Какое оно, рождество в моей кукуевке?

Какое оно, Рождество в моей Кукуевке?

Зимой здесь холодно и снежно. Летом знойно и влажно. Штат почти обанкротился.

Кого ни встретишь на пути, все хором жалуются на высокие налоги, на не слишком толковую губернатора штата, жалуются, что автомобильные компании переводят свои фабрики и заводы в Мексику, Россию, Индию, Китай.

Рабочие места тают, а американцы ух как любят работать! Но и не уезжают отсюда. То ли привыкли, то ли любят… Кто знает.

Я вот свою Кукуевку люблю, несмотря ни на что. Люблю за высокое и синее-синее небо, которого не видела в Прибалтике никогда. Едешь — и дух захватывает от такой высоты!

Обратите внимание

Люблю канадских гусей, прилетающих сюда на лето, нагло переходят они дорогу попарно, и наплевать им, что вы на работу опаздываете. Видите — знак стоит: «Осторожнее! Гусята!». Такие знаки по всему Мичигану стоят. Привыкли уже и мы, и гуси.

Люблю озера, окружающие штат с трех сторон.

Огромное озеро Мичиган слева с высокими песчаными дюнами и виноградниками с крохотными винодельнями Black Star Farms, Chateau Chantal, Lemon Creek Winery, Fenn Valley, Peninsula Cellars, Raftshol Vineyard… Вина наши так хороши, что калифорнийские и французские отдыхают! С ранними заморозками виноградные гроздья замерзают и, отогретые уже, наполняются такими запахами… Ох, Боже мой. Лучше не рассказывать — просто немного глотнуть, совсем чуть-чуть. Ледяное вино так и надо, по капельке, и вдыхать аромат… Кто-то утверждал, что ледяное вино — это капля концентрированного рая — я верю, так и есть! Главное — не надо спешить, даже в рай…

Люблю озеро Superior на самом севере, глубокое, с настоящими морскими штормами зимой — сколько кораблей погубило, сколько вдов оставило… А летом — мирное, и такое нежно-обманчивое, розовое по утрам.

То покроет пляж вполне балтийским белым песочечком, то завернется во фьорд, а то и просто отвесной каменной скалой отгородится. В разных местах разное это озеро.

Но по праву оправдывает свое название — Великое.

Гурон и Эри уже справа — совсем рядом с моим домом. Приболотились с краю, невзрачные вроде. А вот зимой едешь на машине вдоль озера — и вода бирюзовая, как на Карибах. И гуднет большой трансатлантический пароход, защемит на душе…

Больше сотни маяков на берегах этих озер. Ни одного одинакового, все разные. У каждого своя судьба — какие еще живут и спасают, другие ушли в небытие, стоят заколоченные. Есть маяки-ресторанчики, маяки-гостиницы, маяки-музеи и просто маяки-дома, в которых живут обычные семьи.

А еще Мичиган — это зима! Ах, какая здесь замечательная зима! Как заметет иногда метель, наметет сугробы у двери дома, не высунуться! Тогда закрывают школы, на работу можно не ехать.

Зато можно сидеть у огня, греться, варить чили и запивать хорошую книгу обжигающим кофе со сливками.

Важно

Это наша зима, есть чем гордиться! Горячие мичиганские парни в клетчатых, фланелевых, красно-синих рубашках и без варежек выходят разгребать сугробы перед домом следующим утром. Нипочем нам такие снегопады!

На западной стороне горнолыжные курорты. Несмотря на то, что нет у нас своих гор, совсем нет. Но построили и катаются!

А вот северо-восток — это столица Рождества и Нового года. Крохотный городок Франкенмус, баварский уголок иммигрантской истории, становится просто меккой перед Рождественскими праздниками.

Одержимые Рождеством всего мира собираются здесь каждый год. Маленький Вавилон туристов вываливается каждые несколько минут из автобусов. Со счастливыми улыбками на лицах, со вспышками камер расходятся они по всему городу и растворяются в толпе таких же, только уже совсем ошалевших от духа Рождества. Растекаются по ресторанчикам, гостиницам, лавкам со сладостями.

О, эти рождественские мятные карамельные палочки! Кто не пробовал — разве поймет? О, это печенье с немыслимыми орехами и шоколадом! Откусываешь — и на душе теплеет. О, этот свежеиспеченный, все еще горячий штрудель с яблоками и в помадке! Туристы теряются в рядах антикварных лавочек. Находятся рядом с жаровнями с каштанами и засахаренным арахисом в кулечках.

И снова пропадают, и снова находятся…

Франкенмус! Огромный, несколько квадратных миль, наверное, магазин — стекло и тимбер (длинные круглые сосновые стволы), от потолка до пола увешанный новогодними украшениями, гирляндами, огоньками, ветками и алыми бархатными лентами. Украшения со всего света, из каждой страны.

Русские Деды Морозы рядом с немецкими Крисами Кринглами, дутые стеклянные игрушки из Чехии рядом со шведскими гномами и норвежской Люсией в короне. Раскрашенные санки рядом с рядами красно-зеленых свечей для елок. Мили гирлянд с огоньками и без. Армии Щелкунчиков. Королевства гномов и бесчисленных Белоснежек.

Рай стеклянных, бумажных, деревянных, жестяных — да каких угодно! — ангелов. Лес деревьев на любой вкус — всех мыслимых (и, поверьте мне, совершенно немыслимых) цветов и размеров.

Совет

Стеклянные шарики из каждой страны, согретые дыханием губ стеклодува — почему такие холодные, каждый раз удивляюсь? Венки размером с крошечную брошку на платье… и до двух метров! Ветки еловые, сосновые, балм, ветки с красными и синими ягодами, ветки туи, еще какие-то немыслимые вечнозеленые и немного колючие, и над всем этим царит Mistletoe — омела! Кто бы знал, обычный кустик, паразитирующий на больших деревьях — и столько целующихся под ним. Ах, люблю тебя, Крис Крингл! Люблю поцелуй твоего праздника на румяных от мороза щеках!

Франкенмус! Горячий, свежевыжатый, и потому темный и душисто-терпкий яблочный сок со специями и шапочкой сливок. А на этой шапочке еще немного тертой корицы, и еще палочка корицы в кружке, так просто, для красоты, ну и чтобы было чем помешивать этот зимний сбитень. Запах такой, что лавочка с этим волшебным зельем не имеет даже вывески — и так находят!

Франкенмус! Катание на санках с лошадьми в красно-зеленых бархатных попонках и кокетливых шляпах с розой за ухом. Пусть даже роза не настоящая, а всего лишь шелковая! Зато как шляпка сдвинута лихо набекрень, и как потряхивают они черными гривами и лукаво поглядывают — Эх, прокачу!

