Анаис нин — порочная женщина или гениальная писательница?

Анаис Нин — Соблазнение Минотавра

Анаис Нин

«Соблазнение Минотавра»

Иные путешествия совершаются словно по плану, вычерченному сновидением, другие же, напротив, — из жажды сновидению воспротивиться.

Лилиана снова и снова видела один и тот же сон про лодку на суше: она из последних сил толкает ее по городским улицам, а воды все нет и нет.

Этот сон заставил Лилиану перебраться к морю, как будто этот поступок мог раз и навсегда обеспечить лодке надежную глубину.

Обратите внимание

Она поселилась в городке под названием Голконда, где солнце окрашивало золотым цветом все: и пунктиры ее мыслей, и потрепанные чемоданы, и невзрачных жучков.

Голконда золотого века, золотой астры, золотого орла[1], золотого гуся[2], золотого руна, золотого дрозда, золотой розги[3], золотой печати[4], золотого соловья, золотых акаций, золотой свадьбы, золотой рыбки, золота удовольствия[5], золотого камня[6], золотой нити, золота дураков[7]…

С первым же глотком воздуха она вдохнула наркотик забвения, знакомый всем искателям приключений.

«Тропик» означает по-гречески изменение и поворот. Итак, она изменилась и повернула, и вот уже свет и ласковая жара превратили ее в клубок шелковых ниток.

Отныне все ее движения — что бы она ни делала, пусть даже просто несла чемодан — стали какими-то нежными и доставляли ей наслаждение.

А нервы, некогда то и дело напоминавшие о себе, превратились как бы в ниточки того самого клубка с шелком, обвивающие ее мышцы.

— Как долго вы собираетесь у нас пробыть? — спросил чиновник. — Сколько у вас с собой денег? В какой валюте? Есть ли у вас обратный билет?

Вот так приходится отчитываться за любое свое перемещение — за приезд, за отъезд. Мир вступил в заговор против импровизации и позволяет ее только в джазе.

Гитары и пение уже перешли в наступление. Ее кожа расцвела и задышала. Тяжелая волна благоухания накатывала из джунглей справа, брызги волн долетали слева. На берегу местные жители нежились, покачиваясь в тростниковых гамаках. Мелодичные мексиканские голоса напевали любовные песни, которые, словно гамаки, баюкали и укачивали тело.

Там, откуда она приехала, лишь драгоценным камням доводилось лежать на подушечках в обтянутых атласом коробочках. Здесь же в таком привилегированном положении оказались ее мысли и воспоминания, которые воздух, запахи и музыка словно сговорились загипнотизировать своею нежностью.

Важно

Таможенник, задававший ей острые, как колючки кактуса, вопросы, был без рубашки, носильщики тоже. Лилиана решила быть вежливой лишь перед самым гладким торсом и демонстрировать свое уважение лишь самым крепким мускулам.

Отсутствие мундиров придавало телам достоинство и важность. Босые, мужчины выглядели неукрощенными и свободными, как будто считали встречу пассажиров в аэропорту временной обузой, избыв которую немедленно возвращались к гамакам, купанию и пению. Работа была для них всего-навсего одной из нелепостей бытия.

Вы не согласны, сеньорита? — говорили их смеющиеся глаза, оценивающие ее с головы до пальцев ног. Они смотрели на нее открыто, внимательно, как смотрят дети и животные, смотрели тем телесным взглядом, для которого важны лишь физические достоинства, обаяние и живость, а вовсе не титул, богатство и род занятий.

Они встречали иностранцев искренней, широкой улыбкой, на которую те не всегда могли ответить и от неожиданной теплоты которой принимались моргать, словно от слепящего солнца. Для защиты от солнца у иностранцев были темные очки, но защититься от улыбок и открытых взглядов они могли, разве что скривив рот в ответной ухмылке.

Лилиана была не из их числа. Ее полные, округлые губы сами расплывались в такой же широкой улыбке. Она готова была ответить на это любопытство, на этот интерес, на эту близость. Вот так пристально и сосредоточенно смотрят животные и дети.

Аборигены так и не научились у белого человека его изобретательному умению бежать от настоящего, его высоконаучной способности рассматривать тепло как химическую субстанцию, а людей как абстрактные символы.

Белый человек изобрел очки, позволяющие удалять и приближать предметы, фотоаппараты, телескопы, бинокли, подзорные трубы и прочие приспособления, где стекло становится посредником между живым и кажущимся. Он попытался овладеть образом, но не живой тканью, не теплом, не близостью другого.

А местные жители видели лишь настоящее. Это единение глаз и улыбок приводило в восторг. Там, откуда приехала Лилиана, люди старались не замечать друг друга. Там только дети могли глазеть на нее с бесстыдным любопытством.

Совет

Бедный белый человек утратил себя в горделивом обладании стеклом, уменьшающим все до такой степени, что тела становятся невидимыми невооруженному глазу, словно в обычном взгляде есть что-то неприличное.

