Как получить нобелевскую премию по экономике, занимаясь психологией?

Нобелевскую премию присудили за вклад в понимание психологии экономики — МК

Лауреатом 2017 года стал Ричард Талер

09.10.2017 в 12:54, просмотров: 8345

Королевская Шведская академия наук приняла решение присудить Нобелевскую премию в области экономики американскому ученому Ричарду Талеру (Richard H. Thaler) за его достижения в понимании психологии экономики.

Ричард Талер известен как теоретик в области финансового и экономического поведения благодаря совместной работе с Нобелевским лауреатом эконом-психологом Даниэлем Канеманом. Является автором так называемой «теории подталкивания» («управляемого выбора»). Был одним из советников 44-го президента США Барака Обамы.

Премия по экономике – самая «юная» среди нобелевских наград. Более того, технически это не совсем Нобелевская премия, а некоторые члены семьи Нобель вообще выступают против ее существования. Эту награду учредил в память об Альфреде Нобеле и в честь своего 300-летия Банк Швеции (Sveriges Riksbank) в 1968 г.

Обратите внимание

Так что официальное ее название «Премия Шведского государственного банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля». Как бы то ни было, сайт Нобелевского фонда отслеживает церемонию присуждения этой премии.

А награжденные экономическим «Нобелем» получают соответствующий диплом, золотую медаль и денежное вознаграждение из рук шведского монарха на ежегодной церемонии, проводимой в Стокгольме 10 декабря в годовщину смерти Альфреда Нобеля.

Всего с 1969 по 2016 г. награждение производилось 48 раз, а лауреатами премии по экономике стали 78 человек. При этом в 18 случаях премию делили между двумя награжденными, а в шести случаях награда делилась на троих. Единственная женщиная-лауреатом по экономике – Элинор Остром (2009 г.).

Есть среди награжденных и наши соотчественники: в 1973 году лауреатом стал создатель теории межотраслевого анализа Василий Васильевич Леонтьев, американский экономист российского происхождения, выпускник Ленинградского университета.

А в 1975 году награду за «вклад в теорию оптимального распределения ресурсов» получил советский ученый Леонид Канторович.

В прошлом году премию получили Оливер Харт и Бенгт Хольстрём за их вклад в теорию контракта. А в 2015 году премию присудили известному микроэкономисту Ангусу Дитону – «за его анализ потребления, бедности и богатства».

Чаще всего награду присуждали за исследования в области макроэкономики.

Как писала в свое время американская научная журналистка Мэгги Коэрт-Бейкер, типичный лауреат Нобелевской премии по экономике – это 67-летний мужчина, родившийся в Соединенных Штатах, на момент награждения работающий в Чикагском университете.

И в самом деле, средний возраст нобелевцев-экономистов составляет 67 лет. При этом самым молодым награжденным стал в 1972 году 51-летний Кеннет Дж. Эрроу, а самым пожилым – родившийся в Москве 90-летний американский экономист Леонид Гурвич (2007 г.).

Важно

Как обычно, в преддверии оглашения имен победителей, СМИ рассуждали насчет возможных фаворитов, имеющих шанс стать Нобелевскими лауреатами-2017.

Так в прессе в этом контексте был назван индийский экономист, профессор финансов Booth School of Business (Высшей школы бизнеса Чикагского университета Рагхурам Раджан, который до 2016 года был председателем Резервного банка Индии, а в 2003-2007 гг. – главным экономистом Международного валютного фонда.

Раджан известен как автор трудов «Спасение капитализма от капиталистов» и «Линии разлома», в которых он, в частности, выступает с идеей, что надо защищать капитализм как систему свободного предпринимательства, а не капиталистов, и надо обеспечивать защитой рынки, а не крупных собственников.

В списках возможных кандидатов фигурировало имя 44-летней американско-французской экономистки Эстер Дюфло из Массачусетского технологического института. В прошлом она, кстати, училась и преподавала в Москве, работала научным помощником французского экономиста, связанного с Банком России, и американского экономического советника Джеффри Сакса.

Также прозвучало имя Ричарда Познера из Чикагского университета, которого характеризуют как ведущего мыслителя в сфере юстиции и экономики, пытающегося анализировать юридические правила с помощью экономических инструментов.

Называлось также имя Уильяма Нордхауза из Йельского университета, занимающегося проблемами изменения климата с экономической точки зрения.

Как таранили украинский буксир у берегов Крыма: подробности инцидентаМарш памяти Немцова в Москве: лица и лозунги шествующихКак Украина потеряла Крым: «вежливые люди» в Симферополе 5 лет назадЖириновский со спутником, Михалков с палочкой: ВИПы на послании президентаЛица Матвиенко, Медведева, Зюганова и других на послании президентаЛюди без комплексов: в Крыму «моржи» открыли купальный сезонСкончалась очередная звезда «Глухаря»: последние фото Дарьи ЕгорычевойПевица Серябкина будет судиться из-за попадания в «список эскортниц»Звезда шоу «Голос» Юлия Райнер убила человека в ДТП и скрылась

Популярно в соцсетях

Источник: https://www.mk.ru/economics/2017/10/09/nobelevskuyu-premiyu-prisudili-za-vklad-v-ponimanie-psikhologii-ekonomiki.html

«Поведенческие финансы»: Нобелевскую премию по экономике получил бывший советник Барака Обамы

Лауреатом Нобелевской премии по экономике стал американец Ричард Талер. Учёный награждён за психологический анализ принятия экономических решений: в своих работах он описал, как «черты характера человека влияют на индивидуальные решения и ситуацию на рынке».

Эксперты отмечают, что работа профессора Чикагского университета и бывшего советника экс-президента США Барака Обамы может оказать воздействие на мировую экономическую политику в ближайшем будущем, а присуждение учёному премии свидетельствует об окончательном «введении поведенческой экономики в мейнстрим».

Ричарду Талеру 72 года, он работает в Чикагском университете и известен как теоретик в области финансового и экономического поведения. Учёный также был одним из советников президента США Барака Обамы.

В пресс-релизе Нобелевского комитета отмечается, что Талер в своих исследованиях «использовал допущения из сферы психологии в анализе принятия экономических решений».