Франкенмус! Рождественские вкусности повсюду. Ну куда уж без этого! Огромный «Сырный Дом» — два этажа сыра, мышиный рай.

Продавщицы в баварских широких юбочках и молочно-белых блузках, утянутые в жилетики с вышивкой, заманивают крохотными кусочками сыра и крекеров на подносах.

Сыр с голубикой, с апельсиновой коркой, козий с травами, овечий с розмарином, копченый, с маслянистой капелькой… Не надо об этом! Это только по праздникам можно вынести!

Франкенмусская зима мигает, переливается, звенит колокольчиками, отсвечивается в зеркалах отелей, вырывается ароматными клубами запахов из ресторанчиков и кофеен.

И над всем этим, на крыше, уже приземлились санки Клауса и, конечно же, Рудольф, любимый олень в упряжке, с красным носом-лампочкой гордо бьет копытом по заснеженной крыше! Не удерживаюсь, начинаю напевать: «Rudolph, the red-nosed reindeer had a very shiny nose and if you ever saw it

you would even say it glows».

Обратите внимание

Пожилая пара рядом со мной подхватывает, и все мы немного смущенно смеемся. Они уходят, дружно держась за руки и все еще напевая. Мы остаемся — Рудольф все еще кивает нам механической головой и помаргивает сияющим в сумерках носом. Привет, Рудольф, привет, Санта! С Рождеством и Новым годом!

23 ноября эта маленькая Бавария в Мичигане открывает фестиваль — рождественская музыка из каждого магазинчика и ресторана. Гирлянды бальзамического фира и свечи в каждом окне. Вечером на главной площади, конечно же, концерт.

Скамейки на заснеженной улице (не забудьте горячий шоколад и теплый плед!), народ сидит, плотно прижавшись друг к другу — холодно, да и мест никогда не бывает достаточно. Свечка в прозрачном стаканчике, защищена от ветра, в руке у каждого. Не греет, только радует глаз и душу.

И начинается, как обычно — с чтения рождественских историй, и стоят живые фигуры — Мадонна с младенцем в люльке и преклонившиеся вперед ними волхвы. Ах, они, оказывается, настоящие, и вправду живые! Легкий пар вырывается изо рта.

На сцене поют рождественские гимны, и все сидящие и стоящие вокруг тоже подпевают, покачиваясь под музыку. Мы тоже…

И еду я домой уже глубокой ночью, напевая себе под нос:

On the twelfth day of Christmas (La-la-la-la-la-la)
my true love sent to mе…

Аааа-а-х! Это лучшая часть Рождества в Мичигане — поехать во Франкенмус и напитаться всеми запахами, звуками, зарядиться от елочных огоньков и вернуться домой, сесть у камина с кусочком штруделя из пекарни во Франкенмусе, обмакнуть его в горячий шоколад и знать — Кристмас рядом, уже слышны его колокольчики! Уже пролетел рождественский ангел и осыпал землю пухом со своих крыльев. Уже взошла над всеми нами рождественская Звезда!

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/world/articles/11753/

Как праздновали Рождество в деревне

Знаю точно, истоки России, её животворные силы — в деревне, в провинции. Деревни уже нет, гаснет и провинция, хочется сказать: исчезнут они — не будет и России. Нет, страна останется, но я не хотел бы, чтобы мои внуки жили в России похожей на Москву. Вот и Рождество – есть и будет, но хочется вспомнить, какое оно было в нашей глубинке.

Больше года прошло с моего последнего посещения Тюбеляса, а надо бы чаще сюда заглядывать — наш округ, здесь тоже читают нашу газету. Как всегда, с удовольствием шёл по широченной улице, которая пронизывает всё село. Я бы назвал её проспектом, но, увы, она именуется переулком Широким.

Конечно, пустующие громады пятистенок радости не добавляют, но стайки тучных омётов в огородах внушают оптимизм – село живёт. А этот знакомый с детства запах — смолья, берёзовых дров, который вместе с хвостами дыма поднимается из труб, подсказывает – приехал не зря, расскажут бабушки о святках и гаданиях.

Сразу от Разъезда сворачиваю на улицу Васильевскую к старой знакомой и родственнице Татьяне Семёновне Хозовой.

Замок под подушкой

— На дворе стоишь и кидашь валенок, — рассказывает Татьяна Семёновна, — но я не кидала, я брала замок и перед сном клала его под подушку. И вот кто тебе приснится, тот и будет твой муж. Мне приснился Миша.

— Какой Миша?

— Да мой Миша, я за него замуж вышла.

— Да ну, не может этого быть?!

— Когда у него отец помер, он всегда ходил к нам. Они с моим дядей ездили за колхозным сеном. Мерзляки тяжёлые, а он чего, 14 лет было, такому мужики помогут, наложат. Он всегда ходил к нам на Сухолин, и обитался круг моего отца. Он потом рассказывал: «Я к вам ходил, а ты ещё в подворотню лазила».

Вот и нагадала: кто придёт замок открывать, тот мой муж будет. Мне и приснился Миша Хозов. Когда пришёл из армии, замуж меня взял. Свадьба была 13 октября, 19 октября мне исполнилось 16 лет, а в 17 лет у меня уже Витя родился. Семь классов закончила и пошла на ферму работать, уж с фермы замуж вышла.

Вот на фото я с поросятами, и мне в приданое от фермы поросёнка дали.

Жила у нас в Тюбелясе Нюра-Акуля, она ко всем ходила, огороды копала, кто попросит, старухам помогала. И эта Нюра на Рождество по дворам ходила, славила, больше никто не ходил. Придёт, поздоровается и говорит: «Расстилайте полушубок». Я полушубок на кровать раскидываю, она садится на него и поёт Рождество.

Надо было сидеть на какой-то овчинке, чтобы скотина велась. Мы ей надаём всего, и она пошла дальше. Не принято было тогда ходить славить Христа. Я же пионеркой была, но мы всё-таки ходили на Пасху, и нас знаешь, как стыдили за это. Соберёмся: моя двоюродная сестрёнка Татьяна Захарьевна, ещё была Нюрка Никонориха.

Важно

Мы около кузницы жили, и сначала к тёте Арине шли, а однажды зашли к Николаю Григорьевичу Сусеву, он был у нас председателем и тоже на Кузнечной жил. Заходим: «Христос воскресе!», а они сидят за столом, кто-то из Катава к нему приехал.

И он сразу: «Вы ходите, милостыню собираете, как вам не стыдно?» Мы как рванули из избы, все друг на дружку. А за нами бежит его жена, в подоле яички держит. Догнала и всем по яйцу дала. Идём, а на встречу ещё одна учительница – ой, какая страсть-то! Утром пришли в школу – линейка.