Подобно тому как ее носильщик был полноправным хозяином своего тела, так и она сразу почувствовала себя собой, погруженной в свое тело, его хозяйкой и владелицей. Благодаря сосредоточенности на настоящем никакое вмешательство не могло нарушить этого телесного контакта.

Она отвернулась от носильщика и тут же увидела улыбающегося таксиста, как бы говорящего ей: «Стоит ли куда-то ехать? Мне хорошо и здесь, хорошо и сейчас…»

Он ерошил свои блестящие черные волосы, на нем была мокрая после купания майка.

Гитары поддерживали огонь в музыкальном костре. Возле аэропорта сидели на корточках нищие — слепые и хромые, — но все, как один, улыбались. Веселое благодушие природы купало их в золоте и помогало забывать о страданиях.

В городке под названием Голконда даже одежда казалась чем-то тяжеловесным и совершенно излишним.

Голконда было тайным именем, которым Лилиана окрестила этот городок. Ей хотелось, чтобы его настоящее имя исчезло из рекламных плакатов и проспектов турагентств.

Подобно тому как в другом человеке мы обнаруживаем совсем иные свойства, так каждый из нас хранит в душе свой тайный город — особенный, неповторимый. Она не смогла бы любить город, о котором тысячи могут сказать, что досконально его знают. Голконда принадлежала ей одной.

Честно говоря, когда-то это была деревня ловцов жемчуга. Правда и то, что когда-то здесь потерпел крушение японский корабль, суда работорговцев доставляли сюда африканцев, другие корабли — специи, а испанцы привезли искусство филиграни и плетения кружев.

Одна испанская галера потерпела здесь крушение, весь берег был усеян крестильными рубашками, которые женщины южной Мексики использовали как головные уборы.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-contemporary/384023-anais-nin-soblaznenie-minotavra.html

Афоризмы и цитаты Анаис Нин

>> Все авторы цитат >> Французские писатели

Анаис Нин, (1903–1977), американская и французская писательница

Мечта всегда бежала впереди меня. Догнать ее, пожить хоть мгновение в унисон с ней – это было чудом.

Беспокойство – злейший враг и убийца любви. Оно заставляет других чувствовать себя так, как чувствовали бы себя вы, если бы за вас держался утопающий. Вы хотите спасти его, но знаете, что он своей паникой задушит вас.

В сущности, есть лишь один вид психической ненормальности – неспособность любить.

Любовь никогда не умирает естественной смертью. Она умирает, потому что мы не умеем наполнять ее источники. Умирает от жажды.

Как ошибается женщина, ожидая мужчину, который создаст мир ее мечты, вместо того, чтобы взяться за это самой…

Обратите внимание

Безупречное платье для того и создано, чтобы его носить, рвать, чтобы оно мокло под дождем, пачкалось и мялось.

Благоразумие – кратчайшая дорога к смерти.

Большие знания могут привести к большим бедам.

Быть несчастным – не значит быть слабым.

В основе нашего лицемерия лежит именно идеализация нашего образа, мы сотворяем прекрасный образ и стараемся внушить это наше представление другим – пусть полюбуются.

Главнейшая вещь – освобождение страстей. Драма есть все, причина драмы – ничто.

Для пресыщенных людей единственным наслаждением остается изничтожение других.

Женщины куда честнее мужчин. Женщина просто скажет: «Я ревную». А мужчина наворотит вокруг философскую систему, прихлопнет книгой с критическим разбором литературы, утопит в психологических штудиях.

Зачем люди летают на Луну, когда существует куда более далекое и полное опасностей путешествие, к самому себе.

Знание не убивает предвкушения чуда.

Идеализация – это смерть и плоти, и творческого воображения. Все, что помимо свободы, полной свободы, есть смерть.

Искусство начинается с игры.

Истинная неверность – когда в человеке любишь только часть его, а все остальное отвергаешь.

Каждый наш друг – это целый мир для нас, мир, который мог бы и не родиться и который родился только благодаря нашей встречи с этим человеком.

Каждый человек силен в роли, выбранной им самим.

Как же толпа бывает омерзительно груба…

Когда в человеке совершается работа воображения, он полностью погружен в нее и ему очень трудно очнуться и выбраться в мир, особенно если этот мир легкомыслен и зол.

Когда вы делаете мир сносным для себя, он становится сносным и для других.

Когда душа поистине богата, обычная, ординарная жизнь становится пыткой.

Когда знаешь человека по его книгам, думаешь, что жизнь его бесконечна.

Важно

Лживая религия, лживая и узкая мораль каждую минуту уводят нас в сторону от всех форм счастья, возможных для нас.

Литература – это всегда преувеличение, всегда драматизация. И тому, кто поглощен ею, грозит искус взяться за непосильные ритмы.

