Почему советские войска выстояли под москвой в октябре 1941 года?

«Чёрный» октябрь 1941 Часть 4 . Причины, позволившие нам отстоять Москву в октябре 1941г

?yaslyam_da (yaslyam_da) wrote,
2016-12-11 18:10:00yaslyam_da
yaslyam_da
2016-12-11 18:10:00Categories:

  • армия
  • россия
  • история

Предыдущая часть. Часть 3. http://yaslyam-da.livejournal.com/81049.

htmlВсе действия наших сухопутных войск — и командования и солдат — описаны в части 3.Здесь же среду причин будут описаны другие факторы.

Немецкое командование сняло с Москвы целую 9-ю армию и танковую групп (3-ю) и направить её на Тверь (Калинин).

Наверное это было ошибкой. Хотя цель как логичная — разорвать у нас сплошной фронт между северо-западным и западным фронтами и окружить несколько наших армий и полностью обезопасить свой северный фланг наступления.

Но серьезных сил у нас в октябре для ударов во фланг не было, так что этих армий не хватило под Москвой (все-такие большие пространства требуют несколько другого подхода, готовности на больший риск, чем был у немцев, они хотели академично перестраховаться).

Тверь находится в 140 км.

Обратите внимание

на северо-запад от Москвы. После направления немцами на Тверь 9-й армии и 3-ей танковой группы соотношение сил на Калининском фронте оказалось в пользу противника по пехоте почти в 2 раза, по танкам — в 3,5 раза, по артиллерии — в 3,3 раза. 14-15 октября Тверь немцы взяли.

Прорыв противника на калининском направлении создал угрозу оперативного охвата Москвы с севера и выхода вражеских войск на тылы нашего Северо-Западного фронта.

Вследствие этого Ставка Верховного Главнокомандования отдала командованию Западного фронта приказание спешно направить в район Калинина 3 стрелковые дивизии, которые предназначались для усиления можайской линии обороны. http://militera.lib.ru/h/razgrom_pod_moskvoy/01.html

Наши войска, под командованием Конева, при поддержке авиации создали активную оборону с частыми атаками на немцев в районе Калинина. В результате этих действий 23 октября последовала директива фон Бока о приостановке наступления через Калинин.

В результате вместо того, чтобы этими силами наступать через Волоколамск, существенная часть немецких войск застряла под Тверью.

Немецкое командование приняло решение сразу Москву не брать, а окружить столицу и задушить полной блокадой.

Похоже, это было перестраховкой и ошибкой.

По плану «Тайфун» после уничтожения в 2-х «котлах» 3 советских фронтов немецкие пехотные соединения должны были развернуть фронтальное наступление на Москву, а подвижные войска — охватить столицу с севера и с юга. Немецкое командование хотело взять столицу и остатки наших войск в гигантские клещи.

Город намечалось блокировать (кольцо должно было замкнуться восточнее Москвы в районе Орехово-Зуева), разрушить артиллерийским обстрелом, а население — уморить голодом. По приказу Гитлера «всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно…».

Учитывая опыт Киева, где отступавшие советские войска, по данным противника, организовали ряд «взрывов со взрывателями замедленного действия», немецким полевым войскам запрещалось переходить линию Московской окружной железной дороги; в Москву должны были вступить только части СС для осуществления террористических мероприятий против населения.

Для предстоящих массовых казней москвичей гитлеровцами была создана специальная «зондеркоманда Москва». http://militera.lib.ru/h/razgrom_pod_moskvoy/02.html

Важно

Операция «Тайфун» оказалась превосходно реализованным в первой части, и абсолютно неадекватным по задумке во второй завершающей части. По плану немецкой командование после уничтожения окруженных советских войск вообще не собиралось встретить какое-либо сопротивление со стороны наших войск, нашей страны. Просто хотели проехать на танках по дорогам и всё.