Меня вызывают первой, выхожу, мне говорят: «Оголожала? Как не стыдно, ты Христа ради ходила просить!» Ой, стыдища, я стою и плачу.

Татьяна Семёновна не могла вспомнить, что пела Нюра-Акулина. И когда уже попрощался с хозяйкой, вспомнилась одна старая колядка:

Читайте также:  Кто был прокаженным королем? балдуин iv, король иерусалима

— Приходила коляда

Накануне Рождества!

Кто даст пирога,

Тому полон хлев скота,

Овин с овсом,

Жеребца с хвостом!

Кто не даст пирога,

Тому курячья нога,

Пест да лопата,

Корова горбата.

Подолами ловили

В самом начале улицы Октябрьской стоит дом старейшей жительница села Марии Алексеевны Ульяновой. В апреле нового года ей исполнится девяносто лет.

— Валенки кидали через ворота, — вспоминает Мария Алексеевна, — смотрели, куда валенок носком ляжет, с той стороны будет жених. В 12 часов ночи ходили с подружками ворожить. Зоя Серебрякова была задушевна моя подружка.

Задушевна — это когда мы с ней могли про всё говорить, все тайны доверяли друг другу. Мы с ней и рыбу вместе ловили, у речки же жили в Малодумовке. Есть нечего: «Зой, пошли рыбу ловить». Она подол ставит, я шугаю, наловим и начнём варить.

— Подолом?!

— Да, раньше широки были юбки. Когда я стою, она гонит. Там илошник был густой, и рыба была.

— Валенки бросали, а кто суженым стал? Расскажите про первую любовь.

— И первый и последний был у меня Андрей Федотыч Ульянов. Один брак у меня, мне не было 18 годов, и нас долго не расписывали. Пришлось на разных будках жить.

Он на железной дороге работал, сначала его бригадиром поставили, потом мастером сделали, но отказываться нельзя было, коммунист. За мной гналось много парней, а он никому меня не отдавал, для себя берёг.

В больницу когда лёг, за мной его брат смотрел, никуда меня не отпускал.

На Рождество ворожили, а на Пасху яйца собирали, потом в каждый выходной их катали у нашего двора. Тятя, бывало, скажет: «Суббота, чья очередь? Давайте подметайте, завтра придут яйца катать». Маленькие ребятишки катали тряпочный мячик в лунки. Если в лунку он попадёт, яичко забираешь.

И в кучки яйца прятали. Три кучки из опилок сделают, в них яйца прятали, а одну пустую оставляли. Встанут девчонки вокруг кучек и подолами закроются, а одна прячет. А мужики в шаровки играли, у нашего же двора всё сходбище было.

Один кидает деревянный мячик, а другие деревянными палками–шаровками его отбивают.

Бедно жили. Когда в 5 классе училась, тятя сказал: «Иди работай и корми сама себя». И пошла с 15 лет в ремонт, и всю жизнь на путях. «Дяденька, тебе рабочих надо?» «Надо», и я на второй день уже работала. А в чём пошла? Тятя, ладно, лапти сплетёт да резиновым рукавом пошьёт, чтобы дольше носились. А я с линии сойду, разуюсь и по деревне иду босиком домой.

Когда Андрея послали в Челябинск на три года, то я одна жила целую зиму на Костромцовой будке у Мурсалимкино. Моему Грише третий годок шёл, приходилось целый день на печи оставлять.

— Как на печи?!

— Потому что никого нет, только собаки были. Свёкр умер, свекровка мою дочь забрала и уехала в Тюбеляс. Ребёнок откроет дверь и замёрзнет, а на печи был костыль в стене, и мы его привязывали.

— А что делали на железной дороге?

— Расшивали, зашивали пути молотками, лапами. Рельсы меняли. В войну поезда редко ходили, только с солдатами на фронт, а обратно раненых везли. Тихо ходили поезда, мы рвали цветы и солдатикам давали.

Рельсы лопались без конца. Один раз кусок на стыке вылетел, и мы пилили этот рельс. Поезд остановился, шесть танков на фронт вёз. Подходит к нам механик: «Пропустите, а то меня будут судить военным трибуналом».

Совет

Мы думали, думали, а тут бригадир спрашивает у машиниста: «По лопатке проедете? Если колесо провалится, я сразу буду махать». Путевым мастером был старик Филипп Комиссаров, он и поставил лопатку на стык.

Когда поезд проехал, механик к нам подошёл: «Ой, спасибо, теперь вовремя танки привезу», и все наши фамилии записал. И потом с фронта ещё прислал письмо, благодарил.

Без валенка на танцы

Анастасия Матвеевна Курёнкова живёт на улице Пролетарской, недалеко от нового молельного дома в селе. Встретила она меня с дочерью Валентиной.

— Бегали, гадали, валенки кидали через забор, — вспоминает Анастасия Матвеевна, — в какую сторону покажет, там жених будет. Ещё глаза завяжем, раскрутим и друг дружку ловим — поймаем, там жених.

Мужем моим стал Николай Курёнков. Тогда «пожарка» в деревне была, лошади-то стояли ой-ой-ой, страшно глядеть. Сытые, сбруя блестит. Будущий муж там работал, а я на Сухалине жила около кладбища.

Они и приехали на тройке, катались на них. 

— Вы-то уже не бросали валенки? — обратился я к дочери Анастасии Матвеевны Валентине.

— Как не бросали? Тоже бросали.

— Долго они бросали. У меня правнучка жила, и та бросала, — добавляет Анастасия Матвеевна.

— Пришли парни и подкараулили, как мы бросать станем, — рассказывает Валентина. – И Петька Плеханов своровал мой валенок. Мне на танцы надо, а я без валенка как? Пришлось в старых идти. А он долго мне его не отдавал.

Ещё мы воды нальём в блюдце, свечки зажжём, потом тушим и смотрим, какой жених будет. Всё равно, о ком думали — не стали сужеными, за других выходили замуж.

— А как вы думаете, — обратился я моим собеседницам, — если приеду в ночь с 6-го на 7-е января и пройдусь по Тюбелясу, увижу, как валенки через ворота летят?

— Не-е-ет, сейчас и молодёжи в селе не стало, ни девчонков нет, ни мальчишков. На всё село три лошади, на масленицу катать ребятишек некому. А раньше и старые, и малые катались, кто в коробах, кто в кошёвках, с песнями, айда-пошёл.

— Какие песни пели?

— Ничего не помню, пела, но уж забыла. Длинные песни были, как затянут без всякой гармони и поют.

Два класса всего закончила, мне 13 минуло, пошла в ремонт на железную дорогу. Есть нечего было, семья большая — дети сведённые были: нас двое, отцовы двое, да одного приёмыша мама в войну брала. И мы пошли работать. Сначала на будках, а потом нас, девчат, назначили в Вязовой шлак возить. С паровозов сыпали, по 12 часов работали.