Читайте также:  Где снимается кино? в ростовском кремле!

Любить – это значит прощать, понимать, желать другому счастья.

Люди не решались на свои внутренние революции, так теперь они осуществляют их коллективно.

Мне думается, что благоговейный страх мужчин перед женщиной объясняется тем, что с самого начала они воспринимали женщину как мать родительницу мужчин. А к той, кто породил мужчин, трудно испытывать сострадание и жалость.

Мудрость есть отсутствие идеалов.

Нужна огромная ненависть, чтобы быть стариком.

Обуздать природу – значит истощать гигантские природные ресурсы, то же самое и с женщиной.

Оказывается, влюбленный психоаналитик так же ошалевает, как и всякий другой влюбленный.

Пассивная, легчайшая форма жизни – жить в мире фантазий.

Писатель – самый одинокий человек в мире; ведь он живет, сражается, умирает и вновь рождается всегда в одиночестве; все свои роли он играет за опущенным занавесом.

Разрушителям совсем не всегда удается разрушение.

Самопознание всегда лежит в основе мудрости.

Спокойствие и красота даются только страданиями.

Тот, кто бессилен, довольствуется предубеждениями. Предубеждения – это охранная грамота.

У каждого человека свой собственный ад.

Ужасно в стареющих мужчинах то, как они подсчитывают число своих любовных подвигов.

Совет

Управление силами природы – достижение не большее, чем управление женщиной, ибо это всегда вызывает бунты инстинктов, землетрясения и гигантские приливные волны.

Учтивость – это защита. Культура – щит.

Человеческому существу всегда мешает освободиться что то или кто то, хотя причина этой несвободы лежит в нас самих.

Чтобы обладать кем то по настоящему, любить надо безрассудно.

Я женщина. Я могу позволить своему взгляду не быть провидческим.

Я, обладающая глубочайшей интуицией, выбираю мужчину, который подчинит себе мою силу, который предъявит мне чудовищные требования, который не усомнится в моей храбрости и крутости, который не посчитает меня наивной и невинной и который обладает мужеством, чтобы обращаться со мной, как с женщиной.

Источник: http://citaty.su/aforizmy-i-citaty-anais-nin-2

Писатели с бурной сексуальной жизнью

Автор: Julia Neyo 30 января 2013Некоторые писатели считают, что секс губителен для творчества и приемлема только платоническая любовь со вздохами на скамейке и страданиями.

Якобы, именно они рождают творческие порывы. Оставим это Петрарке и Данте. У других великих писателей сексуальная жизнь так насыщена, что удивительно, как они вообще успевали что-то писать.

Мы взяли лишь то, что лежит прямо на поверхности.

Колетт

О, Колетт! (На днях, кстати, ей исполнилось бы 140 лет, но она была слишком хороша, чтобы быть глубокой старухой). В 20 лет она вышла замуж за ставшего впоследствии известным писателем и музыкальным критиком Анри Готье-Вильяра, который был лет на 15 старше ее. Причем вышла замуж по большой страсти, надо заметить.

Он же стал и ее самым первым литературным ментором. Правда, после 13 лет совместной жизни она его оставила, ибо он стал неверен и страшно зануден.

 Покинув семейной гнездышко, Колетт отправилась работать в парижские мюзик-холлы, где спала и с мужчинами и с женщинами (в частности среди любовников числились мускулистая лесбиянка Матильда де Морни, маркиза де Бельбёф). В 1912, в возрасте 39 лет она вышла-таки снова замуж за Анри де Жувеналя, редактора газеты Le Matin, и родила ему дочь.

Но, действуя ровно по Фрейду, уже через 12 лет с ним развелась. Правда, не совсем, чтобы по собственной воле – ее уличили в страстном романе с приемным сыном Бернаром де Жувеналем, которому в то время было всего-то 16 лет.

В 1935 Коллет снова вышла замуж, на сей раз выбрав человека, которого звали не Анри, а Морис. Моррис Гудеке был на 17 лет младше, а после ее смерти написал мощнейшую о ней биографию. Надо заметить, что последние годы жизни Колетт провела в инвалидной коляске под присмотром молодого и красивого мужа, который не отходил от нее ни на шаг. Неплохо, а?

Анаис Нин

Еще одна дивная писательница, Нин, так же как и Колетт вышла замуж в 20 лет, но в отличие от своей коллеги по перу, с мужем не разводилась. Что, впрочем, вовсе не мешало ей заводить бурные романы на стороне.

Один из самых известных – страстная связь с Генри Миллером (она прожила с ним в Париже несколько лет в 1930-х), трудно сказать, что думал по этому поводу ее законный муж Хью Паркер Гилер, но точно известно, что она финансировала первый выпуск миллеровского «Тропика Рака» в 1934-м.