В итоге большая часть немецких войск была направлена не в лоб на взятие незащищенной Москвы, а на ее обтекание с севера и юга (через Тулу), а также вся 3-я танковая группа повернула на северо-запад на захват Калинина (Твери). Похоже у немцев помрачение разума случилось.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.

ru/article/n/bitva-pod-moskvoy#ixzz4O6V8SuIk

Это стратегическое решение немцев не брать Москву, а обходить её в отсутствие все-таки у них больших резервов на такую гигантскую операцию, позволило нам устоять на кратчайшем для немцев пути — со стороны Можайска.


Дожди и распутица

Кроме героизма наших солдат, чудес нашего транспорта (ж.д. в первую очередь), позволивших с разных фронтов перебросить за 5-7 дней значительные силы под Москву, немцам досталось от дождей и бездорожья.

После отхода наших частей с Можайской линии обороны 18 октября начались сильнейшие дожди, которые превратили дороги, особенно грунтовые, в реки грязи, в которых буксовала разнокалиберная немецкая техника.

Но за период с 7 по 18 октября немцы не могли преодолеть нашу оборону на рубеже 100 км от Москвы и продвигались очень медленно (хотя они были уверены, что за эти 10-11 дней смогут окружить Москву). Поэтому в полную силу последствия распутицы проявились позже — во второй половине октября.

С началом ожесточенных боев на Можайской линии обороны расход боеприпасов и горючего неизмеримо возрос, а возможности по их доставке наступающим частям резко снизились.

В журнале боевых действий группы армий «центр» еще 10 октября отметили, что передвижение танковых частей из-за плохого состояния дорог и плохой погоды в настоящее время невозможно и что по этим же причинам имеются затруднения в обеспечении танков горючим.

В книге немецкого писателя-историка Пауля Кареля «Гитлер идет на Восток» описаны последствия распутицы для немецких войск: На участке от Гжатска до Можайска застряли от 2000 до 3000 единиц различной техники. Узрев столь печальную картину, артиллеристы 197-й пехотной дивизии со всей поспешностью постарались вернуться обратно — прямо в грязь. Скорость их продвижения, равнявшая летом 45 километрам в день, теперь часто падала до полутора километров и никогда не превышала пяти километров в день». Это ситуация в тылах немецких войск. http://www.litmir.co/br/?b=59526&p=46

Совет

В дневниках немецкого командующего группой армии «Центр» фон Бока за октябрь 1941 постоянно присутствует нытье из-за грязи и отсутствия нормального подвоза резервов и материальных запасов (просто через день нытье) http://militera.lib.ru/db/bock_f/index.html

Дошло до того, что Гитлер не верил донесения немецкого генштаба о том, что продвижение войск застопорилось из-за грязи, и вызвал генерала Клюге из действующей армии. Об этом указано в дневнике фон Бока от 31 октября: «Клюге вернулся из главной штаб-квартиры.

Фюрер попросил его описать в деталях условия, в которых 4-й армии приходится воевать; в особенности же его интересовали трудности, связанные с погодой и ужасными дорожными условиями.

Похоже, он не склонен верить рапортам, и это неудивительно, так как пока не увидишь всю эту грязь и слякоть собственными глазами, трудно представить, что такое возможно». Под Тулой (в 200 южнее Москвы) также шли сильные дожди.

В связи с ужасным состоянием дороги Орел — Тула Гудериан не успел подтянуть для штурма Тулы тяжелую артиллерию. Поэтому 29 октября-2 ноября 1941 г. одними танками и пехотой Гудериану взять Тулу не удалось.

По этой же причине погодных условий, анализируя сложившуюся обстановку вечером 30 октября, генерал Гейер (24 танковый корпус) отметил, что использование моторизированных войск не представляется возможным до наступления морозов.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/operatsiya-tayfun-skvoz-prizmu-epistolyarnyh-dokumentov-i-memuarov-soldat-vermahta#ixzz4NnBvb55O

Г. Гудериан регулярно отмечал русскую распутицу в таких выражениях: «Осенью 1941 года танкистам было вдвойне тяжело, их машины, имевшие слишком узкие гусеницы, едва могли двигаться со скоростью танков 1918 года». Приведем также фрагмент сочинения историка П.