Утром отработаем, домой ехать — нас не сажают, везут танки, пушки на фронт, мы и сидим, к вечеру только попадём домой. И падали с поездов, при мне одну девчонку задавило. Мы стали перелазить, а Лидка толстая была, ногу не успела убрать, и колесо на ногу. Мы её катком закатили на платформу, а там больница рядом.

И ещё у нас Настю задавило.

Многое мы ещё чего вспомнили из доброго, старого житья-бытья. Например, три десятка лет назад случилось быть на свадьбе в деревне, да в зимнюю пору.

Столы были расставлены в двух комнатках мудрёными лабиринтами, на табуретках доски, укрытые половиками, и чтоб убраться, всем гостям велено было садиться бочком.

Обратите внимание

Так что за столом оказывалась только одна рука! И что? Сначала показалось жутко тесно, а потом весело, и как-то все казались родней. И ещё ухитрялись плясать на крохотном пятачке в центре.

Несколько лет назад был на современной свадьбе в кафе: между гостями простор, и на столе – ешь, пей, не хочу. И что? Сначала показалось жутко красиво и богато, а потом скучно, пусто и холодно. Но это мне так показалось, современнику первых телевизоров, холодильников и соломенных крыш в деревнях.

Не хочется заканчивать свой рождественский экскурс по Тюбелясу на грустной ноте. Хотя в это время случаются и чудеса… В чудесное возрождение деревни не верю, возраст не тот, но вот чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь: какие удивительные люди живут у нас на селе! 

Источник: http://tramuk.ru/novosti/obshchestvo/5372-kak-prazdnovali-rozhdestvo-v-derevne.html

Чудесные рождественские истории — Православный журнал «Фома»

Накануне Рождества мы попросили наших читателей вспомнить самую поразительную историю, связанную с любимым зимним праздником. Если вы еще сомневаетесь, что в Рождество чудеса случаются особенно часто, то эти истории — специально для вас.  

Дубленки

Епископ Пантелеимон (Шатов),  Председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению.

В декабре 1991 года, перед самым Новым годом, я болел, и совет нашей общины собрался у меня дома что-то обсуждать.

В этот момент звонят нам из нашей больницы и говорят: «Это вы гуманитарный груз заказывали? А то тут дубленки привезли!»
Надо сказать, что мы как раз перед этим писали письма за границу с просьбами о помощи, потому что у нас совсем ничего не было — ни для сестер, ни для больных, ни для работы, ни для храма.

И я вспомнил, что в одном письме мы просили для сестер теплые куртки, чтобы зимой в них можно было ходить из корпуса в корпус. Я говорю: «Да, мы заказывали». — «Ну, мы так и подумали. А то тут корпус неправильно указан».

Пришли наши сестры — стоит огромная фура. Действительно, в адресе стоял совсем не наш корпус, а какой-то другой. Звонили завхозу больницы — она о таком даже не слышала. Но и так все поняли, что это нам, больше некому. Фура была из Югославии. Открыли ее — а там новые дубленки, четыреста штук! И еще пять тысяч пар новой зимней обуви, и сумки кожаные…

Я ужаснулся — во-первых, куда нам столько?! А во-вторых, нам совершенно негде это хранить! К тому же в то время нас постоянно обворовывали — крали вещи, иконы.

Так что если узнают, что у нас в храме такой склад — унесут вместе с храмом. Что делать?Разгрузили все прямо в храм (больше и некуда было). Все равно пока я болел, служить в храме было некому.

Я сказал нашим сестрам: быстро составляйте списки и раздавайте!

И стали мы быстро все раздавать.

Вот как вспоминает об этом Татьяна Павловна Филиппова, главная сестра Свято-Димитриевского сестричества:

— Как-то вечером мне позвонила Нина Эйдельнант и сказала, что завтра надо обязательно быть в храме (я уже в нем работала, но приболела): пришла гуманитарная помощь, которую нужно быстро распределить.

Важно

Когда утром я пришла в храм, то от удивления открыла рот, да так и ходила. Весь храм был буквально завален дубленками — мужскими и женскими — и многочисленными коробками с обувью и сумками. Все вещи были абсолютно новыми. Оказалось, что накануне в храм дежурному — это был Вася С.

, ныне отец Василий — позвонила с таможни тогдашняя завхоз больницы Валентина Т. и известила о том, что получает гуманитарный груз, по-видимому, предназначенный для храма — теплые вещи и обувь. Больница такого груза не заказывала.

Дежурный навел справки и разузнал, что, действительно, писали заявки на гуманитарную помощь, в том числе и на теплые куртки.

Оказавшийся в тот момент на таможне представитель Московской Патриархии, знавший батюшку и больничный храм святого благоверного царевича Димитрия, подтвердил, что если груз гуманитарный — значит, скорее всего, для храма при Первой Градской. Взяли благословение у отца Аркадия [ныне владыки Пантелеимона], и все получили, то есть все привезли нам.

Последующие дни мы очень интенсивно все раздавали, т.к. надо было освобождать храм.

Одели всех одинаково, как из одного детского дома-интерната (только очень богатого): батюшек, матушек и прихожан братских храмов, сотрудников больницы… Всех заносили в список с адресами и паспортными данными, ведь за гуманитарную помощь всегда нужно отчитываться. За пять дней раздали все дубленки и кожаные сумки, две с половиной тысячи пар обуви из полученных пяти тысяч. Остатки аккуратно описала и убрала Ольга Н.

Дай ей Бог здоровья!

***
… А дальше было вот что. Стою я как-то в храме, в коридоре, и навстречу мне идут два разъяренных кавказца. Мне от одного их вида стало как-то не по себе. Подходят. Один спрашивает: «Это вы машину с дубленками и обувью разгрузили?!» Я говорю: «Мы». — «Да как вы посмели?! Это же наша была машина! Наш был груз!!!»

Оказалось, что корпус был правильно указан, был такой, но даже больничные службы о нем не знали. И в нем была какая-то кавказская фирма. У нас вообще тогда на территории больницы было много странных полуподпольных фирм: кавказских, чеченских… Одна из таких фирм и решила под видом гуманитарной помощи получить товар из Югославии, чтобы не платить таможенных сборов.

Они нас спрашивают: «Где вещи?!» А мы говорим: «Раздали. Вот списки. Если хотите — собирайте». Они: «Зачем нам ношеные? Нам ношеные не нужны!»

Вот так получилось, что мы всех нуждающихся одели в прекрасные дубленки и обувь. А эти кавказцы потом выставили Патриархии иск на 200 тысяч долларов.

Меня попросили написать объяснительную записку для Его Святейшества. Помню, мы с Олей Комаровой (Царство ей Небесное!) всю ночь сочиняли объяснение.