В 1947, в возрасте 47 лет она познакомилась с бродвейским актером Рупертом Полом, который поначалу показался ей безобидным гомосексуалистом, но уже через пару встреч, они укатили на пару в Калифорнию. В 1955 она вышла за него замуж.

Обратите внимание

Как? Ведь у нее был законный муж, спросите вы? Он так и оставался ее мужем, жил в Нью-Йорке и, кажется, с грустью вспоминал свою жену.

Хотя… вскоре Нин аннулировала свой брак с Полом (по финансовым, так сказать, налоговым причинам), хотя и прожила с ним до самой своей смерти в 1977. Что там законный муж? Черт его знает.

Александр Дюма

Как-то автор «Трех мушкетеров» завил: «Мне нужно несколько любовниц, если у меня будет одна, она скончается за восемь дней». Неисправимый плейбой до конца своих дней, Дюма принципиально не хотел жениться. Но ему все-таки пришлось сделать это с актрисой Идой Феррье, иначе он просто попал бы в долговую тюрьму.

Брак заключили в 1840, но на жизни Дюма это никак не сказалось. Говорят, что к Иде он приходил просто спать, тогда как любовью занимался всегда на стороне.
Если верить ученику Дюма, писатель одновременно имел до 40 любовниц и являлся отцом семерых незаконно, разумеется, рожденных детей.

Так как жену свою он, чаще всего игнорировал, то однажды, придя домой от очередной любовницы, застал ее в постели со своим старым другом. Не долго думая, он разделся и залез к ним в кровать, апеллируя тем, что в комнате слишком холодно, чтобы этого не сделать.

Впрочем, Ида, в итоге сбежала с каким-то дворянином, а Дюма, наконец-то, расслабился. Умер он… да… что неудивительно, от сифилиса в 1870 году.

Ги де Мопассан

Мопассан, никогда не женатый, брал не качеством, а количеством. За годы своей жизни он переспал с тысячами женщин.

И точно шел на рекорд, который до сих пор, говорят, никто не смог побить (даже Джин Симмонс из Kiss, который утверждает, что поимел более 4000 тысяч женщин).

Современники утверждают, что он хотел спать со всеми особями женского пола, которых встречал хоть раз – без разницы была ли она дворянка, проститутка или молочница – и часто у него это получалось.

Единственная долгая любовь его жизни была к Мари Канн и длилась аж 8 лет. За это время он написал ей 2200 любовных писем. Что, однако, вовсе не мешало ему предаваться любви и с другими женщинами. Хотя, да – почти все они были «одноразовыми».

Симона де Бовуар

Автор «Второго пола», одна из признанных и обласканных критиками литературных интеллектуалок, по настоянию семьи вышла-таки замуж за своего давнего приятеля Жана-Поля Сартра. Но им обоим – таким умным, независимым и невероятно талантливым было тесно друг с другом.

Хотя этот брак и длился всю их жизнь, оба имели романы на стороне, а так как к сексу у них отношение было довольно свободное, очень часто делились друг с другом историями о своих любовниках и любовницах. Впрочем,  делились они не только историями, но и непосредственно любовницами.

Благо, влиять на умы Симона умела, а еще преподавала литературу молодым студентам.

Важно

Хотя, в итоге, в 1943-м с работы ей пришлось уйти, потому что ее уличили в связи с 17-летней студенткой – Натали Сорокиной. Девушка-то отнюдь не возражала, возражали ее родители — белые эмигранты, поднявшие скандал на весь Париж.

 ← Подпишитесь на нас и не пропускайте ни одного материала

Издательство SARL Exciter Group. SIREN № 538 320 490
10 rue Louis Vicat, 75015 Paris

ISSN 2418-1374

Все опубликованные на сайте материалы охраняются в соответствии с законодательством EU. Любое копирование (полное или частичное) допускается только с письменного разрешения Редакции с обязательной ссылкой на источник.

Политика конфиденциальности

Пользовательское соглашение / Mentions légales

АВТОРАМ

Источник: https://5respublika.com/kultura/sexual-life-writers.html

Читать онлайн книгу «Дельта Венеры» бесплатно — Страница 1

Жил на свете некий венгерский авантюрист. Он был изумительно хорош собой, неотразимо обаятелен, обладал выдающимся актерским даром, культурой, аристократическими манерами, знал много языков. Вдобавок ко всему был форменный гений по части интриг, умению выпутываться из труднейших обстоятельств и проникновения из одной страны в другую.

Передвижения его были оформлены в грандиозном стиле: полтора десятка чемоданов с моднейшими костюмами, два огромных пса. Его аристократический вид дал ему право на прозвище Барон. Барона можно было встретить в самых фешенебельных ресторанах, на водах, на скачках, на морских курортах, на экскурсии к пирамидам Египта или в путешествии по пустыням Африки.

Читайте также:  Что такое устьянский рог?