Кареля: «10-й танковой [дивизии] предстояло выйти к Красной площади первой. Она была остановлена в 80 километрах от Москвы, но не русскими, а грязью… А русские беспрестанно атаковали на своих Т-34, которые сохраняли маневренность даже на слабых грунтах».По свидетельству Г.

Обратите внимание

Гудериана, уже в октябре доставлять топливо танковым частям могли только гусеничные тягачи — колесная техника едва передвигалась от одного залитого жидкой грязью ухаба до другого. Затем сдали и тягачи: единственными поставщиками горючего оказались транспортные самолеты.

http://ww2history.

ru/Breakage_losses_and_causes_of_problems_in_the_operation_of_the_T_34.html

Только 4 ноября ударил мороз, период распутицы закончился, и увязающий в грязи транспорт перестал быть сдерживающим фактором для войск обеих сторон.

Германское командование после этого подтянуло резервы и произвело перегруппировку.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.

ru/article/n/operatsiya-tayfun-skvoz-prizmu-epistolyarnyh-dokumentov-i-memuarov-soldat-vermahta#ixzz4NnFm18HX

http://оборона-москвы.рф/?page_id=2663При оценке причин недостижения октябрьского наступления своих целей немецкие генералы в основном все валили на грязь (мороз как причина провала наступления появилась в районе 27 ноября — 5 декабря). С 1 по 15 ноября никаких наступательных действий не предпринималось. Но 20 ноября 1941 фон Бок (командующий группы армии «Центр»») начал жаловаться на тему, что дивизии «чрезвычайно ослаблены и прорвать позиции противника не имеют возможности». То есть была типа только грязь, а потом из ниоткуда возникли большие потери. Так что к дневникам немецких генералов надо относится осторожно.

Читайте также:  Как стать счастливым? шесть простых истин для гармоничной жизни


Немцам не удалось получить превосходство в небе Москвы.

Серьезная неудача постигла германские военно-воздушные силы в борьбе с нашей авиацией. Широких действий по нашим аэродромам, какие намечались германским командованием перед началом наступления, врагу провести не удалось.

Хорошая маскировка и рассредоточение самолетов, а также высокая активность наших истребителей не позволили немцам полностью вскрыть группировки нашей авиации и подорвать ее мощь.

Авиация противника еще в процессе сосредоточения на основных аэродромах в результате ударов наших военно-воздушных сил понесла серьезные потери, только на земле за сентябрь 1941 года было уничтожено до 175 немецких самолетов. Военно-воздушные силы Западного фронта перебазировались на тыловые аэродромы, сохранив свои силы.

Немецкой авиации не удалось в октябре—ноябре захватить полное господство в небе в районе Москвы. Неспособность «люфтваффе» в должной мере поддерживать наземные части вермахта снижало темпы продвижения ГА «Центр» к советской столице.

По данным Московского корпусного района ПВО за 6 месяцев войны в налетах на столицу участвовало более 7 тыс. самолетов противника, из них к городу прорвалось всего 229.

Важно

При этом наша авиация по воспоминаниям маршала Голованова в отсутствие у немцев преимущества в небе, эффективно бомбила наземные маршевые колоны вражеских войск («в результате бомбардировки и штурмовки одна наша авиачасть за 14–18 октября уничтожила 108 танков, 189 автомашин с пехотой и боеприпасами, 6 бензоцистерн, около 50 мотоциклов, несколько орудий и 2 батареи зенитной артиллерии». «За один день 24 октября в районе Малоярославца и Можайска уничтожено 70 танков, 220 автомашин с пехотой и боеприпасами…».Сделать такое нашей авиации, как я понимаю, помогла наша грязь и распутица, из-за который немецкие войска ползли по шоссе с очень медленной скоростью, а немецкие авиация не получила какого-либо превосходства. Так как колонны немецких войск растянулись на десятки километров всех прикрыть с воздуха у немцев похоже просто не получилось.

http://militera.lib.ru/memo/russian/golovanov_ae/08.html

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/bitva-pod-moskvoy#ixzz4O6TqDabK

Остановка немцами операции Тайфун (первого наступления на Москву).

