Козьма прутков. кем же он был, чиновник-мыслитель?

Козьма Прутков: биография вымышленного писателя, история создания образа

Козьма Прутков «родился» в 1851 году и «прожил» всего 12 лет. За это время из-под его пера появились несколько пьес, десятки стихотворений, басен и афоризмов, которые стали крылатыми выражениями и используются до сих пор. Вспоминаем историю вымышленного писателя.

Писатель-камердинер

Козьма Прутков — коллективный псевдоним четырех писателей. В 50–60-е годы XIX века под ним публиковали свои произведения Алексей, Александр и Владимир Жемчужниковы и их двоюродный брат Алексей Толстой.

«Прутковский кружок» зародился в 1851 году в Павловке — родовом имении Жемчужниковых (сегодня — Долгоруковский район Липецкой области). Там они вместе с Алексеем Толстым провели все лето.

Также в «прутковском кружке» участвовал русский поэт Александр Аммосов и художник Лев Жемчужников. Все увлекались литературой: Толстой писал сатирические стихотворения, Алексей Жемчужников — комедии для домашнего театра, Александр — стихи, афоризмы и басни.

Обратите внимание

В Павловке появились шуточные басни — «Незабудки и запятки», «Кондуктор и тарантул», «Цапля и беговые дрожки».

Так появился пародийный образ писателя-чиновника, острослова Козьмы Пруткова. Настоящим Прутковым был камердинер одного из братьев, и за использование своего имени он получил 50 рублей.

Басни, стихи, афоризмы

Прутков не ограничивался первыми написанными баснями. Вскоре из-под его пера стали выходить стихи и пьесы. Большинство произведений были сатирическими: автор высмеивал разные явления из российской действительности, а особенно — литературу.

Одним из самых популярных произведений Пруткова стали его афоризмы.

Исследователь литературы Николай Гербель ставил Козьму Пруткова в один ряд с Денисом Фонвизиным и Александром Грибоедовым, Николаем Гоголем и Михаилом Салтыковым-Щедриным.

Гербель включил стихи вымышленного писателя в хрестоматию «Русские поэты в биографиях и образцах», которую составил в 1873 году.

Писатели-современники — Аполлон Григорьев, Николай Чернышевский, Николай Добролюбов — посвящали Козьме Пруткову критические статьи. А многие читатели верили в то, что Прутков существует на самом деле.

Где публиковался Козьма Прутков

Впервые произведения вымышленного писателя появились в 1854 году в «Современнике». В юмористическом приложении к журналу — «Литературном Ералаше» — вышли «Досуги Козьмы Пруткова». Сюда входило предисловие, стихи, басни и «Письмо известного Козьмы Пруткова к неизвестному фельетонисту «С.-Петербургских ведомостей по поводу статьи сего последнего».

После первой публикации произведения Пруткова долго не печатались. Лишь через пять лет в «Современнике появились «Пух и перья. К досугам Козьмы Пруткова», потом в журналах «Искра» вышли «Мысли и афоризмы» и анекдоты. Также Пруткова публиковали в «Развлечении» и сатирическом журнале «Свисток».

Вымышленный портрет вымышленного писателя

Как писал Владимир Жемчужников: «Нравственный и умственный образ К. Пруткова создался, как говорит мой брат, не вдруг, а постепенно, как бы сам собою, и лишь потом дополнялся и дорисовывался нами сознательно».

О том, чтобы писатель Прутков обрел узнаваемый облик, позаботились Лев Жемчужников и художники Александр Бейдеман и Лев Лагорио.

В 1853 году был написан вымышленный портрет, который вскоре был опубликован в одном из журналов.

«Биографические сведения о Козьме Пруткове»

Козьма Прутков «появился на свет» с биографией, родственниками и даже должностью «по министерству финансов». События его жизни были описаны в книге «Биографические сведения о Козьме Пруткове».

Из произведения читатели узнали, что один из самых популярных писателей второй половины XIX века больше 40 лет пробыл государственным служащим и около пяти лет писал книги.

«Замечательные дарования драматического творчества» якобы разглядели в служащем Пробирной Палатки братья Жемчужниковы и Алексей Толстой. При их одобрении и поддержке начинающий писатель и «создал» свое первое творение.

В 1863 году Козьма Прутков официально «умер». В журнале «Современник» вышел некролог, написанный его «племянником» Калистратом Шерстобитовым.

Важно

В 1894 году вышло полное собрание сочинений «прутковцев». 600 экземпляров, по воспоминаниям современников, «через неделю, через две после своего выхода исчезло из книжных лавок».

До революции книги переиздавали 12 раз, выходили они и в годы советской власти.

В 2011 году в России вышла биография Козьмы Пруткова из серии «Жизнь замечательных людей» — первая в серии книга, посвященная вымышленному человеку.

Источник: https://www.culture.ru/materials/174072/literaturnaya-mistifikaciya-xix-veka

Знаменитые цитаты Козьмы Пруткова

Смотри в корень!

Лучше скажи мало, но хорошо.

Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.

Камергер редко наслаждается природою.

Все говорят, что здоровье дороже всего, но никто этого не соблюдает.

На дне каждого сердца есть осадок.

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.

Не все стриги, что растет. Ногти и волосы даны человеку для того, чтобы доставить ему постоянное, но легкое занятие.

Где начало того конца, которым оканчивается начало?

Если хочешь быть счастливым, будь им.

Усердие все превозмогает!