Везде он притягивал к себе женское внимание. Как всякий разносторонний актер, легко переходил от одной роли к другой и всегда с успехом: он был самым элегантным танцором на балах, самым остроумным собеседником за обеденным столом, самым утонченным декадентом при встречах тет-а-тет. Он мог управлять парусами, скакать верхом, вести автомобиль.

Любой город был ему знаком, словно прожил там всю жизнь. В свете он знал всех и всем был необходим. Когда он испытывал нужду в деньгах, то женился на богатой женщине, обирал ее и перебирался в другую страну. В большинстве случаев брошенные жены не возмущались и не обращались в полицию.

Счастье тех нескольких недель или месяцев, которые они провели с ним как его жены, перевешивало потрясение от утраты денег. Они понимали, что хотя бы на время им выпала радость ощутить себя летящей на могучих крыльях, парить над головами посредственностей.

Он поднимал их в такую высь, кружил с ними среди таких очарований, что и в его исчезновении было для них что-то от этого высокого кружения. Это казалось почти естественным — разве может кто-то последовать за этим могучим орлом на такую непостижимую высоту.

Наш неуловимый авантюрист резвился на свободе, прыгая с одной золотой ветви на другую, пока не попал в капкан, который зовется любовью. Произошло это в Перу, когда в одном театре он встретился с бразильской танцовщицей Анитой.

Совет

Глаза у Аниты были удлиненной формы и закрывались совсем не так, как у других женщин: веки смыкались лениво и медленно, словно у тигра, леопарда или пумы, а глаза как бы сбегались к носу, и взгляд делался косящим и похотливым.

Так смотрит украдкой женщина, делающая вид, будто она и знать не знает, что там происходит с ее телом. Все это придавало Аните необычайно сладострастный вид, и Барон среагировал немедленно.

Он двинулся за кулисы и застал Аниту одевающейся среди груды цветов и сидящих вокруг нее поклонников. К их вящему восторгу, она губным карандашом подкрашивала свои тайные прелести, не позволяя совершенно обалдевшим мужчинам ни одного жеста по направлению к вожделенному сокровищу.

При виде незнакомого человека танцовщица всего лишь подняла голову и улыбнулась Барону. Одной ногой она опиралась на низенький туалетный столик, знаменитое бразильское платье было задрано кверху, рука в драгоценных камнях вновь принялась за работу, а сама Анита весело посмеивалась над мужчинами.

Между ног у нее расцветало некое подобие гигантского оранжерейного цветка, окруженного густыми, с черным блеском волосами. Такого зрелища Барону еще не приходилось видеть.

Она тщательно красила нижние губки, с такой же непринужденностью, с какой другие трогают помадой рот, и эти губы вскоре превратились в кроваво-красную камелию, в раскрытом зеве которой можно было увидеть и крепкую, набухшую почку, и всю бледно-розовую нежную сердцевину цветка.

Барону не удалось пригласить танцовщицу на ужин. Первое ее появление на сцене служило лишь прелюдией к настоящей театральной работе, сделавшей Аниту знаменитой по всей Южной Америке. Все ложи, темные, глубокие, наполовину скрытые занавесями, наполнялись мужчинами чуть ли не со всего света. Женщины не допускались на этот высочайшего класса бурлеск.

Она снова надевала тот же самый костюм, в котором пела бразильские песни, только теперь на ней не было шали, и верхняя часть тела оказалась открытой. Платье было без штрипок, и роскошная грудь, подпираемая высоко завязанным поясом, выдавалась вперед, и все это телесное изобилие буквально бросалось в глаза.

Пока шла остальная часть шоу, Анита в этом одеянии совершала тур по ложам.

Обратите внимание

Там по просьбе любого мужчины она опускалась перед ним на колени, расстегивала брюки, брала в свои украшенные ювелирным искусством руки член и с точными движениями, с ловкостью, с нежностью, всегда отличающей женщину, сосала его до тех пор, пока мужчина не получал полного удовлетворения. Обе руки не уступали в активности рту.

Прошедший через такое испытание чуть ли не терял сознание: мягкость пальцев, изменчивость ритма, переходы от крепкого объятия древка к чуть осязаемым прикосновениям к головке, от энергичного сжимания всех частей к легкому порханию по волосам лобка, совершаемые к тому же на редкость красивой и дышащей сладострастием женщиной в то время, когда все внимание публики обращено на сцену. Зрелище члена, поглощаемого этим великолепным ртом с поблескивающими зубами, ощущение тяжелых полушарий на своих коленях — за такое удовольствие не было жалко никаких денег.

Предыдущее пребывание Аниты на сцене приготовляло мужчин к ее возникновению в ложе. Она дразнила их своим ртом, взглядом, своим станом, и пользоваться всем этим под звуки музыки летящей с ярко освещенной сцены в зал, пользоваться в темной, с полуопущенным занавесом ложе — это был тончайший и изысканнейший вид наслаждения.