А потом как-то раз зимой шел я в больницу с нашей сестрой, одетой в ту самую дубленку. Проходим мы мимо машины, а рядом с ней два кавказца стоят. Мы прошли, и один нам вслед тихо говорит (у меня слух очень хороший, я, когда уроки вел, все подсказки всегда слышал): «Вон наша дубленка пошла…»

Вот так получилось, что община едва создалась, сестры только начинали трудиться в больнице, а милостивый Господь помог им в материальных нуждах — послал щедрые рождественские подарки.

Источник: https://foma.ru/chudesnyie-rozhdestvenskie-istorii.html

Как мы празднуем Рождество, или Откуда берется чудо

Священник Александр Овчаренко

Из моего детства, да и юношества тоже, т.е. тогда, когда я еще не создал свою семью, я помню, как мы отмечали зимние праздники. Это Новый год, Рождество и Старый Новый год. А вот дня празднования св. Николая я не знал.

Наша верующая-неверующая семья в храм не ходила, в доме молитвословов не было и в монастыри не ездила, но как все, на Пасху пекли куличи, а на зимние торжества обязательно ходили «посевать» и носили по родственникам и знакомым кутю (“кутя” – украинское блюдо на основе пшеничной крупы – прим. ред.).

Это потом, через много лет, я узнаю, что папина тетка в Москве всегда ходила в храмы, подавала наши имена на «бескровную жертву»… Это потом, лет в 16, я попрошу маму найти мой крестильный крестик и надену его.

Еще позже, выпросив у бабушки старинную книгу, я прочитаю родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова и буду долго размышлять над притчей о сеятеле, применяя ее к себе и приходя к неутешительному выводу, что, да, заботы века сего губят ростки живой веры…

И вспоминая прошлое, доставая из своей памяти отдельный эпизоды жизни, перебираешь их, как старые открытки, которые тебе очень дороги, ведь с каждым текстом, с каждым рисунком, с каждой датой ты связан невидимыми нитями воспоминаний. И в какой то момент их становится очень много, но ты не решаешься выбросить, но и продолжать собирать их тоже уже не хочется,…

Прислушиваюсь к своим ощущениям, переживаниям и вижу – эти праздники не имели у нас религиозного смысла. Было просто радостно. Но все-таки радость была какого то иного качества, чем обычное чувство.

Я помню – и это чувство до сих пор как-то уживается в моем сознании – что зимние праздники я любил больше, чем день своего рождения.

Обратите внимание

Нет, я очень любил день рождения, любил подарки, любил, когда много приходило друзей, любил помогать маме готовить и накрывать на стол.

Но… Сейчас все-таки понимаешь, что радость – это категория не внешняя и зависит она не от количества блюд на столе и произнесенных тостов. На праздниках было весело, но не радостно. Были игры, сюрпризы, но не было чуда!

А когда ты просыпаешься утром, просовываешь руку под подушку – и вот тебе первое маленькое чудо – там что-то есть! Потом ты бежишь, будишь сестру, и вы вдвоем продолжаете поиски нового чуда.

Забегаешь в зал и здесь стоит она – красавица! Новогодняя елка! И это самое главное! Откуда она взялась?! И не просто елка, а украшенная! А под елкой опять чудо! И не важно, что будет – конструктор или самокат, главное – это чудо! Ведь его никто не принес, никто не подарил, он появился этой ночью в доме без особого труда. Ты не просил, не ходил по магазинам, не копил деньги, подарок сам появился, как ты давно хотел. Как в сказке.

Источник: https://www.pravmir.ru/kak-my-prazdnuem-rozhdestvo-ili-otkuda-beretsya-chudo/

Сочинение на тему Рождество

Есть прекрасный праздник в году название, у которого Рождество Христово. В ночь перед Рождеством дети поют колядки, рассказывают стихи, прославляют Бога и получают за это вкусные угощения. Мне всегда нравиться этот праздник.

В этот период времени погода на улице по – настоящему зимняя. Часто вся земля укрыта снегом, который блестит на солнце. Деревья укутаны снежком и имеют привлекательный внешний вид.

В домах собираются родные и близкие, которые хотят поздравить друг друга с самым лучшим праздником в году.

В этот день к нам часто приходят гости. Это могут быть мои бабушка с дедушкой, а могут прийти мои крестные или друзья нашей семьи. В этот день мама готовит много вкусных блюд.

Так как перед Рождеством Новый год, то у нас всегда украшена ель. Она придает этому празднику особый шарм. Мне нравиться отмечать Рождество и принимать поздравления с этим праздником.

Я также старюсь всех поздравить в этот день и подобрать самые лучшие и душевные поздравления.

Рождество Христово у нас дома. 4 класс, 5 и 6 класс.

Сочинение Рождество в моей семье

Волшебный праздник Рождества моя семья празднует каждый год. Традиция собираться всей семьей за большим столом существовала сколько я себя помню. Дедушка всегда сидит на почетном месте и рассказывает истории из своей жизни. Многие его рассказы мы знаем наизусть, но каждый раз внимательно слушаем. Ему приятно наше внимание.

Нарядная елка мигает разноцветными огнями и пахнет мандаринами и жареной уткой. Весь день перед праздником наполнен суетой и ожиданием чуда. Рождественский сочельник для меня полон чудес. Всегда что-то происходит, чего не ждешь. Приезжают гости, которым всегда некогда. У мамы вдруг получается самый красивый и вкусный торт. Выздоравливает долго и тяжело болеющий дядя.

Или я нахожу под подушкой кусочек мяса, заботливо спрятанный котом.

Наступает вечер. Бабушка собирается на службу в храм. Иногда зовёт меня с собой. Она не заставляет, просто предлагает прогуляться. Говорит к вере человек должен сам прийти, через свои мысли и поступки. Я всегда провожаю ее до храма. Мне нравится медленно идти, держа бабушку под руку и разговаривать с ней. Много интересных историй о православии слышал я от своей бабушки.

Важно

Я возвращаюсь, немного постояв у дверей храма. Народу много. Я не люблю толпу. Бабушка придёт под утро спокойная и какая-то светящаяся. Она принесёт в лампадке благодатный огонь, поставит его у икон, и ляжет отдыхать.

К обеду мы сядем за стол и начнём пир. Шумная компания будет смеяться, петь песни до позднего вечера.
Из года в год сценарий праздника примерно одинаков. Но никто в моей семье не хочет чтобы в этой традиции что-то изменилось. Мы все дорожим минутами проведёнными вместе.

И слыша колокольный звон праздничной службы сердце замирает в ожидании чуда. Ведь ночь Рождества богата на волшебные моменты.

Вот такое Рождество в моей большой и дружной семье.