И устрица имеет врагов!

Возобновленная рана много хуже противу новой.

Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны.

На чужие ноги лосины не натягивай.

Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.

Чувствительный человек подобен сосульке; пригрей его, он растает. 

Из всех плодов наилучшие приносит хорошее воспитание.

Девицы вообще подобны шашкам: не всякой удается, но всякой желается попасть в дамки.

Никогда не теряй из виду, что гораздо легче многих не удовлетворить, чем удовольствовать.

Никто не обнимет необъятного.

Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?

Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.

Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.

Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к северу, подобна мужу, который блюдет законы.

Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.

В доме без жильцов – известных насекомых не обрящешь.

Вытапливай воск, но сохраняй мед.

Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.

Здоровье без силы – то же, что твердость без упругости.

Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам… Копая другому яму, сам в нее попадешь.

Принимаясь за дело, соберись с духом.

Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.

Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.

Никто не обнимет необъятного!

Иной певец подчас хрипнет.

Единожды солгавши, кто тебе поверит?

Совет

Смотри вдаль – увидишь даль; смотри в небо – увидишь небо; взглянув в маленькое зеркальце, увидишь только себя.

Что имеем – не храним; потерявши – плачем.

В глубине всякой груди есть своя змея.

Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.

Во всех частях земного шара имеются свои, даже иногда очень любопытные, другие части.

Глядя на мир, нельзя не удивляться!

Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален.

Иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым!

Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!

Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется.

Взирая на солнце, прищурь глаза свои, и ты смело разглядишь в нем пятна.

Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.

Добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека.

Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.

Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна.

Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.

Одного яйца два раза не высидишь!

Пробка шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно ниспадающая, – вот изрядная картина любви.

Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми, ни с другими; ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!

Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.

Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.

Не всякому офицеру мундир к лицу.

Не всякая щекотка доставляет удовольствие!

Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, – иная назовет тебя за это невежей.

Не во всякой игре тузы выигрывают!

Купи прежде картину, а после рамку!

Отыщи всему начало, и ты многое поймешь.

Новые сапоги всегда жмут.

В спертом воздухе при всем старании не отдышишься.

О Козьме Пруткове

Козьма́ Петро́вич Прутко́в — коллективный псевдоним, под которым в журналах «Современник», «Искра» и других выступали в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей Толстой (наибольший в количественном исчислении вклад), братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы.

Согласно нескольким свидетельствам современников, также немалое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принял штабс-капитан Александр Аммосов, рано умерший вследствие тяжёлых ранений.
Сатирические стихи, афоризмы Козьмы Пруткова и самый его образ высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность», пародировали литературное эпигонство.

При подготовке в 1884 году первого «Полного собрания сочинений Козьмы Пруткова» Жемчужниковы рассказали, что, создавая Пруткова, они «развили в нём такие качества, которые желали осмеять публично».

Прутков «перенял от других людей, имевших успех: смелость, самодовольство, самоуверенность, даже наглость и стал считать каждую свою мысль, каждое своё писание и изречение — истиною, достойною оглашения.

Он вдруг счёл себя сановником в области мысли и стал самодовольно выставлять свою ограниченность и своё невежество».

Обратите внимание

На всеобщее обозрение и очевидное посмеяние было выставлено распространённое в российской жизни представление, что чиновник, плоть от плоти государственного механизма, обладает единоличным правом на истину, в том числе и в сферах интеллектуальной деятельности, творчества, что само по себе творческие силы парализует.

«По пословице: «смелость города берёт», Козьма Прутков завоевал себе смелостью литературную славу.

Будучи умственно ограниченным, он давал советы мудрости, не будучи поэтом, он писал стихи и драматические сочинения, полагая быть историком, он рассказывал анекдоты, не имея ни образования, ни хотя бы малейшего понимания потребностей отечества, он сочинял для него проекты управления, — «Усердие всё превозмогает!»

Сочинения Козьмы Петровича Пруткова

«Досуги и пух и перья», юмористическое приложение «Литературный ералаш» к журналу «Современник», 1854 год и журнал «Свисток», 1860 год«Эпиграмы», «Современник», 1854 год«Плоды раздумья.

Мысли и афоризмы», «Современник», 1854 год, журнал «Искра», 1860 год«Выдержки из записок моего деда», «Современник», 1854 год«Гисторические материалы Фёдора Кузьмича Прутков (деда)», «Современник», «Искра», 1860 год«Проект: о введении единомыслия в России», «Современник», 1864 год«Фантазия» пьеса, впервые поставлена на сцена Александринского театра в Петербурге в январе 1851 года«Блонды», комедия, «Современник», 1854 год«Спор древних греческих философовов об изящном», комедия, «Современник», 1854 год«Черепослов,сиречь Френолог» драма, «Современник», 1860 год«Опрометчивый турка. или: Приятно ли быть внуком?». драматическое произведение, «Современник», 1863 год«Любовь и Силин», пьеса, журнал «Развлечение 1861 год«Торжество добродетели», комедия, принята журналом «Современник» в 1864 году, но запрещена цензурой

Читайте также:  Как моби чуть было не покинул сцену? ко дню рождения музыканта

Первое полное собрание сочинений Козьмы Пруткова, 1884 год

Источник: https://intelife.ru/tvorchestvo/literatura/item/221-znamenitye-tsitaty-kozmy-prutkova

Так говорил Прутков

Эссе

Творчество писателя Козьмы Пруткова удивительно: с ним хорошо знакомы даже те, кто никогда его не читал….