В результате выбытия большого количества техники и пехоты из-за сопротивления нашей русской армии и одновременного опоздания резервов (из-за распутицы) 31 октября Верховное немецкое командование приказало прекратить все наступательные операции, пока не решатся тягостные логистические проблемы и не прекратится распутица.

С 31 октября по 15 ноября Верховное главнокомандование вермахта подготавливало второй этап наступления на Москву (подтягивала резервы).Сталин приказал провести несколько контрнаступлений против германских войск. Они были начаты, несмотря на протесты Жукова, который указывал на полное отсутствие резервов.

Вермахт отразил большинство из этих контрнаступлений, и они лишь ослабили советские войска.

Единственного заметного успеха Красная Армия добилась только к юго-западу от Москвы, у Алексина, где советские танки нанесли серьезный урон 4-й армии, потому что немцам до сих пор не хватало противотанковых орудий, способных бороться с новыми, сильно бронированными танками Т-34.К 15 ноября 1941 земля окончательно замёрзла, грязи больше не было.

Бронированные клинья вермахта в числе 51 дивизии теперь собирались двинуться вперед, чтобы окружить Москву и соединиться к востоку от неё, в районе Ногинска.

Немецким 3-й и 4-й танковым группам надо было сосредоточиться между Волжским водохранилищем и Можайском, а затем пройти мимо советской 30-й армии в Клину и Солнечногорске, окружая столицу с севера. На юге 2-я танковая группа намеревалась обойти до сих пор удерживаемую Красной Армией Тулу, двинуться к Кашире и Коломне, а от них – навстречу северной клешне, в Ногинск. 4-я немецкая пехотная армия в центре должна были сковать войска Западного фронта.

http://rushist.com/index.php/russia/3608-bitva-za-moskvu-1941

Потенциал и организация формирования резервов у нашей страны оказался выше, чем у немцев.

Совет

Для пополнения войск центрального направления германское командование не могло снять с других участков фронта крупные силы. Дивизии группы армий «Юг» были полностью скованы тяжелыми боями в районе Харькова, в Крыму и на подступах к Ростову. На тихвинском направлении наступление вермахта захлебнулось.

В Карелии и в районе Мурманска немецкие войска вынуждены были перейти к обороне по приказу ставки от 10 октября. В конце ноября 1941 г. в стратегическом резерве немецкого командования было всего лишь три дивизии, остальное преимущество на фронтах осенью 1941г. создавалось за счет снятия дивизии с других участков.

В то время как силы вермахта были на исходе, в тылу советских войск, оборонявших Москву, шло формирование 10 новых армий. Военное же руководство Германии считало: резервы Красной Армии полностью исчерпаны. А советские войска перед группой армий «Центр» — разбиты.

В это же время в ноябре 1941 по всей стране у советского командования в резервных армиях было 58 стрелковых и кавалерийских дивизий и семь бригад (исходя из этого Сталин, похоже, и предполагал, что немцев можно будет начать бить в 1942 г., но не вышло.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.

ru/article/n/bitva-pod-moskvoy-i-proval-germanskogo-blitskriga#ixzz4NnPo6tlZ

Германские стратеги полагали, что им удастся разбить главные силы Красной армии в первоначальных операциях в пространстве, ограниченном рубежом рек Западная Двина и Днепр.

Поэтому они выделили в свой стратегический резерв 12,6% сухопутных войск. Этот резерв был израсходован уже к концу июля 1941г.

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.

ru/article/n/bitva-pod-moskvoy-i-proval-germanskogo-blitskriga#ixzz4NnQTUi45

Источник: https://yaslyam-da.livejournal.com/81397.html

Битва под Москвой: чего стоила Красной армии оборона столицы в 1941 году

 В начале октября 1941-го судьба Москвы в полном смысле слова висела на волоске.