← 18 мая международный день музеев↑ О праздниках8 марта →

Источник: http://sochinite.ru/sochineniya/prazdniki/rozhdestvo-hristovo

Лучшие рождественские рассказы

«Есть праздники, которые имеют свой запах. На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти праздники. Мой брат, например, толкует, что Бога нет, а на Пасху первый бежит к заутрене» (А. П. Чехов, рассказ «На пути»).

Православное Рождество уже на пороге! С празднованием этого светлого дня (и даже нескольких — Святок) связано множество интересных традиций.

На Руси было принято посвящать этот период служению ближнему, делам милосердия. Всем известна традиция колядования — исполнения песнопений в честь родившегося Христа.

Зимние праздничные дни вдохновляли многих писателей на создание волшебных рождественских произведений.

Существует даже особый жанр святочного рассказа.

Сюжеты в нем очень близки друг другу: часто герои рождественских произведений оказываются в состоянии духовного или материального кризиса, для разрешения которого требуется чудо.

Святочные рассказы проникнуты светом, надеждой, и лишь немногие из них имеют грустный финал. Особенно часто рождественские рассказы посвящены торжеству милосердия, сострадания и любви.

Специально для вас, дорогие читательницы, мы подготовили подборку самых лучших рождественских рассказов как русских, так и зарубежных писателей. Читайте и наслаждайтесь, пусть праздничное настроение продлится дольше!

«Дары волхвов», О. Генри

Известный многим рассказ о жертвенной любви, которая для счастья ближнего отдаст последнее. Рассказ о трепетных чувствах, который не может не удивлять и не восхищать.

В финале автор иронически замечает: «А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами».

Но автор не оправдывается, он лишь подтверждает, что дары его героев были важнее даров волхвов: «Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы». Как говорил Иосиф Бродский, «в Рождество все немного волхвы».

«Николка», Евгений Поселянин

Сюжет этого святочного рассказа очень прост. Мачеха под Рождество очень подло поступила со своим пасынком, он должен был погибнуть. На рождественской службе женщина испытывает запоздалое раскаяние. Но в светлую праздничную ночь совершается чудо…

Кстати, у Евгения Поселянина дивные воспоминания о детском переживании Рождества — «Святочные дни». Читаешь — и погружаешься в дореволюционную атмосферу дворянских усадеб, детства и радости.

«Рождественская песнь в прозе», Чарльз Диккенс

Произведение Диккенса — история настоящего духовного перерождения человека.

Главный герой, Скрудж, был скрягой, стал милосердным благотворителем, из волка-одиночки превратился в общительного и дружелюбного человека.

А помогли такой перемене духи, прилетевшие к нему и показавшие его возможное будущее. Наблюдая разные ситуации из своего прошлого и будущего, герой ощутил раскаяние за свою неправильно прожитую жизнь.

«Мальчик у Христа на елке», Ф. М. Достоевский

Трогательный рассказ с грустным (и радостным одновременно) финалом. Я сомневаюсь, стоит ли его читать детям, особенно чувствительным. Но  взрослым — пожалуй, стоит.

Зачем? Я бы ответила словами Чехова: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других».

Достоевский внес его в «Дневник писателя» и сам удивлялся, как эта история вышла из-под его пера. И подсказывает автору его писательская интуиция, что такое очень даже могло случиться на самом деле. Подобный трагический рассказ есть и у главного грустного сказочника всех времен Г. Х. Андерсена — «Девочка со спичками».

«Дары младенца Христа», Джордж Макдональд

История одной молодой семьи, переживающей нелегкие времена во взаимоотношениях, трудности с няней, отчуждение от дочери. Последняя — тонко чувствующая одинокая девочка Софи (или Фоси). Именно через нее вернулись в дом радость и свет. В рассказе подчеркивается: главные дары Христа — это не подарки под елкой, а любовь, мир и взаимопонимание.

«Рождественское письмо», Иван Ильин

Я бы назвала это коротенькое произведение, составленное из двух писем матери и сына, настоящим гимном любви. Именно она, безусловная любовь, проходит красной нитью через все произведение и является его основной темой. Именно это состояние противостоит одиночеству и побеждает его.

«Кто любит, у того сердце цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой запах.

Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он любит: он думает о нем, заботится о нем, радуется его радостью и страдает его страданиями.

Совет

У него и времени нет, чтобы почувствовать себя одиноким или размышлять о том, одинок он или нет. В любви человек забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть счастье».

Рождество — это ведь праздник преодоления одиночества и отчуждения, это день явления Любви…

«Бог в пещере», Гилберт Честертон

Мы привыкли воспринимать Честертона в первую очередь как автора детективов об отце Брауне.

Но он писал в разных жанрах: его перу принадлежат несколько сотен стихотворений, 200 рассказов, 4000 эссе, ряд пьес, романы «Человек, который был Четвергом», «Шар и Крест», «Перелетный кабак» и многое другое.

Также Честертон был прекрасным публицистом и глубоким мыслителем. В частности, его эссе «Бог в пещере» — попытка осмысления событий двухтысячелетней давности. Рекомендую людям с философским складом ума.

«Серебряная метель», Василий Никифоров-Волгин

Никифоров-Волгин в своем творчестве удивительно тонко показывает мир детской веры. Его рассказы насквозь пронизаны праздничной атмосферой.

Так, в рассказе «Серебряная метель» он с трепетом и любовью показывает мальчика с его рвением к благочестию, с одной стороны, и с озорством и шалостями — с другой.

Чего стоит одна меткая фраза рассказа: «В эти дни ничего не хочется земного, а в особенности школы»!

«Святая ночь», Сельма Лагерлёф

Рассказ Сельмы Лагерлёф продолжает тему детства.

Бабушка рассказывает внучке интересную легенду о Рождестве. Она не является в строгом смысле канонической, но зато отражает непосредственность народной веры. Это удивительная история о милосердии и о том, как «чистое сердце открывает очи, которыми может человек наслаждаться лицезрением красоты небесной».

«Христос в гостях у мужика», «Неразменный рубль», «Под Рождество обидели», Николай Лесков

Эти три рассказа поразили меня до глубины души, поэтому трудно было выбрать из них самый лучший. Я открыла для себя Лескова с какой-то неожиданной стороны. У этих произведений автора есть общие черты. Это и увлекательный сюжет, и общие идеи милосердия, прощения и совершения добрых дел. Примеры героев из этих произведений удивляют, вызывают восхищение и желание подражать.

«Читатель! будь ласков: вмешайся и ты в нашу историю, вспомяни, чему тебя учил сегодняшний Новорожденный: наказать или помиловать?..