Цитируя Пруткова, мы порой не задумываемся о том, что именно этому замечательному мыслителю принадлежат такие крылатые выражения, без которых нам не обойтись: “Что имеем – не храним; потерявши – плачем”, “Глядя на мир, нельзя не удивляться”, “Если хочешь быть счастливым, будь им”, “Не все стриги, что растет”, “Лучше скажи мало, но хорошо”, “Одного яйца два раза не высидишь”.

Козьма Прутков стал детищем блистательного творческого союза Алексея Константиновича Толстого и братьев Алексея, Владимира и Александра Жемчужниковых. Поразительно, что братья Жемчужниковы не удостоились в истории такой славы, какую заслужил вымышленный Прутков.

Соперничать в славе с ним может разве только Алексей Константинович Толстой, в чьем имении Пустынька на берегах реки Тосны и родился образ Пруткова, списанный, судя по всему, с усердного камердинера, большого любителя пофилософствовать о жизни… Впрочем, это случай в литературе не редкий: к примеру, Дон Кихот для потомков выглядит фигурой столь же реальной, как и Сервантес. Пруткову была создана и биография – служил в гусарах, а выйдя в отставку

Справедливо считать Пруткова сатириком. Несправедливо считать его только лишь сатириком. Современники восприняли Пруткова как пародиста, на что сам автор откликнулся “Письмом известного Кузьмы Пруткова к неизвестному фельетонисту Санкт-петербургских ведомостей” (1854 г.

): “Здесь утверждают, что я пишу пародии. Отнюдь! Я совсем не пишу пародий! Я никогда не писал пародий! Откуда г.

фельетонист взял, будто я пишу пародии? Я просто анализирован в уме большинство поэтов, имевших успех: — этот анализ привел меня к синтезису: ибо дарования, рассыпанные между другими поэтами, оказались совмещенными во мне одном! Придя к такому сознанию, я решил писать.

Решившись писать, я пожелал славы”. Ни много, ни мало, Прутков воспринимал себя как “собирательный образ” поэтов своей эпохи, а по сути – признал самого себя литературной мистификацией.

Важно

Ироничность Козьмы Пруткова очевидна, но далеко не все обращают внимание на то, что Пруткову присуща и тонкая самоирония, доходящая порой до розановского самобичевания. Серьезность Пруткова – это всего лишь маска, за которой скрывалась вечная усмешка.

Издатели Пруткова уверяли читателя, что “будучи умственно ограниченным, он давал советы мудрости; не будучи поэтом, он писал стихи и драматические сочинения; полагая быть историком, он рассказывал анекдоты; не имея образования, хоть бы малейшего понимания потребностей Отечества, он сочинял для него проекты управления”. Такими доморощенными философами богата любая эпоха.

Этот образ запечатлел Василий Шукшин в рассказе “Штрихи к портрету”, герой которого “человек и гражданин” Николай Николаевич Князев в свободное от ремонта телевизоров время пишет трактаты “о государстве”: “Государство – это многоэтажное здание, все этажи которого прозваниваются и сообщаются лестницей.

Причем этажи постепенно сужаются, пока не останется наверху одна комната, где и помещается пульт управления…” Серьезность, с которой Князев рассуждает о государстве, кажется окружающим комичной, а самого его воспринимают как чудака, помешанного на идее общественной пользы. Похожим было отношение современников к Козьме Пруткову.

Многие пророчили ему скорое забвение, воспринимая его всего лишь как литературный курьез. Таким образом, Прутков – это, на первый взгляд, простодушный и искренний обыватель, который любит рассуждать о благе Отечества. На это только на первый взгляд…

Нетрудно усмотреть в творчестве Пруткова традиции русского юродства, то есть намеренного стремления казаться глупцом или даже безумцем. Цель юродства –обличение пороков общества, ханжества и ложной мудрости.

Юродствующий надевает маску безумия, чтобы стать “не от мира сего”, разорвать повседневные узы, очиститься от предрассудков и обрести право говорить правду (“Истину царям с улыбкой говорить”). Маску юродства примерил и Козьма Прутков.

В ХХ столетии традицию прутковского юродства продолжил Василий Розанов, в творчестве которого пафос пламенного монархиста и государственника причудливо соседствует с духом бунтарства, безудержного отрицания привычных убеждений и игрой в безумие.

Несомненны также, на наш взгляд, и отголоски прутковского творчества, неожиданно прозвучавшие у эксцентричных и эпатажных обэриутов (“Объединение реального искусства”).

Философ Яков Друскин говорил об одном из виднейших обэриутов, поэте Александре Введенском, что его творчество – “не от мира сего, Божественное безумие, посрамившее человеческую мудрость”.

Уважай бедность языка”, — призывал Александр Введенский. Язык беден потому

Творчество Козьмы Пруткова, на наш взгляд, предвосхитило многие открытия отечественной и мировой литературы. Отголоски мыслей Пруткова можно найти у писателей, которые, казалось бы, могут служить полной противоположностью творчеству сатирика.

Совет

Например, Прутков вопрошал: “Если бы все прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобраться: где причины и где последствия?”. Эти слова невольно заставляют вспомнить выражение Владимира Набокова: “Будущее – это всего лишь прошлое, видимое с другого конца”.