По мнению научного руководителя факультета экономических наук НИУ ВШЭ Владимира Автономова, то, что Талер стал лауреатом премии, означает окончательное «введение поведенческой экономики в мейнстрим».

Первым шагом на этом пути стало вручение Нобелевской премии Герберту Саймону в 1978 году «за новаторские исследования процесса принятия решений в рамках экономических организаций», а позже — Даниэлю Канеману в 2002 году «за исследования в области принятия решений и механизмов альтернативных рынков». Однако благодаря Ричарду Талеру поведенческая экономика смогла проникнуть и в экономическую политику.

«Люди, если их предоставить самим себе, часто принимают невыгодные для самих себя решения. Именно поэтому знание человеческой психологии может помочь в экономической политике. Это новая линия, идущая от Талера», — пояснил Автономов в разговоре с RT.

Совет

Как утверждает Автономов, признанный лауреат придумал термин «поведенческие финансы», став лидером направления, которое долгое время не считалось респектабельным и было даже оппозиционным в науке.

«Всегда считалось, что финансовый рынок является наиболее рациональным и упорядоченным, там действуют рациональные субъекты, профессиональные трейдеры, получившие высокое образование. А Талер предложил противоположный подход к финансовому рынку. Область поведенческих финансов объясняет с виду нерациональные черты поведения инвесторов», — подчёркивает эксперт.

Неточный прогноз

20 сентября компания Clarivate Analytics (в прошлом — подразделение Thomson Reuters по вопросам науки и интеллектуальной собственности) опубликовала традиционный перечень вероятных кандидатов на получение Нобелевской премии по экономики, среди которых не был указан Ричард Талер.

Среди возможных лауреатов агентство называло Колина Камерера и Джорджа Лоуэнстейна «за открытия в области нейроэкономики и поведенческой экономики», а также Роберта Холла «за анализ производительности труда и исследования, посвящённые снижению уровня безработицы». Кроме того, в список фаворитов вошли Майкл Дженсен, Стюарт Майерс и Рагхурама Раджана «за вклад в изучение решений, касающихся корпоративных финансов».

Опрошенные RT эксперты были уверены, что из представленных Clarivate Analytics кандидатов с наибольшей долей вероятности награду получит профессор экономики Стэнфордского университета Роберт Холл.

По мнению Автономова, производительность труда является более ортодоксальной областью исследований, нежели «остромодное» направление нейроэкономики, кроме того, она наиболее приближена к практике и политике. 

Научный сотрудник Института Людвига фон Мизеса Марк Торнтон в разговоре с RT отмечал, что вопросы производительности труда и безработицы на сегодняшний день являются одними из наиболее актуальных и важных в мире.

Владимир Автономов подчеркнул, что все три области, наряду с исследованием Ричарда Талера, не являются исключительно теоретическими. Поэтому выбор Шведской королевской академии наук, отдавшей предпочтение одному из таких направлений, является реакцией экспертного сообщества на критику экономической теории за «отрыв от реальности».

В 2016 году лауреатами Нобелевской премии стали профессор Массачусетского технологического института Бенгт Хольстрём и профессор Гарвардского университета Оливер Харт «за вклад в теорию контрактов».

Один за всех

За всю историю вручения Нобелевской премии по экономике её получил только один российский учёный. В 1975 году советский математик и экономист Леонид Канторович был награждён «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов».  

Ранее, в 1973 году, премию получил Василий Леонтьев «за развитие метода «затраты — выпуск» и за его применение к важным экономическим проблемам», однако экономист, родившийся в СССР, в то время уже работал в США и выступал как представитель американской школы.

По мнению Автономова, наличие среди лауреатов Нобелевской премии только одного представителя России вызвано тем, что в советское время отечественная экономическая наука находилась вне мирового сообщества.

Жёсткий отбор

Награда за достижения в экономических науках была утверждена только в 1968 году Банком Швеции и получила название «Премия по экономике памяти Альфреда Нобеля». Первое награждение состоялось в 1969 году. Тогда лауреатами стали норвежский экономист Рагнар Фриш и голландский учёный Ян Тинберген «за создание и применение динамических моделей к анализу экономических процессов».

Процесс выбора лауреата традиционно стартует в сентябре, за год до вручения награды. Около трёх тысяч ведущих учёных со всего мира получают форму установленного образца, которая должна быть заполнена и отправлена в Нобелевский комитет до 31 января.

После этого отбираются 250—300 предварительных кандидатов, работы которых всю весну изучают и оценивают специально отобранные эксперты.

Обратите внимание

В течение лета составляется отчёт с рекомендациями для Шведской королевской академии наук, и в сентябре он обсуждается на двух заседаниях экономической секции академии. 

Источник: https://russian.rt.com/business/article/437957-nobelevskaya-premia-2017-ekonomika

Точка рациональности: секреты поведенческой психологии от лауреатов Нобелевской премии

В 2002 году Дэниэл Канеман (Daniel Kahneman) получил Нобелевскую премию по экономике. Ничего особенного, только один факт — Даниэль всю жизнь занимается психологией.

В частности, он является одним из двух исследователей, которые в начале 70-х пытались разрушить основополагающую парадигму экономических наук того времени: миф о человеке, принимающем архи-рациональные решения, известного как «Человек экономический».

К сожалению, соратник Даниэля, Амос Тверски, умер в 1996 году в возрасте 59 лет. Если бы Тверски был жив, он, несомненно, разделил бы Нобелевскую премию с Канеманом, его давним коллегой и дорогим другом.

Человеческая иррациональность — центральная точка всех работ Канемана. По существу, весь его исследовательский путь можно поделить на три этапа, на каждом из которых «человек иррациональный» раскрывает себя с новой стороны.

На первом этапе, Канеман и Тверски провели ряд гениальных экспериментов, которые выявили около двадцати «когнитивных искажений» — бессознательных ошибок рассуждения, искажающих наши суждения о мире.

Наиболее типичен «эффект якоря»: склонность к зависимости от малозначимых чисел.

Например, в одном эксперименте опытные немецкие судьи показали более высокую склонность к вынесению длительного срока заключения для магазинного вора, в случае выпадания на кубиках большого числа.

На втором этапе Канеман и Тверски доказали, что люди, принимающие решения в условиях неопределенности, не ведут себя образом, предписываемым им экономическими моделями; они не «максимизируют полезность».