 Обычно, когда речь заходит про битву под Москвой, мы вспоминаем только про знаменитое контрнаступление войск Конева и Жукова в начале декабря. О том, что двумя месяцами раньше немцы подошли вплотную к Рублёвке, Николиной Горе и стояли фактически рядом с нынешними дачами Путина и Медведева, вспоминать как-то не принято. А зря…

 О некоторых тёмных сторонах этого периода нашей истории и о том, почему Москва устояла, рассказывает Константин Ковалев-Случевский, писатель, историк, профессор Института журналистики и литературного творчества.

 Винтовка на двоих

 Считается, что за время битвы под Москвой Красная армия потеряла 1,8 млн человек, а вермахт — 600 тыс. То есть наступающая сторона потеряла втрое меньше, чем обороняющаяся, хотя по всем нормативам должно быть наоборот. Почему так произошло?

Обратите внимание

 После проведения немцами первой части мощнейшей операции «Тайфун», направленной на взятие Москвы, части Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) были укомплектованы в лучшем случае на треть.

Полк, в котором было около 800 человек, командиры считали за счастье. При этом даже простейшие трёхлинейные винтовки были далеко не у всех бойцов.

Я неоднократно читал в Центральном архиве Министерства обороны такие сводки: «Поступило 350 человек без оружия». «Поступило 150 человек без оружия»…

 Пополнение поступало, но всё равно численность солдат не увеличивалась, всё равно в войсках некомплект! И не только из-за реальных потерь.

Складывается впечатление, что все пополнения падали в какую-то чёрную дыру. Всё проясняется, если параллельно с советскими документами читать вражеские.

Немцы пишут: «Сегодня к нам перебежало 120 солдат противника», «…сегодня со стороны русских перебежало 80 человек»…

 На середину октября в группе армий «Центр», наступавшей на Москву, было около 662 тыс. советских солдат. А всего с начала войны немцы захватили примерно 2 млн военнослужащих РККА. Притом что в вермахте служили 7 млн человек, из них 5 млн — на Восточном фронте.

Только для того чтобы охранять пленных, нужно было несколько дивизий, не считая поваров и служащих подразделений, подвозивших еду. Которую, замечу, тоже надо было откуда-то взять. Немцы не были готовы к столь массовой сдаче в плен! Соответст­венно, кормить пленных они тоже не были готовы. Немцы делать этого и не стали.

Важно

Результат: начиная с октября 1941-го от голода в германском плену умерли примерно миллион человек.

 Генерал Грязь

 В начале октября Западный и Резервный фронт попали в огромный котёл в районе Вязьмы. Советское командование сделало ставку на Можайскую линию обороны. Некоторые мощные доты прекрасно сохранились до наших дней, желающие могут увидеть их рядом с Бородинским полем. Увы, немцы без особых усилий прорвали её за неделю. А дальше до самой Москвы никаких серьёзных укреплений не было.

Читайте также:  Гомосексуализм или самоуничтожение? обособление или интеграция?

 С 10 по 15 октября 1941-го вместо Западного фронта на оперативных картах была во многих местах, по сути, ничем не заполненная пустота. В наши дни электричка из Можайска в Москву идёт примерно 2 часа. Немецкая мотопехота в теории могла проделать этот путь за один световой день.

 Могла, но не проделала. Как раз в этот момент в Подмосковье начались осенние ливни, «период грязи», как с ужасом назвали это время немцы. Техника, в том числе и гусеничная, села на брюхо на раскисших российских дорогах! Немецкие генералы решили обождать. Но дожди продолжались 3 недели, которые обернулись для врага поражением под Москвой.

За этот срок были переформированы и даже заново сформированы советские дивизии, руководство страны смогло переломить ситуацию. Немцы буквально молились о том, чтобы наступили морозы и дороги вновь стали проезжими. Первые холода случились только через месяц, в середине ноября. Немцы ринулись вперёд, на подступах к Москве вновь началась мясорубка, но время было уже упущено.