Поразительно, но фразу Набокова было бы уместно вложить в уста Козьмы Пруткова, и в самой сути этих высказываний и в их формулировках нет никаких явных противоречий. Если же мы полистаем “Злую мудрость” Фридриха Ницше, то также сможем убедиться, что многие изречения великого немецкого философа звучат вполне в прутковском стиле.

Например, заставляет вспомнить о Пруткове такое высказывание Ницше: “Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное”, то есть в бессмысленное, нелогичное – таким образом, путь мудреца становится дорогой юродства. Как и Прутков, Ницше не скрывал своего стремления к славе и признанию. “Издаю пока отрывок.

Ты спросишь: зачем? Отвечаю: я хочу славы. Слава тешит человека”, — писал Прутков в предисловии к “Досугам”. “Заблистать через триста лет – моя жажда славы”, — признавался Фридрих Ницше. Как и Ницше, Прутков открывал в себе и в своем читателе “человеческое, слишком человеческое”, в том числе – жажду славы.

Это честолюбие того же духовного над-бытийного рода, что и хлебниковский титул Председателя Земного Шара или ницшеанская мечта о Сверхчеловеке.

При этом честолюбивый Прутков проповедовал воздержание и нестяжательство: “Не завидуй богатству: французский мудрец однажды остроумно заметил, что сетующий господин в позлащенном портшезе нередко носим веселыми носильщиками”. Жемчужниковы и Толстой придумали Пруткову биографию, но не придумали ему друзей и единомышленников, и писатель ушел “в мир иной” в гордом и насмешливом одиночестве, окруженный непонимающей толпой. Он ушел непонятым.

Есть достаточно оснований говорить и о четко сформулированной политической философии Козьмы Пруткова. Он формулировал ее в той же афористичной, парадоксальной манере, что и выдающий русский мыслитель Василий Розанов.

Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти…” — заметил Прутков.

Особые размышления эти наблюдения могут вызвать у наших современников, которые в своем большинстве, с одной стороны, дорожат демократией, а с другой – желают видеть государственную власть сильной и прочной.

Обратите внимание

Ценителям “злой мудрости” Пруткова откроется не только сарказм, не только высмеивание пороков, но и стремление к высокому идеалу, воплощенному в служении и самопожертвовании.

Не даром создатели образа Пруткова изобразили его человеком служивым, офицером и чиновником, который всю жизнь стоял на страже государственных интересов… Он был человеком сильным, волевым и целеустремленным, воспринимавшим славу как заслуженную награду за труды на благо Отечества.

Мы привыкли потешаться над словами о том, что “каждая кухарка может управлять государством” и как-то позабыли, что в этих словах отражены те самые завоевания демократии, которыми гордится большинство россиян… Ведь кто такая пресловутая кухарка? Это, говоря канцелярским языком, среднестатистический россиянин, обыватель, человек наемного труда. Директор Пробирной Палатки предвосхитил явление “ленинской кухарки”, он ни на секунду не сомневался, что отлично знает, как следует управлять государством. И в конце концов выяснилось, что мысли и идеи Пруткова вполне применимы и в решении политических задач, ведь, по его словам, “только в государственной службе познаешь истину”.

В вымышленность Козьмы Пруткова порой не хочется верить, ведь он – один из самых народных, самых близких, самых востребованных литераторов, готовый всегда прийти на помощь метким словом, задорной фразой, простым и ясным наблюдением. Он – мастер афоризма, который хочется переписать и обвести рамочкой, сделав его принципом жизни.

Если читатель очарован Прутковым, то уж не разочаруется никогда. Прутков не предает и не обманывает своего читателя, он перед ним искренен, как перед самим собой. Любовь к нему – это навсегда.

Источник: http://www.zh-zal.ru/bereg/2012/37/k20.html

Козьма Прутков

Великий философ, писатель и острослов Козьма Прутков полюбился читателям XIX века с первой публикации в прессе. Его «родители» отмечали главные качества героя – безграничное усердие и полнейшее отсутствие чувства юмора.

Козьма Прутков

Козьме Пруткову принадлежит авторство целой россыпи знаменитых высказываний и афоризмов. Вышедшие из-под пера литератора перлы на первый взгляд кажутся глупостями, но при ближайшем рассмотрении ясно видны истина и глубокий смысл. Например, трудно поспорить с тем, что раздвоение человека снизу, а не сверху – вполне логичное явление, ведь две опоры надежнее одной.

История создания

Козьма Прутков – коллективный псевдоним сразу нескольких писателей и поэтов. Под литературной маской прячутся Алексей Толстой, его кузены Владимир, Алексей и Александр Жемчужниковы. Свою руку к созданию сборников изречений, афоризмов и басен приложил поэт Петр Ершов, а живописному образу Прутков обязан Льву Жемчужникову.

Алексей Толстой

История создания гениальной мистификации русской сатиры началась летними вечерами 1851 года, когда в имении деревни Павловка собрались на «каникулы» Алексей Толстой и его двоюродные братья. Острословы и шутники коротали часы за баловством и насмешками над современниками и явлениями жизни.

Читайте также:  Может ли звук убивать?

Каждый повелевал своей стихией: Толстого увлекало эпистолярное балагурство, Алексей Жемчужников придумывал комические сценарии для домашнего театра, у Александра блестяще получалось облекать в басни нелепые истории, а Владимир обладал даром пародиста.

Так родилась на свет первая басня Пруткова «Незабудка и запятки», а вслед потянулась цепочка из нравоучительных рассказов – «Цапля и беговые дорожки», «Кондуктор и тарантул» и другие.