Позже они развили альтернативную концепцию о процессе принятия решений, более близкую к реальному человеческому поведению, получившую название «теория перспектив».

Именно за это достижение Канеман получил Нобелевскую премию.

Читайте также:  Что вы знаете о дракуле?

На третьем этапе своей карьеры, уже после смерти Тверски, Канеман углубился в «гедонистическую психологию»: науку о счастье, его природе и причинах.

Открытия в этой области были весьма экстравагантны — и не только потому, что один из ключевых экспериментов включал нарочно затянутую исследователями колоноскопию (это неприятная медицинская процедура, во время которой врач-эндоскопист осматривает и оценивает состояние внутренней поверхности толстой кишки при помощи специального зонда).

Важно

Книга «Думай медленно, решай быстро» (Thinking, fast and slow) охватывает эти три этапа. Это удивительно богатая работа: яркая, глубокая, полная интеллектуальных сюрпризов и ценная для самосовершенствования.

Она занимательна и во многих моментах трогательна, особенно в тех, где Канеман рассказывает о своем сотрудничестве с Тверски («Удовольствие, которое мы получали от совместной работы, сделало нас чрезвычайно терпимыми; намного легче стремиться к совершенству, когда вы не скучаете ни минуты»).

Его видение недостатков человеческого разума настолько впечатляет, что колумнист New York Times Дэвид Брукс (David Brooks) недавно заявил: работу Канемана и Тверски «будут помнить сотни лет спустя» и что «это важная точка опоры в самопознании человеком самого себя».

Лейтмотив всей книги — человеческая самоуверенность. Все люди, и в особенности эксперты, склонны преувеличивать значимость своего понимания мира — это один из ключевых постулатов Калемана.

Несмотря на все когнитивные предубеждения, заблуждения и иллюзии, что он и Тверски (наряду с другими исследователями) обнаружили за последние несколько десятилетий, автор не торопится утверждать об абсолютной иррациональности человеческого восприятия и поведения.

«Большую часть времени мы здоровы, а наши действия и суждения преимущественно соответствуют ситуации», пишет Канеман во введении.

Тем не менее, через несколько страниц он отмечает, что результаты их работы бросили вызов идее, распространенной в академических кругах, что «люди, как правило, рациональны».

Исследователи обнаружили «систематические ошибки в мышлении нормальных людей»: ошибки, возникающие не от чрезмерного воздействия эмоций, а встроенные в сложившиеся механизмы познания.

Хотя Канеман описывает только скромные политические последствия (например, договоры должны быть изложены более ясным языком), другие (возможно, более самоуверенные исследователи) пошли гораздо дальше.

Совет

Брукс, например, утверждает, что работы Канемана и Тверски иллюстрируют «ограничения социальной политики», в частности, глупость действий правительства по борьбе с безработицей и по восстановлению экономики.

  • Нейромаркетинг: 7 психологических исследований, важных для маркетолога

Быстрый или логичный

Такие радикальные данные вызывают неодобрение, даже если они не поддерживаются автором. А неодобрение порождает скептицизм: названный Калеманом «Системой 2» (System 2).

В схеме Канемана «Системой 2» является наш медленный, преднамеренный, аналитический и сознательно целенаправленный способ рассуждения о мире.

«Система 1» (System 1), напротив, наш быстрый, автоматический, интуитивный и в значительной степени бессознательный режим.

Именно «Система 1» обнаруживает враждебность в голосе и легко завершает фразу «Черное и …».

А «Система 2» моментально приступает к делу, когда нам нужно заполнить налоговую форму или припарковать машину на узком участке.

Канеман и другие нашли простой способ объяснить как у человека включается «Система 2» во время задания: достаточно посмотреть в его глаза и подметить, как расширились зрачки.

В свою очередь, «Система 1» использует ассоциации и метафоры для реализации быстрого и поверхностного представления о действительности, на который «Система 2» опирается для достижения четких убеждений и обоснованных выборов.

«Система 1» предлагает, «Система 2» располагает. Получается, «Система 2» доминирует? В принципе, да. Но кроме своей избирательности и рациональности, она еще и ленива.

Она быстро устает (для обозначения этого существует модный термин «истощение Эго»).

Обратите внимание

Слишком часто, вместо замедления работы и анализа вещей, «Система 2» довольствуется легким, но недостоверным видением, которым ее кормит «Система 1».

Скептически настроенный читатель может спросить, насколько серьезно стоит расценивать все эти разговоры о Первой и Второй системах. На самом ли деле они — пара маленьких «агентов» в нашей голове, каждый со своей отличительной индивидуальностью? Не совсем, говорит Канеман, скорее они являются «полезными фикциями» — полезными потому, что помогают объяснять причуды человеческого разума.

  • 10 поразительных фактов о работе головного мозга

Проблемы не у Линды

Рассмотрим «самый известный и самый спорный» эксперимент, по мнению Канемана, который он и Тверски проводили вместе: «проблему Линды». Участники эксперимента рассказали о вымышленной молодой женщине по имени Линда, одинокой, откровенной и очень яркой, которая, будучи студенткой, была глубоко обеспокоена вопросами дискриминации и социальной справедливости.

Далее участников эксперимента спросили — какой вариант вероятнее? Тот, что Линда — кассир в банке, или то, что она — кассир банка и активная участница феминистского движения. Подавляющее большинство респондентов назвали второй вариант более вероятным. Другими словами, «феминистка банковский кассир» была более вероятным, чем просто «банковский кассир».

Это, конечно, явное нарушение законов вероятности, ведь каждая феминистка-кассир является банковским служащим; добавление деталей может только снизить вероятность. Тем не менее, даже среди аспирантов Стэнфордского университета бизнеса, проходящих усиленную подготовку по теории вероятности, 85% провалили «проблему Линды».

Одна студентка отметила, что она совершила элементарный логический промах, так как «Я думала, вы просто спросили мое мнение».

Что здесь пошло не так? Простой вопрос (насколько целостно повествование?) заменяется на более сложный (насколько это вероятно?). И это, по мнению Канемана, является источником многих предубеждений, заражающих наше мышление.