Но ты разберись, пожалуйста, сегодня с этим хорошенечко: обдумай — с кем ты выбираешь быть: с законниками ли разноглагольного закона или с Тем, Который дал тебе «глаголы вечной жизни»… Подумай! Это очень стоит твоего раздумья, и выбор тебе не труден… Не бойся показаться смешным и глупым, если ты поступишь по правилу Того, Который сказал тебе: «Прости обидчику и приобрети себе в нем брата своего» (Н. С. Лесков, «Под Рождество обидели»).

Читайте также:  Как выйти из затяжной депрессии?

Во многих романах есть главы, посвященные Рождеству, например, в «Неугасимой лампаде» Б. Ширяева, «Кондуите и Швамбрании» Л. Кассиля, «В круге первом» А. Солженицына, «Лете Господнем» И. С. Шмелева.

Святочный рассказ при всей своей кажущейся наивности, сказочности и необычайности во все времена был любим взрослыми. Может, потому что рождественские рассказы — в первую очередь о добре, о вере в чудо и в возможность духовного перерождения человека?

Рождество — действительно праздник детской веры в чудо… Множество святочных рассказов посвящено описанию этой чистой радости детства.

Приведу чудесные слова из одного из них: «Великий праздник Рождества, окруженный духовной поэзией, особенно понятен и близок ребенку… Родился Божественный Младенец, и Ему хвала, слава и почести мира. Все ликовало и радовалось.

И в память Святого Младенца в эти дни светлых воспоминаний все дети должны веселиться и радоваться. Это их день, праздник невинного, чистого детства…» (Клавдия Лукашевич, «Рождественский праздник»).

Обратите внимание

P.S. При подготовке этой подборки я прочитала очень много святочных рассказов, но, конечно, не все, которые есть на свете. Выбирала я по своему вкусу те, которые показались наиболее увлекательными, художественно выразительными. Предпочтение отдавалось малоизвестным произведениям, поэтому, например, в списке нет «Ночи перед Рождеством» Н. Гоголя или гофмановского «Щелкунчика».

А какие у вас любимые рождественские произведения, дорогие матроны?

Источник: https://www.matrony.ru/luchshie-rozhdestvenskie-rasskazyi/

Как новогодняя елка превратилась в рождественскую…

Как можно придти домой и сказать детям: дети, всё, ёлку на Новый Год наряжать не будем, а будем украшать её к Рождеству?! Да, честно говоря, я и сама не очень была к этому готова.

***

«Привет тебе, милая любимая елочка!

Ты несешь нам среди зимы смолистый запах лесов

и, залитая огоньками,

радуешь детские взоры,

как по древней легенде обрадовала

Божественные очи Святого Младенца».

К. Лукашевич, «Мое милое детство»

Уже с середины декабря в центре нашего поселка переливается разноцветными огнями новогодняя елка. На вечерней прогулке мой маленький сын сразу устремляется к ней и вздыхает: «асота» (красота – перевод авт.)… «Подожди, сын, — говорю я, — будет красота и у нас. Самая настоящая красота, Рождественская…»

В детстве я очень любила Новый год. Вернее, не сам Новый год, а его ожидание, любила время подготовки к празднику. Мне нравилось обсуждать с мамой новогоднее меню, подписывать открытки близким, получать особое удовольствие от украшения новогодней елки, мечтать о подарках и…. ждать чуда.

И с экранов телевизоров, и в разговорах взрослых мы все время слышали эти слова «новогодние чудеса», «новогодний случай», «чудо на Новый год». И каждый год я всё ждала этого чуда.

Если лет до шести-семи «чудом» оказывались подарки под елкой, которые доставлял Дед Мороз, влетая в форточку ночью на маленьком вертолете (папина версия), то в школьном возрасте, уже просвещённая, что никаких Дедов Морозов нет, я ждала других чудес, настоящих. А их не было.

Утром первого января я всегда просыпалась с грустным настроением от того, что чуда в очередной раз не произошло. Да, в новогоднюю ночь люди желали друг другу здоровья, счастья, звонили, поздравляли, а утром просыпались – и никакого чуда, всё как и накануне – и со здоровьем, и со счастьем, а у некоторых еще и голова болит….

В юности я стала задумываться о том, что Новый год какой-то неправильный праздник. Вроде праздник, но непонятно, чему радоваться. Окружающие говорили, что смысл в том, что надо надеяться на лучшее, что следующий год будет лучше, чем предыдущий. Но сколько раз люди надеялись, а год оказывался еще хуже.

Важно

Что такое Новый год? Почему он должен быть лучше? Может, мы вдруг станем добрее, милосерднее? Может, счастливыми, наконец, станем? Может, выздоровеем все одновременно? В последние годы люди с надеждой на счастье обратились к «восточным гороскопам», и почти каждый считает своим долгом определить, под знаком какого зверя будет происходить жизнь в следующем году, и что он нам, этот зверь, принесёт. Создана целая «звериная» индустрия. Смотришь на всё это, и хочется сказать: люди, люди, один и тот же зверь руководит нами каждый день, и мы ему добровольно поклоняемся. Этот зверь над нами похихикивает, а в каком он обличии — петуха ли, лошади, кабана – не так уж важно. Украшаем дома его плакатами, ставим на видные места разноцветные фигурки… и ждем, глупые, чуда…

С годами разочарование Новым годом всё росло. Новогодняя ночь превращалась в ночь разгула страстей, вседозволенности, вульгарности, пошлости. Новогодние корпоративы самыми настоящими «балами сатаны».

А как еще можно назвать эти «чудесные» мероприятия, где чужие жены танцуют варьете перед чужими мужьями, а жены этих мужей во фривольных нарядах на других площадках разыгрывают в свою очередь двусмысленные «театральные сценки» с другими мужьями? А потом отрыв и разгул, суета и шабаш…

Я размышляла над этими вопросами, но каждый год снова и снова с середины декабря сама неизменно вступала в полосу предновогодней суеты, ждала праздника, надеялась на что-то … и неизменно разочаровывалась. Пока в моей жизни не произошло настоящее чудо — я стала верующей и обрела свою семью.

С приходом к вере я поняла, что жизнь свою надо менять, что та жизнь, которой живут все вокруг, вступает в полный разрез с жизнью христианской. Конечно, в начале любого пути пытаешься поменять внешнее, а потом начинает потихоньку меняться и внутреннее.

Процесс этот долгий, но мелочей, мне кажется, нет ни в чем. К примеру, окончание рождественского поста приходится на самое развесёлое время новогодних каникул.

Уже с конца декабря начинаются ёлки в школах, утренники в садиках, различные новогодние мероприятия, кругом только и разговоров, что впереди Новый год, кто и как его будет отмечать.

Я уже давно не ожидала чудес от Нового года.