Важно

Братья так увлеклись, что к концу лета скопился десяток сатирических произведений.

Алексей Жемчужников

Владимир в письме другу отмечал, что шуточные произведения придумывались в качестве доказательства «излишеств похвал Крылову» – басни получаются у других людей не хуже. А также добавил:

Родившийся случайно Прутков позже обрастал качествами уже сознательно. В середине 50-ых годов к балагурству авторов присоединился Петр Ершов, с которым Владимир познакомился, когда служил в Тобольске.

Вместе с создателем «Конька-Горбунка» явили миру комичную оперетту «Черепослов, сиречь Френолог». Это произведение потом пришло к читателю под авторством отца Козьмы Пруткова.

Так выдуманный персонаж получил родословную.

Владимир Жемчужников

Имя Пруткову подарил камердинер Жемчужниковых, которого, впрочем, звали Кузьмой. Позже «у» поменялась на «о» с легкой руки проказника Александра. Примерно в это же время новый житель литературного Олимпа «получил» профессию и чин, женился, обзавелся потомством.

Произведения вымышленного писателя пришли к читателям в 1854 году. На страницах приложения к журналу «Современник», юмористического издания «Литературный ералаш» заблистали «Досуги Козьмы Пруткова», а спустя пятилетку публика хохотала над творением «Пух и перья. К досугам Козьмы Пруткова».

Александр Жемчужников

Для полноты картины авторы публиковали «Мысли и афоризмы», а так же анекдоты «Из записок моего деда» в журнале «Искра». Завершили литературную карьеру вымышленного героя публикации в «Свистке», датируемые 1863 годом.

Все книги Пруткова до революции выдержали более 10 изданий, а в XX веке полки книжных магазинов обогатились «Полным собранием сочинений Козьмы Пруткова».

Биография

Биография Кузьмы Петровича началась то ли в 1801, то ли 1803 году – авторы так и не определились. Зато для дня рождения установили точную дату – 11 апреля.

Родился будущий острослов и философ в деревне Тентелевой Вологодской губернии в семье небогатых, но уважаемых дворян.

Главное историческое наследие Прутковым досталось от деда Федора Кузьмича: «Гистоические материалы» хоть и написаны «невозможным» языком и слогом, но ценны остроумными мыслями.

Образ Козьмы Пруткова

В зените славы внук опубликует перлы деда и гордо заявит о причастности к литературе всего рода, что и докажет потом отцовское издание тобольской оперетты. По заверениям Козьмы, произведение это высоко оценили Державин, Хмельницкий и даже сам Сумароков.

Совет

Наукам Прутков обучался дома, где в роли учителя выступил священник. Литературный талант проглядывался уже в раннем возрасте, ведь оценка по русской словесности значилась как «назидательно-препохвально». Жизненные дороги прослеживаются в его афоризмах. Например, в юности Козьма понял истину:

Поэтому подался в 1820 году в юнкеры. Продержаться в гусарском полку герой смог два года, но затем случилось страшное событие, ставшее впоследствии объектом пристального внимания его биографов, – Пруткову приснился генерал, на котором из одежды были только эполеты.

Деревянный бюст Козьмы Пруткова

Молодого Козьму Петровича радушно приняли в петербургском министерстве финансов на солидный чин Пробирной Палаты, где он сделал головокружительную карьеру, добравшись до руля Палаты и получив орден св. Станислава 1-й степени. Стоит заметить, успехов достиг без знакомств, исключительно благодаря собственному усердию. Славный чиновник оказался грамотным руководителем, чем и сам гордился, не забывая упомянуть:

Прожив четверть века, Козьма Прутков женился на Антониде Проклеветантовой и народил на свет кучу детей, правда, в живых остались лишь десять.

Карикатура на Козьму Пруткова и его авторов

В середине XX века персонаж получил пропуск в молодежный кружок, в который входили братья Жемчужниковы и граф Алексей Толстой.

До этого момента Прутков даже не помышлял о литературной деятельности, но товарищи убедили нового друга в его исключительных писательских способностях. Окрыленный такой поддержкой, Козьма написал комедию «Фантазия».

Произведение даже поставили в Александрийском театре, но тут же оно попало в опалу у властей и было запрещено.

Тогда новоиспеченный литератор принялся за сочинительство басен, а спустя год собирался издать сборник произведений с собственным портретом, но цензура вновь вставила палки в колеса. Тем не менее, умного автора с удовольствием печатали сатирические журналы.

Прожил Козьма Петрович 60 лет. 13 января 1863 года сердце великого литератора остановилось во время работы над очередными стихами.

Высказывания и афоризмы

Козьма Прутков отлично владел разнообразием литературных жанров. Острое перо не страшилось лирики и комедий, драм и басен, эпиграмм и водевилей. А какую полемику писатель разворачивал в публицистических статьях! Его творчество подарило миру россыпь афоризмов, а цитаты стали крылатыми фразами:

Интересные факты

  • Феномен Козьмы Пруткова отмечен в памятниках. Бронзовое изваяние вымышленного литератора украшает проспект Чумбарова-Лучинского в Архангельске. Конечно же, скульптурой обозначили «родину» Пруткова – бюст установлен на повороте села Вязовое (Липецкая область). В окрестностях этого населенного пункта располагалось поместье, где собирались его «родители». А гордостью литературного музея в Брянске является «Прутковский зал», в котором посетители знакомятся с творчеством автора басен и пьес.
  • Кинематограф тоже не прошел мимо литературной мистификации. С фразы про фонтан Козьмы Пруткова начинается комедия «Фонтан» (1988) режиссера Юрия Мамина.