Система 1 перескакивает на интуитивное умозаключение, основанное на «эвристике» — легким, но несовершенным способом ответа на сложные вопросы — и Система 2 одобряет этот эвристический эффект, не утруждая себя излишней работой, если он выглядит логичным.

Канеман описывает десятки подобных экспериментов, демонстрирующих сбои в рациональности — «базовое установленное пренебрежение», «каскады доступности», «иллюзия достоверности» и т. д.

Неужели мы так безнадежны? Подумайте еще раз о «проблеме Линды». Даже великий биолог-эволюционист Стивен Джей Гулд (Stephen Jay Gould) был обеспокоен этим. В ходе описанного выше эксперимента он знал правильный ответ, но написал, что «обезьянка в моей голове продолжает скакать вверх-вниз, крича: “Она же не может быть просто кассиром банка; прочти описание!”».

Канеман убежден, что именно Система 1 Гулда подсказывала ему неправильный ответ. Но, возможно, происходит нечто менее уловимое. Наш повседневный разговор происходит на богатом фоне неустановленных ожиданий — то, что лингвисты называют «импликатурой».

Важно

Такие импликатуры могут просочиться в психологические эксперименты. Учитывая ожидания, способствующие коммуникации, возможно, было бы разумно для участников эксперимента, выбравших вариант «Линда — банковский клерк», подразумевать, что она не была феминисткой.

Если так, то их ответы нельзя считать по-настоящему ошибочными.

  • 8 факторов, ежедневно влияющих на наши решения

«Неубиваемый» оптимизм

В более естественных условиях — когда мы обнаруживаем факт мошенничества; когда рассуждаем о вещах вместо символов; когда оцениваем сухие цифры, а не доли — люди с большей вероятностью не сделают похожие ошибки. По крайней мере, об этом говорит большинство дальнейших исследований. Возможно, мы не настолько иррациональны в конце концов.

Некоторые когнитивные предубеждения, конечно, грубо смотрятся даже в самых естественных условиях. К примеру, то, что Канеман называет «ошибочное планирование»: склонность к переоценке преимуществ и недооценке затрат. Так в 2002 году, реконструируя кухни, американцы ожидали, что работа в среднем стоит $18 658, а в итоге платили $38 769.

Ошибочное планирование является «только одним из проявлений тотально-оптимистичной предвзятости», которая «вполне может быть наиболее значительным из когнитивных предубеждений».

Получается, в каком-то смысле, уклон в сторону оптимизма очевидно плох, т.к. он порождает ложные убеждения — такие, как уверенность в том, что все под вашим контролем, а не просто удачное стечение обстоятельств.

Но без этой «иллюзии контроля» были бы мы способны подниматься с кровати каждое утро?

Оптимисты психологически более устойчивы, имеют сильную иммунную систему и живут в среднем дольше, чем их сверстники-реалисты. Кроме того, как отмечает Канеман, преувеличенный оптимизм служит защитой от парализующего действия другого предубеждения: «страха потери»: мы склонны бояться потерь больше, чем ценить приобретения.

  • Оптимизм или пессимизм: что лучше для бизнеса?

Помнящее счастье

Даже если бы мы могли избавиться от предубеждений и иллюзий, отнюдь не факт, что это сделало бы нашу жизнь лучше.

И тут встает фундаментальный вопрос: что такое точка рациональности? Наши повседневные способности к рассуждению эволюционировали, чтобы эффективно справляться со сложной и динамичной окружающей средой.

Таким образом, они, скорее всего, будут гибкими к этой среде, даже если отключатся в нескольких искусственных экспериментах психологов.

Совет

Канеман никогда не вступал в философские поединки с природой рациональности. Он, однако, выдвинул захватывающее предложение о том, что может быть ее целью: счастье.

Что значит быть счастливым? Когда Канеман впервые поднял этот вопрос в середине 90-х, большинство исследований счастья опирались на опросы людей о том, насколько они удовлетворены своей жизнью в целом.

Но столь ретроспективные оценки зависят от памяти, которая является крайне ненадежной переменной. А что, если вместо этого отбирать приятный и болезненный опыт от случая к случаю и суммировать его с течением времени?

Канеман называет это «испытывающим» благополучием, как противопоставление «запоминающему» благополучию, на которое опираются исследователи. И он обнаружил, что эти две меры счастья расходятся в неожиданных направлениях.

«Испытывающее Я» делает не то же самое, что и «Запоминающее Я». В частности, Запоминающее Я не заботится о продолжительности — как долго длится приятный или неприятный опыт.

Скорее, оно ретроспективно оценивает опыт по максимальному уровню боли или удовольствия.

В одном из наиболее ужасающих экспериментов Канемана были показаны две причуды Запоминающего Я — «продолжительное пренебрежение» и «правило последнего впечатления». Две группы пациентов должны были пройти болезненную колоноскопию. Пациенты из группы А прошли обычную процедуру.

Пациенты группы Б тоже прошли данную процедуру за исключением нескольких добавленных минут дискомфорта, в которые колоноскоп был неподвижен. Какая группа пострадала больше? Группа Б пережила всю боль, испытанную группой А, и много чего еще.

Но поскольку продление колоноскопии у Группы Б было менее болезненно, чем основная процедура, пациенты этой группы беспокоились меньше, и повторная колоноскопия почти не вызвала у них возражений.

Как с колоноскопией, так и с жизнью. Не «испытывающее», а «помнящее Я» отдает поручения. Помнящее Я осуществляет «тиранию» над Испытывающим Я. «Как ни странно это может показаться», пишет Канеман, «я есть одновременно “запоминающее я” и “испытывающее я”, делающее мою жизнь мне незнакомой».

Радикальный вывод Канемана не столь дальновиден. «Испытывающего Я» может и не существовать вовсе.

Например, сканирующие мозг эксперименты Рафаэля Малаха (Rafael Malach) и его коллеги из института Вайцмана в Израиле показали, что когда предметы поглощаются в опыте, например, при просмотре фильма «Хороший, плохой, злой», части мозга, связанные с самосознанием, закрыты (ингибированы) остальной частью мозга. Личность, кажется, просто исчезает. Тогда кто же наслаждается фильмом? И почему такие обезличенные удовольствия должны входить в зону ответственности «запоминающего Я»?

Очевидно, что в гедонистической психологии еще многое должно быть открыто.

