

    отсутствии гордости, Аристипп ответил, что рыбаки терпят морские брызги,

    чтобы поймать мелкую рыбешку, почему же ему не стерпеть брызги слюны,

    чтобы поймать большую рыбу (см. 35, ИЗ). Аристипп был первым из учеников

    Сократа, бравшим, подобно софистам, за свою преподавательскую деятельность

    плату; в свое время он как ученик предложил деньги Сократу, но тот от них

    отказался. Аристипп и по существу испытал влияние софистов.

    Аристипп считает, что ощущения не имеют познавательного содержания, а

    только свидетельствуют о состоянии субъекта. Человек подобен осажденному

    городу, т. е. знает достоверно только то, что происходит внутри его

    самого. Из этого гносеологического постулата Аристипп делает вывод о

    необходимости субъективного обоснования практического действования.

    Поскольку ощущения не дают адекватного отражения внешнего мира и,

    следовательно, мы не знаем законов этого мира, то единственным критерием

    поведения могут служить субъективные состояния индивида.

    Ощущения Аристипп характеризует как движения, которые подразделяются на

    легкие (удовольствия) и бурные (неудовольствия); есть еще среднее

    состояние — отсутствие удовольствия и неудовольствия. Удовольствие есть

    благо, т. е. то, к чему надо стремиться. Неудовольствие или страдание есть

    зло, т. е. то, чего надо избегать. Отсутствие удовольствия и страдания не

    является ни благом, ни злом. Аристипна называют родоначальником этического

    гедонизма. Это верно. Следует только добавить, что он не только

    основоположник, но и единственный в истории европейской этики до конца

    последовательный представитель этого направления. Стремление к.

    удовольствиям не только исходный пункт, но и существенное содержание этики

    Аристиппа. Идея, согласно которой различие между удовольствием и

    страданием (наслаждением и болью) является критерием различения между

    благом и злом, встречается у многих; однако только Аристипп стремится

    реализовать данную идею со всей логической последовательностью.

    С точки зрения Аристиппа, качество удовольствия не зависит от способа

    его удовлетворения; «наслаждение является благом, даже если оно

    порождается безобразнейшими вещами…» (35, 119). Удовольствия могут быть

    измерены только их интенсивностью, и потому подлинными удовольствиями

    являются лишь телесные, которые имеют преимущество перед духовными. Под

    удовольствием следует понимать положительное состояние; освобождение от

    боли само по себе нельзя считать удовольствием. Далее, удовольствие есть

    нечто наличное, относящееся к настоящему: ни воспоминание о благе, ни

    ожидание блага не вызывают в индивиде удовольствие — одно забылось,

    другого еще нет (см. 35, 119). Наконец, с точки зрения Аристиппа, не

    следует смешивать удовольствие — отдельное ощущение, которое и является

    целью деятельности, — со счастьем, представляющим собой сумму разных

    ощущений; «к частным наслаждениям следует стремиться ради них самих, а к

    счастью — не ради него самого, но ради частных наслаждений» (там же).

    Удовольствие, таким образом, закончено в себе: для его понимания нет

    нужды выходить за его пределы. Однако удовольствия часто сопряжены со

    страданиями, и наоборот.

    Нет человека, который бы только наслаждался или, напротив, только

    страдал. И мудрец, говорит Аристипп, не испытывает одних удовольствий, как

    и жизнь глупца не является сплошным страданием. Возникающие в эмпирической

    деятельности противоречия индивид может решить с помощью разума,

    образования, философии.

    Как и Сократ, Аристипп обращается к знаниям как к средству преодоления

    реальных жизненных противоречий.

    Но в отличие от Сократа он считает это средство лишь вспомогательным.

    Знания имеют ценность постольку, поскольку позволяют более полно

    наслаждаться. Как питание и гимнастика полезны лишь тогда, когда в этом

    соблюдается мера, говорит Аристипп, так и знание полезно лишь в той

    степени, в какой способствует цели деятельности — достижению приятных

    ощущений. Умственная деятельность сама по себе самостоятельного значения

    не имеет. Когда кто-то предложил Аристиппу решить трудную задачу, он

    ответил: «Зачем, глупец, хочешь ты распутать узел, который, даже

    запутанный, доставляет нам столько хлопот?» (35, 113).

    Каким же образом философия, образование в целом выполняют свою роль?

    Для Аристиппа важна не познавательная сущность знания — проникновение в

    причинно-следственные связи бытия, а прежде всего его

    культурно-воспитательная, социально-критическая функция. Философия и

    образование способствуют осознанию подлинной цели человеческой

    деятельности — стремления к удовольствиям — и освобождают от тех

    социальных условностей, которые препятствуют достижению этой цели.

    Рассказывают, что, когда слуга Аристиппа, несший мешок с деньгами,

    пожаловался на тяжесть, тот ответил: «Выбрось лишнее и неси сколько

    можешь» (35, 116). В жизнеописаниях Диогена Лаэртского передается еще

    такой эпизод. Аристипп просил у царя Дионисия о чем-то за своего друга,

    тот отклонил просьбу. Аристипп, умоляя, бросился в ноги царю. Тогда кто-то

    из присутствовавших засмеялся, Аристипп же ответил: «Не я виноват, а

    Дионисий, у которого уши на ногах растут» (там же). По мнению киренаиков,

    «мудрец чужд зависти, любви и суеверия, ибо эти чувства порождаются пустою

    мнительностью, но ему знакомы горе и страх, которые порождаются

    естественно» (35, 120).

    Сильная сторона этики Аристиппа состоит в том, что он утверждает живого

    единичного индивида, полностью властвующего над своим существованием.

    Философ полагает, что абстрактные нравственные нормы, соображения стыда и

    приличий должны подчиняться человеческой потребности в наслаждении. Вместе

    с тем он рассматривает человека как изолированное биопсихическое существо.

    У последователей Аристиппа — Феодора Безбожника (330 — 270 до н. э.) и

    Гегесия (ок. 320 — 280 до н.э.) антисоциальные мотивы усилились, в

    особенности у последнего, который нравственно оправдывал самоубийство и

    получил у современников прозвище Учителя Смерти.

    Пафос этики киренаиков состоял в проповеди самоутверждения конкретного

    человеческого индивида: отвергнув мораль как отчужденную надындивидуальную

    силу, киренаики провозглашали в качестве высшей моральной ценности самоё

    жизнь человека в ее позитивных чувственных проявлениях.

    Однако последовательное проведение гедонистического принципа обернулось

    совершенно противоположным результатом: благо индивида признается

    неосуществимым, жизнеутверждение сменяется жизнеотрицанием. Это было

    следствием и одновременно доказательством того, что в рамках

    натуралистически ориентированной этики невозможно обоснование моральной

    суверенности личности, осмысление морали как реальной формы

    межчеловеческого общения.

    Источник: http://lektsia.info/7×2825.html

    Ссылка на основную публикацию