Барон чуть ли не до беспамятства влюбился в Аниту и провел с нею гораздо больше времени, чем с какой-либо другой женщиной. И Анита полюбила его и родила ему двоих детей.

Но через несколько лет он снова сбежал. Привычка оказалась сильнее — привычка к свободе, страсть к переменам. Барон перебрался в Рим и снял апартаменты в Гранд отеле. Его жилище оказалось по соседству с апартаментами посла Испании. Посол, живший там с женою и двумя дочерьми, был очарован Бароном.

Жена посла тоже была от него без ума.

Они сдружились, и Барон был так восхитительно внимателен к детям, не знавшим, чем развлечься в этом строгом и пышном отеле, что скоро у девочек вошло в привычку прибегать по утрам к Барону и будить его, смеясь и поддразнивая, чего они никогда не могли позволить себе со своими чопорными родителями.

Младшей девочке было десять, старшей — двенадцать лет. Обе оказались прехорошенькие с черными бархатными глазами, длинными шелковистыми волосами и золотистой кожей. Одеты были в короткие белые платья и белые носочки. С пронзительным визгом вбегали девчонки в спальню Барона и кидались на его огромную кровать. Барону приходилось тоже поддразнивать и даже ласкать их немного.

В тот день у Барона, как и у большинства мужчин, член при пробуждении находился в специфически чувствительном состоянии. Словом, Барон был довольно уязвим в эти минуты. У него не было времени встать с постели и, помочившись, успокоиться.

Важно

Прежде чем он собрался сделать это, обе девочки уже пробежали по блестящему паркету, вспрыгнули на кровать и навалились на него и на выпирающий, прикрытый отчасти голубым стеганым одеялом кол.

Бедные девочки и не заметили, как взлетели вверх их юбчонки, и точеные ноги, ноги будущих балерин, переплелись друг с дружкой, задевая постоянно о напряженно торчащий под одеялом ствол.

Смеясь, они перекатывались по нему, садились верхом на Барона, понукали его как лошадь, прижимались к нему, вдавливая в постель телами, заставляя его раскачивать кровать движениями своего тела. К тому же еще они целовали Барона, дергали за волосы и говорили массу детских глупостей. Тихое восхищение, жившее в нем, начало перерастать в мучительное, напряженное ожидание.

Одна из них легла на живот, и Барон подался навстречу, прижимаясь к ее телу снизу, не в силах отказать себе в удовольствии. Это было как бы игрой, в которой он будто бы пытается столкнуть девочку с кровати. Он сказал: “Вот увидишь, ты свалишься, если я тебя подтолкну”.

— Не захочу и не свалюсь, — ответила девочка и, пока он делал вид, что пытается ее сбросить с кровати, крепко вцепилась в него поверх одеяла.

Смеясь, он все подталкивал и подбрасывал ее вверх, а она все теснее прижималась к нему ногами, узенькими бедрами и смеялась над всеми его попытками.

Вторая сестра, желая уравнять силы в той игре, тоже взгромоздилась на него верхом, лицом к первой, и Барону пришлось удвоить усилия, чтобы справляться с двойным весом.

Прячущийся под тонким одеялом член все рос и рос, проникая между девичьих ножек, пока, наконец, Барон не разрядился с такой силой, какая раньше была ему неведома. Он проиграл битву, а девочки одержали победу, ничего не подозревая об этом.

В другой раз, когда они прибежали к нему утром, Барон играл с ними по-другому. Спрятал руки под одеялом, а потом выставил вверх палец и предложил им поймать его. С великим пылом принялись они ловить палец, который высовывался под одеялом то в одном, то в другом месте.

Совет

Поймав, они сжимали его так крепко, что Барону приходилось приложить усилия, чтобы освободиться от этой хватки. Но в один из моментов игры вместо пальца он стал подставлять другую часть своего тела, и они хватали эту часть все с тем же рвением и держали еще крепче.

А то он превращался для них в зверя, пытавшегося схватить и растерзать их: ему и в самом деле порой хотелось этого, и выглядел он так естественно, что девочки визжали от восторга и ужаса.

Читайте также:  Музыка романтизма: какой она была? гектор берлиоз

Они играли со своим зверем в прятки — Барон выскакивал из какого-нибудь угла и кидался на них. Однажды он спрятался в туалетной комнате, лег на пол и прикрылся ворохом одежды. Старшая девочка открыла дверь, и он увидел все, что было у нее под платьем.

Барон выскочил с рычанием из своего тайника, схватил ее и с превеликим наслаждением куснул в мягкую ляжку.

Игры эти так возбуждали его, так смешивались в них дело и забава, что иногда Барон и сам не понимал, случайно или преднамеренно его рука оказалась там, где она оказалась.