Обратите внимание

Но концептуальные инновации Канеман заложил в основу для многих эмпирических исследований, изложенных в его работе: что головные боли гедонически тяжелее у бедняков; что женщины, живущие одни, в среднем зарабатывают столько же, как и женщины, имеющие спутника жизни; и что семейного дохода в $75 000 в дорогих регионах и странах достаточно, чтобы максимизировать удовольствие от жизни.

Читайте также:  Северная канада. чем интересны её символы? 3. северо-западные территории

Вот основной вывод: если вы прошли 10 000 часов обучения в предсказуемой среде с быстрой обратной связью — шахматы, тушение пожаров, анестезиология, интернет-маркетинг, да и почти любая сфера деятельности — тогда можете выполнять работу интуитивно. В остальных случаях — думайте!

Высоких вам конверсий!

По материалам nytimes.com; Image source: violae 

Источник: https://lpgenerator.ru/blog/2015/08/05/tochka-racionalnosti-sekrety-povedencheskoj-psihologii-ot-laureatov-nobelevskoj-premii/

Эксперты объяснили, за что Ричарду Талеру вручили премию памяти Нобеля

МОСКВА, 9 октября. /ТАСС/.

Решение Нобелевского комитета присвоить премию Госбанка Швеции памяти Нобеля 2017 года американцу Ричарду Талеру «за исследования в области поведенческой экономики» является признанием вклада поведенческой экономики в понимание поведения людей в рыночных условиях, а также в изучение влияния человеческой иррациональности и субъективности на принятие экономических решений, считают эксперты.

«Это здорово, что Талеру вручена такая премия, это признание, это приятно. Талер — один из первых экономистов, которые обратили внимание на поведенческую экономику, то есть на психологические аспекты принятия решений людьми.

В 2002 году была вручена Нобелевская премия Даниелу Канеману, который работал с Талером, но он психолог.

Талер же первый поведенческий экономист с бэкграундом по экономике, который инкорпорировал в экономическую теорию достижения и результаты, полученные психологами», — комментирует решение Нобелевского комитета член Ученого совета НИУ ВШЭ, заместитель директора Международного иститута экономики и финансов Алексей Белянин.

Как отмечает Нобелевский комитет, Талер включил психологические и эмоциональные факторы в анализ принятия индивидуальных решений в области экономики.

«Изучив последствия ограниченной рациональности, социальных предпочтений и недостатка самоконтроля, он показал, как эти человеческие черты систематически влияют на индивидуальные решения, а также на ситуацию на рынке», — сообщается на сайте комитета.

В своих исследованиях ученый показал, как чувство справедливости потребителей может заставить компании отказаться от повышения цен, несмотря на возрастающий спрос на те или иные продукты или услуги.

По словам Белянина, Талер знаменит двумя концепциями. Во-первых, концепцией mental accounting (теория рациональных расчетов), которая подразумевает, что у человека при принятии решения есть взвешивание не объективных, а психологических плюсов и минусов, связанных с возможным вариантом принятия решения.

«И вторая вещь, которой он знаменит — это представление о подсказках.

Важно

Концепция подсказок, а именно подталкивания людей в пользу принятия решения, которое оптимально с точки зрения высшего смысла и которое человек, скорее, не принял бы, если бы принимал решение самостоятельно.

Например, как побудить людей сберегать на пенсию, как побудить людей снизить скорость на дороге, как побудить людей не нарушать своих обязательств по времени и делать вовремя свою работу, которую они запланировали делать», — рассказал экономист.

Грань между экономикой и психологией

Поведенческая экономика сочетает в себе и экономическую науку, и психологию, и даже в некотором роде социологию, изучая влияние сразу целого ряда субъективных, социальных, когнитивных и эмоциональных факторов на принятие, казалось бы, рациональных экономических решений.

«Очень радостное событие, потому что чаще всего Нобелевские премии по экономике, как нетрудно догадаться, дают экономистам. Экономика — наука разноплановая, разнообразная.

И в очень редких случаях экономисты смогли оценить вклад людей, которые по своему роду занятий экономистами не являются», — комментирует доктор психологических наук, декан факультета психологии ИОН РАНХиГС Владимир Спиридонов.

Психологи ранее уже получали премию Госбанка Швеции памяти Нобеля за исследования в области принятия экономических решений. Одна была вручена в 1978 году Герберту Саймону за новаторские исследования процесса принятия решений в экономических организациях, в фирмах и в 2002 году — Даниелу Канеману за исследования в области принятия решений и механизмов альтернативных рынков.

«Талер — экономист, и в этом отношении Талер, конечно же, получил профильную премию.

Но он один из немногих экономистов, которые занимаются поведенческой экономикой, то есть как психологические факторы — ситуативные, личностные, эмоциональные, ценностные — влияют на принятие абсолютно рациональных экономических решений.

И это приводит к тому, что рациональные экономические решения перестают быть рациональными и становятся другими. Это и есть основной вклад поведенческой экономики в понимание того, как люди ведут себя на рынке в широком смысле этого слова», — отметил Спиридонов.

«Выясняется, что на рынке люди ведут себя как люди: огромное количество психологических ограничений, возможностей, ошибок, или, наоборот, сильных приемов, которым они на рынки пользуются. И грешно эти вещи игнорировать.

Очень жаль, что когда Канеману вручали Нобелевскую премию 15 лет назад, не дали премию Талеру. Талер — редкий экономист, который удивительным образом живет на грани двух миров: психологического и экономического.

Работы Талера чудесные: очень интересные, красиво сделанные и внятно демонстрирующие, что поведенческая экономика — это и не психология, и не экономика», — добавил он.

Лауреат 2017 года

Ричард Талер родился в 1945 году в США. В настоящее время работает в Чикагском университете. Он известен как теоретик в области финансового и экономического поведения. Ученый был одним из советников президента США Барака Обамы.

«Я попытаюсь потратить деньги как можно более иррационально», — сказал он во время телефонной пресс-конференции в Нобелевском комитете, отвечая на вопрос, как он собирается потратить денежную составляющую премии. По словам ученого, он с нетерпением ждет приезда на церемонию вручения премии в декабре в Швецию. Талер недавно принял участие в обсуждении возможного реформирования пенсионной системы этой страны.