Памятник Козьме Пруткову

  • В конце 90-ых годов прошлого столетия провели первый фестиваль Пруткова, который положил начало празднику сатиры и юмора. Девиз мероприятия, конечно же, позаимствовали у литератора: «Глядя на мир, нельзя не удивляться».
  • В честь 200-летия персонажа появилась премия для пародистов «Чугунный Козьма».
  • С 2004 года полные собрания сочинений ждут читателя на специально созданном сайте, который посвящен Пруткову.

Фото

Источник: https://24smi.org/person/1204-kozma-prutkov.html

Кто скрывается под именем Козьмы Пруткова?

Сложно ошибиться, назвав Козьму Пруткова одним из самых цитируемых авторов. Его афоризмы, рожденные в XIX веке, прочно укоренились и живы в речи человека ХХI века. У вас есть на этот счет сомнения? Тогда вашему вниманию небольшой тест.

Приходилось ли вам сетовать по поводу того, что «на сердце осадок»?

«Держись на чеку!» — предупреждаем порой мы своих друзей.

Устав от безрезультатных попыток справиться с большим объемом работы, вслед за Козьмой мы приходим к заключению: «Нельзя объять необъятное»!

Да-да, автор всех этих и многих других афоризмов никто иной, как Козьма Прутков.

А что мы знаем о жизни столь легендарной личности? Каким он был? Что любил? Что известно о его друзьях?

Несколько слов из биографии гения

Приготовьтесь, вас ожидает еще один большой сюрприз,..

потому что за именем Козьмы Пруткова скрывается сразу 5(!) человек! Имя Козьмы Пруткова носит никогда не существовавшая в реальности личность, которая была рождена стараниями пяти гениев — Алексея Константиновича Толстого и четверых его двоюродных братьев Жемчужниковых. Датой рождения будущей знаменитости можно считать 1854 год, когда в «Литературном ералаше» (приложении к журналу «Современник») были опубликованы его первые сочинения.

Сделав первые шаги на пути к славе, Козьма Прутков обзавелся собственной биографией, а позже и портретом. Свой первый день рождения он отпраздновал 11 апреля где-то в начале ХIX века.

Закончив домашнюю школу под чутким руководством приходского священника, уже в 1823 году Козьма был приглашен на службу в министерство финансов. За литературный талант и безупречную исполнительность в 1841 году Прутков был принят на должность начальника Пробирной Палатки.

Обратите внимание

Однако жажда славы в купе с неудержимым талантом побудили Козьму Пруткова всерьез заняться литературной деятельностью.

Таким его узнало российское общество. Но что же побудило известных поэтов создать вымышленный образ? Неужели Козьма Прутков стал порождением праздного любопытства, результатом удачной шутки или его появление вовсе было случайностью?

Как возник образ Козьмы Пруткова

Алексей Толстой, также как и братья Жемчужниковы, действительно не представляли своей жизни без юмора. Однако рождение Пруткова было отнюдь не случайным. Создавая его образ, Толстой и Жемчужниковы наградили свое детище теми качествами, которые страстно желали высмеять публично.

В своих произведениях Прутков выступает как наглый, самодовольный и самоуверенный сановник, убежденный в гениальности своих мыслей, но по своей сути он является весьма ограниченной и недалекой личностью. Таким образом, писатели выставили на общее высмеивание порожденного государственным механизмом чиновника, который считает себя единственным обладателем права на правду.

Итак, появление Козьмы Пруткова стоит воспринимать как сатиру на российского бюрократа.

Популярности Козьмы мог позавидовать даже сам Алексей Толстой. Пожалуй, его можно назвать единственным вымышленным персонажем, завоевавшим народное признание. Поражает разнообразие жанров, в которых писал Козьма Прутков. В стихотворной форме им было написано множество лирических произведений, баллад, эпиграмм и басен.

Не чужды для него были и драматические жанры — водевили, мистерии, драмы и комедии. А благодаря своим афоризмам, несуществующий гений завоевал славу философа. Каждому из его произведений была свойственна ирония, доводящая до абсурдного абсолюта человеческие пороки.

Он смеется над своими недостатками, тем самым позволяя каждому смельчаку увидеть себя в нем как в зеркале.

Так был рожден гений своего времени, чьи творения не забыты даже среди наших современников. Талант нескольких гениев породил совершенно необычный и незабываемый персонаж.

Горбач Ирина, 10.09.2012

Источник: http://goldenwords.org/interesting/kto_skryvaetsja_pod_imenem.html

Читать

Козьма Прутков

Писатель Козьма Прутков, придуманный группой единомышленников [1], — явление в нашей литературе уникальное.

Ни до, ни после него не было случая, чтобы литературный псевдоним приобрел такую самостоятельность, когда писатели, известные как литераторы, под собственными именами, могли издавать под именем вымышленного лица особое «собрание сочинений», снабженное к тому же портретом и подробной биографией. К.

П. Прутков — равноправный член семьи реально живших русских литераторов. Его мнимое имя занимает законное место в литературном алфавите наряду с подлинными именами его главных «опекунов».