Самым главным чудом для меня стало Рождество Спасителя, чудесное Его рождение, которое умиляет, по-моему, любое доброе сердце… Мой старенький духовник, отец Евгений, Царство ему Небесное, однажды в конце декабря, оставшись после службы, разразился грозной проповедью по поводу того, что в домах людей уже светятся наряженные ёлки.

« Что такое! – возмущался он искренне, — до Рождества еще две недели, а уже во всю всё мигает, переливается! Разве так можно?! Надо еще поститься, молиться, ждать до Сочельника и только потом ставить елку! В старые времена так и было. Помните историю о первой рождественской ёлке?», — прихожане из неофитов растерянно мотали головами.

— «Эх, вы, — качал головой старик-священник, — в ту самую ночь, когда родился Христос и Дева Мария, спеленав, положила его в ясли, слетели с Неба два Ангела, чтобы взглянуть на Него и, увидев, как проста пещера, в которой Он родился, решили украсить ее.

Совет

Один полетел на юг и набрал множество чудесных цветов: и роз, и магнолий, и азалий, и лотосов. А другой Ангел полетел на Север, там как раз была зима и все было под покровом снега. Только одна ёлочка стояла зелененькая. Ничего, — подумал Ангел, — что это деревце такое простенькое, пусть оно порадует младенца Христа.

Украсили Ангелы пещеру Иисуса. Красиво и нарядно стало вокруг. В середине, в яслях, спал маленький Христос, и все любовались Им. Любовалась тихонько и маленькая ёлочка, но она очень грустила, что она так неказиста и не может украсить пещеру так же ярко, как эти чудесные цветы.

Но вот проснулся Христос и потянул маленькие ручки к зелёной ёлочке и тут же спустилась с неба яркая звездочка и украсила вершину елки. А за нею сошли и другие, украсив остальные ветки. Ёлочка стояла счастливая, потому что в такой праздник никто не должен грустить. С тех пор и пошел обычай украшать каждый год на Рождество ёлки для маленьких детей. Вот и вы не спешите, дождитесь Сочельника и тогда украшайте», — закончил проповедь отец Евгений.

Я смотрела на этого 75-летнего старца и не знала, как реагировать на его призыв. Как можно придти домой и сказать детям: дети, всё, ёлку на Новый Год наряжать не будем, а будем украшать её к Рождеству?! Да, честно говоря, я и сама не очень была к этому готова.

Но потом стала размышлять: если мы наряжаем ёлку на Новый Год, то никакая она не рождественская, а новогодняя, а вот если ёлочку нарядить перед самым Рождеством, то совсем другое дело.

Ёлочка будет рождественская, и праздник будет самый настоящий, рождественский!

Конечно, мои дети к этому «новшеству» были совсем не готовы. Старший, ему было около шести, даже поворчал немного: ждать ему еще лишних пять-шесть дней до украшения совсем не хотелось, тем более и у бабушек, и у дедушек елки стояли уже наряженные. Но, поворчав, он успокоился.

В тот год мы первый раз наряжали ёлку в Сочельник, как это всегда делали наши верующие предшественники. Это было очень здорово! Начнем с того, что за ёлкой мы с папой поехали в питомник, и оказалось, что там валялось много бесхозных и уже никому ненужных елок. Вокруг ни души, ни сторожа, ни охраны.

Мы, немного подумав, рассудили, что раз они уже никому не нужны, то можно взять одну, выбрали самую пушистую и большую и принесли домой. С какой радостью, с долгожданной радостью наряжали дети ёлку в тот год! Мы оказались причастными к нашей старинной русской традиции, и от этого было как-то тепло и радостно на душе, и приближающийся праздник ощущался более ярко.

Обратите внимание

Вот он настоящий праздник, вот скоро и настоящее чудо – Рождество Христово! – подумалось мне.

В рождественскую ночь, когда мы пришли со службы, мне долго не удавалось заснуть от радости. Я лежала и любовалась маленькими, мерцающими в темноте огоньками на нашей самой настоящей рождественской ёлке.

Душа ликовала и пела: «Христос раждается, славите…» Душа в тот момент была счастливой, как у ребенка, и хотелось благодарить Бога за то, что Он так щедро дарит нам Себя и Свои чудесные дары.

Утром дети тоже сказали, что это Рождество, когда мы впервые нарядили ёлку в Сочельник, было очень радостным…

Потом в литературе я, конечно, много читала об украшении ёлки именно перед Рождеством. Даже тогда, когда в советские годы Рождество было запрещено праздновать, верующие люди все равно его отмечали.

Наталья Соколова, в своей книге «Под кровом Всевышнего», в которой описывается жизнь верующих в 30-60-х годах ХХ века, вспоминала: «Ёлочку нам неизменно привозила в Сочельник Ольга Серафимовна – сестра закрытой в те годы Марфо-Мариинской обители.

Рискуя своей свободой, она собственноручно срубала ёлочку в лесу, убирала её в наш огромный чемодан, везла поездом, тащила по улицам. До 36-года елки были запрещены как «буржуазный предрассудок». Однако Ольга Серафимовна считала своим долгом доставить нам, детям, это рождественское удовольствие.

Мы благодарили её и с замиранием сердца всегда слушали её рассказы о том, как она, утопая в сугробах, добывала нам ёлочку: «Ночь, луна, волки воют…»

Важно

Или вот еще одно воспоминание Натальи Соколовой уже о своих детях: «В школах уже все отпраздновали новогоднюю ёлку, но дома я ёлочку не ставила. Я говорила детям: «Сейчас последняя неделя Рождественского поста. Наш христианский праздник еще впереди.

Будем же послушны уставам Православной Церкви, веселиться и праздновать Рождество Христово будем 7-го января. Накануне Сочельника и мы поставим ёлочку в доме. У нас запахнет смолою, хвоей, украсим деревце, почувствуем Праздник.

А пока – гуляйте, клейте игрушки, украшайте дом и с нетерпением ждите праздника…»

С того самого года, когда мы услышали проповедь старенького, уже почившего, священника мы всегда наряжаем ёлочку перед Рождеством. Может, кто-то скажет, что это не так уж важно. Не буду с ним спорить.

Но мне кажется, это то самое малое, что мы можем сделать в память о тех, кто рисковал, наряжал елочку и праздновал Рождество даже в безбожные годы.

Когда мы украшаем ёлку на Рождество, мы радуемся рождающемуся Христу, вспоминаем всех верных Ему, и обязательно вспоминаем почившего батюшку Евгения, который с любовью служил Богу и людям, много наставлял нас в вере и учил, что ёлочку надо наряжать в Сочельник, перед самым Рождеством…

Юлия Ульянова (с)

Источник: https://azbyka.ru/deti/kak-novogodnyaya-elka-prevratilas-v-rozhdestvenskuyu

Ссылка на основную публикацию