Его также спросили, считает ли он, что теперь, после присуждения премии, к нему станет прислушиваться больше людей. «Я надеюсь, что они прислушаются к результатам представленного мной исследования, а также к тем исследованиям, которые я веду вместе со своими коллегами. Поскольку я полагаю, что шведскую пенсионную систему можно улучшить», — прокомментировал ученый.

Источник: https://tass.ru/ekonomika/4630627

Наименее рационально

В понедельник, 9 октября, стало известно, что Нобелевскую премию по экономике (или, официально, Премию Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля) получит американский экономист Ричард Талер: «за его вклад в поведенческую экономику». Об использовании знаний и методов современной когнитивной науки в экономических исследованиях, а также о том, что изучают специалисты по поведенческой экономике, читайте в нашем материале.

Нобелевская премия по экономике была учреждена в 1969 году, и с тех пор ее вручали в основном либо за фундаментальные экономические открытия, либо за исследования по применению в экономике методов прикладной математики.

Например, в 1979 году Теодор Шульц и Артур Льюис получили премию за работу в области экономического развития (на примере развивающихся стран), а в 1994 году лауреатами стали знаменитый американский математик Джон Нэш и его коллеги, осуществившие анализ равновесия в теории некооперативных игр.

Совет

Таким образом, деятельность большинства лауреатов-экономистов (и экономической науки вообще) направлена на построение формальных микро- и макроэкономических моделей, необходимых для эффективного описания и прогнозирования финансового поведения людей и крупных государственных и коммерческих структур. В наиболее общем виде экономическая наука исходит из того, что поведение человека можно предсказать. Именно поэтому экономику называют «самой точной социальной наукой».

Экономисты, однако, понимают, что люди не всегда ведут себя рационально и распределяют свои доходы в соответствии с первоочередными, самыми важными потребностями.

Мы можем тратить деньги на товары, которые нам не нужны, только потому, что они нам нравятся, или же не тратить деньги на что-то ожидаемо выгодное и полезное — только потому, что боимся.

Однако подобные факторы, влияющие на настроения потребителей, сложно учесть при анализе финансового поведения: аналитики могут предсказать повышение величины спроса на зонтики в дождливый сезон (и, соответственно, рост предложения — для максимизации прибыли), но растеряются, если окажется, что в рейтинге продаж зонтики по какой-то причине уступили первенство дождевикам. Именно поэтому поведенческие факторы, влияющие на финансовые решения людей, долгое время игнорировались — несмотря на то, что термин «поведенческая экономика» появился еще в 70-х годах прошлого века.

Все изменилось, когда в 2002 году Нобелевскую премию по экономике получил не экономист, а американский психолог израильского происхождения Дэниел Канеман, с формулировкой: «За применение психологической методики в экономической науке».

Канеман долгое время занимался изучением принятия решений — когнитивного процесса, который заключается в выборе одной стратегии поведения среди нескольких возможных, а также анализом внешних и внутренних (поведенческих) факторов, которые на этот выбор влияют.

В этом году Нобелевскую премию традиционно получил экономист: профессор Чикагского университета Ричард Талер (Richard H. Thaler).

Его вклад в экономическую науку, однако, больше касается психологической стороны дела.

Главный тезис его научных работ сводится к тому, что человека можно заставить покупать, а его финансовое поведение — предсказать, если учитывать, что человек — это существо иррациональное.

Одна из самых известных работ Талера, значительно обогатившая поведенческую экономику, посвящена изучению так называемого «эффекта владения». В соответствии с классической экономической теорией, владение каким-либо товаром или услугой не должно влиять на его ценность.

Иными словами, теория предполагает, что человек, купивший, например, книгу, продаст ее, если захочет с ней расстаться, по той же самой цене, за которую она ему досталась. Талер (совместно с Канеманом) показал, что это не так.

Обратите внимание

В 1990 году ученые провели эксперимент, в ходе которого раздали людям обычные кофейные кружки, а затем предложили их продать или обменять на шариковые ручки.

 Оказалось, что человек, уже владеющий кружкой, готов расстаться с ней за вдвое большую «цену», чем та, которую он же готов был заплатить за ту же кружку, пока еще ею не обладал.

Задумавшись над тем, под влиянием каких факторов человек принимает такое решение, ученые пришли к выводу, что оно обусловлено его же собственным поведением: уже обладая товаром, человек присваивает ему бóльшую ценность (и даже привязывается к нему), так как уже потратил силы, время и средства на его приобретение.

Другой пример «иррациональности» финансового поведения людей, который Талер описывает в своих работах, связан с понятием «честности» цены.

Так, в баре и супермаркете может продаваться один и тот же товар, но по разным ценам.

И хотя мы готовы заплатить за бутылку пива столько, сколько спрашивает бармен, мы не станем покупать по той же цене то же самое пиво в супермаркете, потому что уверены, что там оно должно стоить вдвое дешевле.

Несмотря на то, что Талер считает людей существами иррациональными, он не сомневается, что их финансовое поведение можно прогнозировать — и даже извлекать из этого выгоду. В своей книге «Nudge. Архитектура выбора.

Как улучшить наши решения о здоровье, благосостоянии и счастье», выпущенной в 2008 году (русский перевод вышел в 2017-м), он формулирует теорию «подталкивания» (от англ. nudge — толкать плечом).

Важно

В соответствии с этой теорией, некоторые аспекты поведения человека можно предсказать — а затем и использовать для эффективной продажи товаров и услуг, а также для максимизации прибыли.

Следовательно, полагает Талер, коммерческие организации напрасно стараются убедить покупателя в том, что приобретение их товаров выгодно для него. Лучше бы они убедили его в том, что их товары ему необходимы.

Бóльшая часть экономических теорий исходит из упрощенных характеристик среды. Они подразумевают, что решения принимаются рационально, в зависимости от будущей доходности. Но понятно, что в жизни это почти всегда не так. Известно, что у человека есть несколько десятков предрассудков, которыми он руководствуется, в том числе и в экономической деятельности.

С одной стороны, человек может исходить из рационального поведения других людей и, соответственно, вести себя по-другому, либо, напротив, ждать, что люди будут вести себя иррационально, чтобы самому вести себя рационально. Это касается всех областей: и инвестирования, и торговли. Это и есть так называемые «поведенческие финансы».