Важно

Как писатель Прутков печатно заявил о себе впервые в 1854 году. Его творчество складывалось в конкретных условиях российской действительности.

Николаевский режим, приведший страну к упадку и крымской катастрофе, требовал полной покорности подданных и беспрекословного рабского молчания.

В такой обстановке малейшее проявление протеста и свободомыслия (особенно если это касалось печати) требовало немало мужества.

Читайте также:  Что я могу сделать для родины?

А. Толстой и Жемчужниковы принадлежали к родовитому дворянству, их молодость проходила в условиях отличного достатка, зимой среди светских развлечений и (у Толстого) при дворе, а летом — в обстановке сельского приволья. Они отличались здоровьем, талантом и завидным запасом жизнерадостности.

В сочетании с большим досугом все это предрасполагало к неистощимому озорству. Легенды об их многочисленных проделках, часто преувеличенные, охотно передавались современниками.

По обстоятельствам 40—50-х годов и такое озорство тоже было своеобразной оппозицией, демонстрацией духовной и даже политической независимости. Происхождение и самый образ жизни создателей Пруткова не способствовали большему.

И в поступках, и в наиболее крайних по политическому звучанию произведениях (как, например, «Сон Попова» А. Толстого или «прутковский» «Проект: о введении единомыслия в России» и т.п.) они были далеки от революционности.

Однако как ни чурались они крайностей, неизбежных во всякой общественной борьбе, как ни претила им всякая партийная непримиримость, но приходилось нередко вступать в жаркую полемику по литературным и политическим поводам. В атмосфере многообразной полемики постепенно и оформился образ Пруткова.

Совет

Он заявил себя, прежде всего пародистом — находчивым, метким и злободневным. При жизни «незабвенного» Николая Павловича, когда весь строй держался гигантской бюрократической машиной — военной и гражданской,— Пруткова еще нельзя было произвести в статские генералы и сделать директором.

Из того, что братья тогда могли и считали нужным опубликовать, вырисовывался облик просто литературного эпигона с безмерным самомнением: «Я поэт, поэт даровитый! Я в этом убедился; убедился, читая других: если они поэты, так и я тоже!» Со временем сатирический тон окреп, казенность точки зрения Пруткова на все предметы стала яснее.

А в 1863 году братья известили литературный мир о кончине крупного чиновника и поэта.

Казалось бы, явление, столь связанное с непосредственной злобой дня, должно было постепенно отойти в историю. Но истинная общественная актуальность как раз и способствует долгому существованию в потомстве,— Прутков яркое тому подтверждение. Он никогда не жил, но его вовсе не просто оказалось похоронить.

Авторы великолепной мистификации так старательно и успешно создавали имя своему детищу, что они очутились в нелегком положении, когда с середины 70-х годов посторонние люди стали покушаться на их собственность, соблазняясь легким путем к успеху. А.

Толстой к тому времени умер, Александр Жемчужников продолжал литературные шалости отдельно от братьев, и братьям Алексею и Владимиру пришлось вступить в настоящую борьбу, по сути принципиальную, хотя, быть может, для стороннего взгляда смешную и мелочную.

Приходилось писать в различные редакции объяснения, обосновывая, казалось бы, бесспорное право Жемчужниковых после смерти Толстого на исключительное владение именем Пруткова. Расчет новых журнальных дельцов был прост: по смерти лиц, достаточно осведомленных, и вообще за давностью времени можно было рассчитывать на безнаказанность.

Но особенно обидным было, что своими подробными разъяснениями братья торопливо разоряли собственную богатую постройку, разом «демаскировали» то, что с такой тщательностью и терпением маскировалось на протяжении многих лет.

Правда, никто в литературном мире и прежде не принимал Пруткова за чистую монету, а многим были положительно известны истинные авторы этого псевдонима. И все же в печати, за исключением единичных случаев, было, как бы молчаливо условлено считать К. П. Пруткова особенным литератором.

Теперь ему грозила опасность распадения и тем самым уничтожения как художественного единства.

Обратите внимание

Издание полного собрания в 1884 году закрепило имя и состав творений Пруткова и затруднило приписывание ему всякого вздора.

Успех издания опрокидывал опрометчивые предсказания тогдашних якобы очень прогрессивных и смелых либералов, находивших прутковский юмор чисто «балагурским», а потому устарелым в новых, пореформенных условиях [2].

«Давно забытое имя» [3] оказывалось вовсе не забытым уже потому, что им охотно пользовались журнальные ловкачи; теперь же подтвердилась его непреходящая популярность в публике.

Прежде чем пытаться уяснить, что такое Прутков, надо как-то разобраться в том, какие произведения мы подписываем этим именем. Прутков оставил наследство хотя и далеко не бедное, но несколько расстроенное и не вполне упорядоченное.

До сих пор невозможно определить раз и навсегда, что именно должно считаться прутковским, а что не должно. Причин тому несколько. Во-первых, если А.

Толстой и Алексей Жемчужников, выступая с юмористикой или сатирой вне прутковского содружества, этой своей деятельности Пруткову и не приписывали, то Александр Жемчужников с 70-х годов не раз печатал под именем Пруткова свои безделушки, которые брат Владимир полупрезрительно называл «Сашенькины глупости».

Во-вторых, протестуя против «Сашенькиного» самоуправства, его братья, готовя собрание сочинений после смерти Толстого, в свою очередь,  досочиняли Пруткова: так возникло, например, «Предсмертное с необходимым объяснением»,— нечто похожее на саморекламу.