В конце концов Барон всегда отправлялся дальше, но высота его полетов в поисках удачи с трапеции на трапецию затухала, когда секс оказывался заманчивей денег или власти. Правда, и тогда сила его стремления к женщине не выдерживала слишком продолжительного испытания, и он резко порывал со своими женами, чтобы следовать далее за сильными ощущениями по всему свету.

Однажды Барон узнал, что бразильская танцовщица, которую он так любил когда-то, умерла, не рассчитав дозы опиума. Их дочери, достигшие к тому времени возраста пятнадцати и шестнадцати лет, ожидали, что теперь отец возьмет на себя заботу о них. Барон послал за ними.

Жил он тогда в Нью-Йорке с женой, родившей ему сына. Она не очень-то обрадовалась известию о предстоящем прибытии дочерей мужа. Она боялась за своего четырнадцатилетнего сына. После всех экспедиций Барону хотелось в домашних условиях отдохнуть от приключений и трудностей прошлой жизни.

Обратите внимание

У него была жена, которую он, пожалуй, любил и трое детей. Мысль о воссоединении с дочерями страшно взбудоражила его. Принял он их, всячески демонстрируя, даже не без аффектации, свою любовь. Одна была очень красива, другая похуже, но зато пикантнее.

Обе воспитывались на примере своей матери, и воспитание никак нельзя было назвать строгим.

Красота новоявленного отца их ошеломила. Он же, со своей стороны, тотчас же припомнил игры с двумя девочками в Риме, и то, что его дочери были постарше, прибавило ситуации занимательности.

Им дали огромную двуспальную кровать, и вечером, когда они, расположившись в той кровати, все еще обсуждали поездку и знакомство с отцом, Барон появился собственной персоной, чтобы пожелать дочкам спокойной ночи. Наклонившись, он поцеловал их. Девочки ответили ему поцелуями. И барон снова поцеловал их, обняв обеими руками и ощутив под ночными рубашками упругие тела.

Это понравилось ему. Он сказал: “Господи, девочки, как же вы хороши! Я горжусь вами. И не могу вас оставить на ночь одних: я так долго был лишен радости видеть вас и быть рядом».

Столь же по-отечески Барон расположился на кровати. Они склонили головы ему на грудь и заснули у него по бокам. Их юные тела с едва выступающими грудками взволновали его до такой степени, что заснуть никак не удавалось.

Легкими, кошачьими движениями Барон стал гладить сначала одну, потом другую, стараясь не потревожить их сон. Но вскоре в нем забушевала такая неистовая похоть, что, разбудив старшую девочку, он грубо овладел ею. Не избежала этой участи и вторая.

Они посопротивлялись и даже поплакали немножко, но, живя с матерью, девочки насмотрелись всякой всячины, так что особенно не бунтовали.

Важно

Однако это не было заурядным случаем инцеста. Сексуальное неистовство Барона росло и превратилось в одержимость. Удовлетворение первого порыва страсти не освободило его от похоти, не успокоило. Он собрался после дочерей пойти к жене, чтоб попользоваться и ею. Но, опасаясь, что девочки сбегут от него, Барон поспешил вернуться к ним и запереть дверь, превратив их комнату в тюремную камеру.

Все это открылось жене, и она устраивала бурные сцены. Но Барон теперь совсем помешался. Он позабыл о своем шике, элегантных костюмах, приключениях, о ловле удачи. Он сидел дома, предвкушая момент, когда опять будет с обеими дочерями.

Барон обучил их самым невообразимым штучкам. Заставлял их ласкать друг дружку в его присутствии, пока не приходил в соответствующее состояние и не набрасывался на них. Но постепенно их стали тяготить его эксцессы, его сексуальное бешенство.

А жена от него сбежала.

Как-то ночью, уже покинув постель дочерей, барон бродил по дому все еще обуреваемый вожделением, терзаемый сексуальной лихорадкой, представляя себе самые фантастические сцены. Донельзя утомленные девочки крепко спали. И тогда, ослепленный желанием, от открыл дверь в комнату сына.

Его сын спал, вытянувшись на спине и приоткрыв рот. Барон смотрел на него с восхищением. Потом придвинул к кровати табуретку, встал на ней коленями и вставил свой твердый горячий член в рот мальчика. Тот в ужасе проснулся и изо всех сил ударил отца.

Проснулись и девочки и вбежали в комнату сводного брата.

Больше они не захотели терпеть безумства своего отца и навсегда покинули его, обезумевшего, враз постаревшего, когда-то блестящего Барона…

Источник: https://www.LitLib.net/bk/44624/read

LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!: Anais Anais — LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!

  • Жимолость, Гиацинт, Бергамот, Гальбанум, Лимон, Лаванда, Апельсиновый цвет, Черная смородина, Лилия
  • Ирис, Жимолость, Жасмин, Роза, Тубероза, Гвоздика цветок, Иланг-иланг, Ландыш, Апельсиновый цвет, Корень ириса, Лилия
  • Серая Амбра, Кожа, Ветивер, Пачули, Мускус, Ладан, Сандал, Кедр, Дубовый мох

Тип: Поделюсь
Свободно: 10/10 мл.
Концентрация: EDT
Регион: Волгоградская область
Цена: руб. за 10мл
Пересылка есть!