Эта область популярна уже лет пятнадцать, вполне ожидаемо, что одна из Нобелевских премий будет посвящена именно этому — то есть, проблеме использования психологических моделей для предсказания экономического поведения людей. Эти работы подкреплены хорошей математикой, они нашли свое подтверждение в эконометрических работах.

Читайте также:  Почему возникает злость? десять основных причин

В качестве примера влияния предрассудков, иррациональности можно привести, например, ситуацию с ICO, ситуацию вокруг блокчейна — это типичный пример использования «поведенческих финансов». Это отвлечение внимания от проблем, что дает возможность заработать тем, кто был первым, поскольку очевидно, что коррекция рынка криптовалют неизбежна.

Второй пример: то, что в нашей стране в первое десятилетие 2000-х была совершенно ненормальная ситуация с недвижимостью. Такая же ситуация была в 1927–1930 годах в США, и это привело к кризису во всей экономике. Недвижимость по всем параметрам не может приносить достойный инвестиционный доход, но у нас она его приносила.

Тут действовали несколько факторов: влияние ипотеки, резкий недостаток возможностей для инвестирования. То есть, в результате это выстрелило, кто-то заработал. Анализ иррациональных действий людей позволяет не наступать на грабли, на которые хочется наступить, но наличие теории не означает, что лично вы достигнете успеха.

Любые экономические закономерности реализуются статистически.

Иван Родионов
Доктор экономических наук, профессор Высшей школы экономики

Совет

Талер мог стать нобелевским лауреатом еще 15 лет назад — вместе с Канеманом, чьим соавтором он нередко выступал.

Тогда, однако, Шведская королевская академия наук посчитала, что престижную премию по экономике не стоит вручать сразу двум ученым-психологам (несмотря на то, что Талер — экономист), и вместе с Канеманом премию получил Вернон Смит — один из основоположников экспериментальной экономики.

Теперь академия признала вклад второго «отца-основателя» поведенческой экономики в развитие экономической науки.

Профессор Талер «убил» Homo economicus — сказочную ступень эволюции человека, достигнув которой, он ведет себя максимально рационально — и тем самым позволяет корпорациям и правительствам предсказывать свое финансовое поведение. Вместо этого Талер показал, что всякий потребитель — это в первую очередь человек, который руководствуется не абстрактной выгодой, а своими (иногда — спонтанными и ведущими к получению немедленного вознаграждения) интересами.

Церемония награждения Шведской королевской академии наук пройдет в Стокгольме в начале декабря: в этом году лауреат премии по экономическим наукам получит девять миллионов шведских крон (примерно 1,1 миллиона долларов). На вопрос журналиста издания The New York Times о том, как он потратит эти деньги, Талер ответил: «Наименее рационально».

Елизавета Ивтушок

Leonard T. C. Richard H. Thaler, Cass R. Sunstein, Nudge: Improving decisions about health, wealth, and happiness //Constitutional Political Economy. – 2008. – Т. 19. – №. 4. – С. 356-360.

Kahneman D., Knetsch J. L., Thaler R. H. Experimental tests of the endowment effect and the Coase theorem //Journal of political Economy. – 1990. – Т. 98. – №. 6. – С. 1325-1348.

Kahneman D., Knetsch J. L., Thaler R. Fairness as a constraint on profit seeking: Entitlements in the market //The American economic review. – 1986. – С. 728-741.

Источник: https://nplus1.ru/material/2017/10/10/economics-nobel-2017

Принуждение к выбору

Талер и его последователи показали, что люди далеко не всегда ведут себя так, как предписывает стандартная теория.

Например, вопреки классическому представлению об экономически рациональных агентах, реальный человек по-разному относится к одним и тем же денежным суммам, полученным из разных источников (зарплата, доход от инвестиции, выигрыш в лотерею и т.д.), и зачастую распределяет свои расходы в зависимости от источников дохода.

Регулярные доходы чаще направляются на покупку предметов необходимости, а нерегулярные — на развлечения и предметы роскоши. Из этого следует, что два человека с абсолютно одинаковым доходом, но различающимися источниками будут тратить и сберегать деньги по-разному — поведенческая экономика может предсказать — как.

Соответственно, экономисты (и другие заинтересованные стороны) могут извлекать дополнительное знание, обладающее прогностической ценностью, из информации о структуре доходов, не только об их размере.

Талер назвал это «ментальным (психологическим) учетом» (mental accounting).

Эта теория показывает, что, распределяя свои личные бюджеты, люди принимают вовсе не рациональные решения: например, расходуют деньги по кредитной карте и одновременно поддерживают некоторый запас сбережений, хотя для Homo economicus было бы логичнее использовать отложенные средства для погашения долга. На распродажах люди часто покупают то, чем потом не пользуются, и т.д.

Толчок к правильным решениям

Обратите внимание

Ключевой особенностью поведенческой экономики стало ее стремление, основываясь на своем знании о человеке, скорректировать политические решения в различных областях — от образования и здравоохранения до общественной безопасности и финансовых продуктов для населения.

В 2008 году Талер в соавторстве с Кассом Санстейном из Гарвардской школы права выпустил книгу «Легкий толчок: как улучшить решения о здоровье, богатстве и счастье» (Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth, and Happiness), которая стала экономическим бестселлером.

Талер и его книга так повлияли на тогдашнего премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, что в 2010 году он создал специальную рабочую группу, призванную «подталкивать» (nudge) людей к принятию наилучших решений для себя и общества.

Талер и Санстейн назвали свою концепцию принуждения («подталкивания») к правильному выбору на первый взгляд парадоксальным термином — «либертарианский патернализм».

Если полисимейкеры хотят добиться от граждан желаемого экономического решения, не ограничивая при этом их свободу выбора, нужно подталкивать их в правильном направлении через ту опцию, которая предлагается по умолчанию.

Например, чтобы стимулировать пенсионные накопления, лучше переводить работников на такую систему автоматически, а тот, кто не согласен, должен отказаться выраженным способом.

Если же предлагать людям активный выбор между двумя вариантами, они, скорее всего, выберут вариант «оставить как есть», но не потому, что он лучше, а потому что людям свойственно «когнитивное искажение» (bias) в пользу сохранения статус-кво.