В-третьих, позднее в архиве Жемчужниковых советские исследователи обнаружили немало текстов, в том числе и неотделанных, которые не только были подчас написаны после распада главного триумвирата, но по разным соображениям не публиковались и при жизни составителей «полного собрания».

Так, постепенно «полный» Прутков становился все «полнее», хотя, строго говоря, следовало бы считать подлинно прутковскими произведениями лишь те, что были созданы до смерти Толстого и, по крайней мере, не без его ведома. Но и этого, к сожалению, нельзя знать с точностью.

Важно

Да и внутри самого прутковского наследия нет непреложной ясности. Ведь Козьма Прутков — это не только «сам» Козьма Петрович. В его лице объединены и «дед» Федот Кузьмич, и «отец» Петр Федотыч, и, наконец, даже «дети» Козьмы Петровича. В ряде случаев возникает настоящая путаница.

Считать ли, например, произведением Пруткова пьесу «Любовь и Силин», которую Александр Жемчужников напечатал под этим именем? Недовольным братьям пришлось посчитаться с совершившимся фактом. В результате — неопределенный компромисс: сначала В.

Жемчужников в целом отвергает комедию, а затем братья соглашаются считать ее все же прутковской. Но вот отыскалась превосходная сатира «Торжество добродетели», и из предисловия к ней уже оказывается, что «Любовь и Силин» — сочинение не самого Козьмы Петровича, а его детей.

Заодно «выясняется», что ими же сочинена и… «Фантазия», которая появилась еще прежде самого имени Пруткова и была лишь затем ему приписана.

И, однако, при всей пестроте материала нельзя согласиться с утверждением, будто «наследие Пруткова распадается… и почти без остатка» на произведения отдельных авторов» [4]. Едва ли можно считать то или иное произведение безусловно принадлежащим кому-либо только на основании того, кому принадлежит автограф: при коллективном творчестве вовсе не обязательно пишут в две или четыре руки.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=136328&p=65

Сайт о псевдонимах и их носителях

Козьма Петрович Прутков литературная маска, под которой выступали в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей Толстой, братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы, Пётр Ершов.

Из «Биографических сведений о Козьме Пруткове»

Козьма Петрович Прутков

провёл всю свою жизнь, кроме годов детства и раннего отрочества, в государственной службе: сначала по военному ведомству, а потом по гражданскому. Он родился 11 апреля 1803 года в деревне Тентелевой близ Сольвычегодска, скончался 13 января 1863 года.

Имел поместье в хуторке «Пустынька» вблиз ж/д станции Саблино.

В 1820 году он вступил в военную службу, только для мундира, и пробыл на этой службе всего два года с небольшим, в гусарах. В это время и привиделся ему сон. Именно: в ночь с 10 на 11 апреля 1823 г.

, возвратясь поздно домой с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, он увидел перед собой голого бригадного генерала, в эполетах, который, подняв его с койки за руку и не дав ему одеться, повлёк его молча по каким-то длинным и тёмным коридорам, на вершину высокой и остроконечной горы, и там стал вынимать перед ним из древнего склепа разные драгоценные материи, показывая их ему одну за другою и даже прикидывая некоторые из них к его продрогшему телу. Прутков ожидал с недоумением и страхом развязки этого непонятного события; но вдруг от прикосновения к нему самой дорогой из этих материй он ощутил во всём теле сильный электрический удар, от которого проснулся весь в испарине. Неизвестно, какое значение придавал Козьма Петрович Прутков этому видению. Но, часто рассказывая о нём впоследствии, он всегда приходил в большое волнение и заканчивал свой рассказ громким возгласом: «В то же утро, едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!» — Действительно, вступив в Пробирную Палатку в 1823 г., он оставался в ней до смерти, то есть до 13 января 1863 года.

Начальство отличало и награждало его. Здесь, в этой Палатке, он удостоился получить все гражданские чины, до действительного статского советника включительно, и наивысшую должность: директора Пробирной Палатки; а потом — и орден св. Станислава 1-й степени., который всегда прельщал его, как это видно из басни «Звезда и брюхо».

Совет

Вообще он был очень доволен своею службою. Только в период подготовления реформ прошлого царствования он как бы растерялся. Сначала ему казалось, что из-под него уходит почва, и он стал роптать, повсюду крича о рановременности всяких реформ и о том, что он «враг всех так называемых вопросов!».

Однако потом, когда неизбежность реформ сделалась несомненною, он сам старался отличиться преобразовательными проектами и сильно негодовал, когда эти проекты его браковали по их очевидной несостоятельности. Он объяснял это завистью, неуважением опыта и заслуг и стал впадать в уныние, даже приходил в отчаяние. В один из моментов такого мрачного отчаяния он написал мистерию: «Сродство мировых сил».

Вскоре, однако, он успокоился, почувствовал вокруг себя прежнюю атмосферу, а под собою — прежнюю почву. Он снова стал писать проекты, но уже стеснительного направления, и они принимались с одобрением.

Это дало ему основание возвратиться к прежнему самодовольству и ожидать значительного повышения по службе.

Внезапный нервный удар, постигший его в директорском кабинете Пробирной Палатки, при самом отправлении службы, положил предел этим надеждам, прекратив его славные дни.

Просмотрено: 6831

Источник: http://ProPsevdo.ru/name.php?id=54

Ссылка на основную публикацию