Anais Anais Cacharel — это аромат для женщин, принадлежит к группе ароматов цветочные. Anais Anais выпущен в 1978. Anais Anais был создан Roger Pellegrino, Robert Gonnon, Paul Leger и Raymond Chaillan.

Верхние ноты: Апельсиновый цвет, Лаванда, Гальбанум, Жимолость, Гиацинт, Цитрусы, Бергамот, черная смородина и белая лилия; ноты сердца: Мароканский жасмин, Жимолость, Гвоздика, Тубероза, Ирис, Белая лилия, Цветок граната, Корень ириса, иланг-иланг, Ландыш и роза; ноты базы: кожа, Сандаловое дерево, Амбра, пачули, Мускус, Дубовый мох, Ветивер, Ладан и Белый кедр.

Верхние ноты: апельсиновый цвет, лаванда, гальбанум, жимолость, гиацинт, цитрусы, бергамот, черная смородина, белая лилия, лимон

Средние ноты: мароканский жасмин, жимолость, гвоздика, тубероза, ирис, лилия, цветок граната, корень ириса, иланг-иланг, ландыш, роза
Базовые ноты: Кожа, Сандаловое дерево, Амбра, пачули, Мускус, Дубовый мох, ветивер, Ладан, Кедр

В древней Греции и Риме лилию считали символом невинности и чистоты, а также лилия была символом персидской богини Анаис. Именно в честь нее и был назван великолепный аромат, в котором живет сама любовь — Anais Anais от Cacharel. Главной нотой этого запаха, конечно же, является лилия, дополняемая множеством цветочных и свежих оттенков.

Легкий цветочный аромат Cacharel Anais Anais, по словам создателей, был призван напомнить о том времени, когда для осознания своей красоты женщине еще не требовались горы косметики — а лишь капелька блеска для губ и легкий цветочный аромат.

Совет

Таким ароматом и стал Anais Anais — ультраженственная смесь сладкого аромата розы, лилии, кремовой амбры и сандала.

Над созданием дебютного аромата Cacharel работала целая команда парфюмеров дома L’Oreal, построивших парфюмерную композицию Anais Anais на нотах цветов апельсина, бергамота, черной смородины, белой лилии, жасмина, ириса, иланг-иланга, ландыша, розы, пачули, ветивера, кедра, мускуса и сандала. Символом Anais Anais стала белая лилия — воплощение нежности и чистоты; именно цветок лилии древние римляне и греки считали символом чистоты и невинности.

Атмосфера, создаваемая нежным и легким запахом Anais Anais, напоминала стиль фирменных творений Жана Буске — легких, летящих платьев и юбок из полупрозрачных тканей.

В отличие от большинства дизайнерских духов эпохи начала восьмидесятых, выпускающихся в хрустальных флаконах, духи Anais Anais были заключены во флакон из особого белого опалового непрозрачного стекла, специально для Cacharel созданный Аннегре Бейер.

Свое название аромат Anais Anais получил в честь персидской богини любви Анаитис, став воплощением юности и женственности и до сих пор прочно удерживая звание одного из культовых ароматов Cacharel благодаря узнаваемому нежному запаху белой лилии.

Героинями Cacharel Anais Anais стали девушки с фотографий знаменитого фотографа-художника Сары Мун: юные, романтичные, беззаботные, чуточку дерзкие.

Популярность Anais Anais не уменьшалась на протяжении более чем десятилетия: в 1989 году, спустя декаду после своего появления, дебютный аромат от Cacharel был признан самым продаваемым парфюмом в Великобритании, а всего через пять лет после выпуска стал одним из самых востребованных парфюмерных изделий в США.

До сих пор Cacharel Anais Anais в некоторых странах входит в пятерку самых продаваемых парфюмов.

Обратите внимание

Не так давно Cacharel Anais Anais вошел в десятку иконических ароматов всех времен по результатам проведенного в Великобритании опроса, потеснив такие известнейшие ароматы, как Lacoste Pink и Yves Saint Laurent Opium.

Изысканный и нежный аромат Cacharel Anais Anais продолжает привлекать поклонниц по всему миру: аромат французского бренда является одним из любимых парфюмерных творений супермодели Кейт Мосс, актрисы Дженнифер Анистон, Ванессы Мэй и модели Клаудии Шиффер. Кейт Мосс стала одной из первых знаменитостей, снявшихся в рекламной кампании Cacharel Anais Anais.

Источник: http://www.laparfumerie.org/fillings/showfilling/3148349-anais-anais/

Ссылка на основную публикацию