Талер является научным консультантом американской некоммерческой организации ideas42, которая ставит своей задачей «применять поведенческие идеи к самым тяжелым социальным проблемам».

Важно

Ричард Талер стал регулярно называться в числе претендентов на Нобелевскую премию по экономике всего несколько лет назад. Но когда он начинал свою научную карьеру, то воспринимался академическим сообществом скорее как аутсайдер и маргинал, вспоминает его коллега и соавтор Касс Санстейн.

Когда Талеру дали место в Чикагском университете, нобелевский лауреат по экономике 1990 года Мертон Миллер отозвался о нем так: «Каждое поколение должно пройти через свои собственные ошибки».

А знаменитый американский судья, правовед и экономист Ричард Познер сказал ему в лицо: «Вы абсолютно ненаучны!»

В мае 2016 года, уже будучи признанным экономистом, Талер подчеркнул: «Настала пора перестать относиться к поведенческой экономике как к научной революции — это просто возвращение к незашоренной, побуждаемой интуицией дисциплине, которая была изобретена Адамом Смитом и дополнена мощными статистическими инструментами и наборами данных».

Ученым, которые работают на стыке психологии и экономики, Нобелевскую премию дают не очень часто, отмечает заведующий Лабораторией когнитивных исследований РАНХиГС Владимир Спиридонов. До этого было два случая, когда психологи удостаивались премии по экономике, напоминает он.

В 1978 году ее получил Герберт Саймон за исследования принятия экономических решений предпринимателями — он впервые описал компанию не как структуру, заточенную только на получение максимальной прибыли, но и как «адаптивную систему физических, личных и социальных компонентов, которые объединяются сетью взаимосвязей и готовностью своих членов сотрудничать и стремиться к достижению общей цели». Другой пример Нобелевской премии на стыке психологии и экономики — награждение Даниела Канемана в 2002 году, указывает Спиридонов. Канеман получил премию за интеграцию идей психологических исследований в экономическую науку, «особенно в отношении человеческого суждения и принятия решений в условиях неопределенности», объяснял Нобелевский комитет. Канеман пришел к выводу, что человеческие решения «могут систематически отходить от предсказанных стандартной экономической теорией». При этом одновременно с ним премию получил Вернон Смит, «который стоял на альтернативных позициях» и настаивал, что экономика работает только по экономическим законам, отмечает Спиридонов.

В своих теориях Талер объясняет принятие решений не на макроэкономическом уровне или на уровне крупных отраслей или предприятий, говорит Спиридонов. Он касается микроэкономики вплоть до планирования семейного бюджета.

«Например, Талер показал, что мыслительная бухгалтерия (бухгалтерия планирования собственных денег) устроена как реальная. Есть разделение на отдельные статьи расходов, которые не перекрещиваются, а если и перекрещиваются, приводят к фатальным ошибкам.

Если одна статья целиком израсходована, человек не перебрасывает легко деньги с одной статьи на другую, а считает, что это «разные» деньги», — указывает Спиридонов.

«Талер, поскольку автор не очень простой, насколько я знаю, [в России] переведен всего один раз», — говорит Спиридонов.

Совет

Среди российских экспертов, интересующихся темой поведенческой экономики, популярна либо «абсолютная попса», либо очень сложные экономические модели, мало имеющие отношение к психологии, добавляет он.

«В этом смысле Талер, с одной стороны, автор очень серьезный и местами даже очень систематизированный, а с другой стороны, кристально ясный и очень понятный, доходчивый, когда он пытается объяснить не экономистам эту странную материю, которая лежит между психологией и экономикой», — рассуждает Спиридонов. В 2017 году впервые вышла книга Талера на русском языке — «Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать».

В России психолого-экономические теории популяризируются довольно активно, рассуждает заведующий Лабораторией экспериментальной и поведенческой экономики Высшей школы экономики (ВШЭ) Алексей Белянин, сейчас очень модно инвестировать в себя.

Но «делается гораздо меньше», чем могло бы, добавляет он: теории Талера — для тех, кто хочет улучшить свое и так хорошее положение, а в России уровень жизни довольно низкий, люди не готовы думать о таких вещах.

Еще одна причина недостаточной востребованности поведенческих теорий, по мнению Белянина, — незрелость общества: граждане по-прежнему склонны к нерациональному поведению (к излишним тратам вместо откладывания на пенсию, например).

В начале октября компания Clarivate Analytics (бывшее подразделение Thomson Reuters по научным исследованиям и интеллектуальной собственности) назвала возможных лауреатов Нобелевских премий по всем отраслям, в том числе по экономике.

Кандидатами на премию этого года были названы Колин Кэмерер и Джордж Ловенстин («за новаторские исследования в поведенческой экономике и нейроэкономике»), Роберт Холл («за анализ производительности труда и исследования рецессии и безработицы»), а также Майкл Дженсен, Стюарт Майерс и Рагурам Раджан («за исследование процессов принятия решений в корпоративных финансах»).

Премия Нобеля по экономике, в отличие от пяти других нобелевских премий (по медицине, физике, химии, литературе и премии мира), не была учреждена самим Альфредом Нобелем в 1901 году. Премия вручается с 1969 года, ее учредителем является Банк Швеции. Лауреатами премии стали 78 ученых.

Большая часть лауреатов приходится на ученых из США (причем большая их часть работала в Чикагском университете). Российские ученые получали премию лишь однажды — в 1975 году она была присуждена советскому экономисту Леониду Канторовичу «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов».

Обратите внимание

Выходцами из России были Саймон Кузнец (премия 1971 года за «эмпирически обоснованное толкование экономического роста») и Василий Леонтьев (премия 1973 года «за развитие метода «затраты-выпуск» и его применение к важным экономическим проблемам»).

К моменту вручения премии оба ученых жили и работали в США.

В 2016 году премию присудили исследователям Оливеру Харту и Бенгту Хольмстрему (оба работают в США, в Гарвардском университете и Массачусетском технологическом институте соответственно) с формулировкой «з​а вклад в теорию контрактов».

Авторы: Иван Ткачёв, Антон Фейнберг, Георгий Перемитин

Источник: https://www.rbc.ru/economics/09/10/2017/59db3a7f9a7947c5c18d2b7b

Ссылка на основную публикацию