Солдаты и офицеры РККА вновь защитили Москву буквально своими телами…

 На братских могилах

 Кстати, о телах. При отступлении погибших советских солдат (немцы своих хоронили) оставляли лежать на полях битвы. Закапывать их было некому — населения в прифронтовой полосе почти не осталось. После успешного советского наступления в декабре они остались в тылу.

Весной 42-го из-под снега стали появляться руки, ноги, головы… Когда трупы начали разлагаться, вернувшееся население — в основном старики и дети — стало устраивать так называемые санитарные захоронения.

Звучит громко, а на самом деле — яма (обычно — большая воронка), куда иногда без разбора и счёта стаскивали всех мертвецов. Только на самом западном от Москвы Звенигородском направлении братских могил около 200, больших и поменьше.

Совет

Почти все они теперь состоят на учёте, хотя многие имена погибших бесследно утеряны. Возможно, существуют и захоронения, которые могли быть упущены и не зафиксированы.

 www.aif.ru

Источник: http://biblio-klad.ru/publ/stati/2_aja_mirovaja_vojna_1939_1945_gg/bitva_pod_moskvoj_chego_stoila_krasnoj_armii_oborona_stolicy_v_1941_godu/8-1-0-89

Поле брани: неизвестные цифры

беседовал писатель Борис КАМОВ

60 лет назад, в октябре-ноябре 1941 года, начинались главные сражения на подступах к Москве. Решался вопрос: быть ли нашей столице. Адольф Гитлер собирался сровнять ее с землей. От исхода битвы под Москвой многое зависело на всей планете.

С сотрудником Института военной истории Министерства обороны РФ, участником войны, полковником Борисом Невзоровым беседует писатель Борис КАМОВ.

– Как получилось, что величайшее сражение идеологами Советского Союза и историками «задвигалось» на второй план?

– Иосиф Виссарионович не любил вспоминать катастрофу под Вязьмой. А потом не любил вспоминать, что победой под Москвой мы обязаны Жукову.

– Битва за Москву действительно началась «двадцать второго июня, ровно в четыре часа»?

– Конечно. Гитлер во многом подражал Наполеону, начиная с его челки. Подробности планов похода на Россию того и другого порою совпадают до запятой. Нашему Главному командованию замысел Гитлера – «прежде всего взять Москву» – стал очевиден уже на четвертый день войны. Это было очень важное открытие. Ставка стала принимать решительные меры.

Когда немецкие войска во второй половине июля появились под Смоленском, дорогу им преградила свежая 131-я дивизия. Это оказалось неприятным сюрпризом для немцев. Они полагали: после того как армии вермахта окружили наши войска в Белоруссии и других местах, их ждет приятное путешествие до Москвы – как они уже путешествовали до Парижа…

Это я к тому, как важно вовремя разгадать замысел противника.

– По документам и воспоминаниям контрразведчиков, Москва и Подмосковье в первые месяцы войны были наводнены немецкими шпионами и диверсантами-профессионалами. Около трехсот агентов было поймано и расстреляно. При этом в Москве не зафиксировали ни одной диверсии на предприятиях, железнодорожном транспорте, не сорвались поставки для фронта. Как вы это объясните?

– При всех искажениях в деятельности наших тогдашних спецслужб мы располагали великолепной разведкой и контрразведкой. Кроме того, московская милиция была высокопрофессиональной.

Уже в дни войны в Москве началось формирование так называемых истребительных батальонов из добровольцев. У них была одна задача: выявлять, доставлять, а если не будет другого выхода, то истреблять на месте вражеских агентов. Ну и население оказалось бдительным.

Случались, конечно, и комические, и драматические истории, когда задерживали своих. Но никто не делал из этого драмы.

– Объясняя причины наших неудач в первые месяцы войны и, в частности, во время Московской битвы, вы говорите о слабости советского командного состава всех уровней – от сержантов до генералов.

На фронт. Москва, 1941 г.

– Да. Но первопричиной стал запрет Сталина приводить в боевую готовность приграничные войска. Сказался «фактор внезапности», который привел к большим потерям вообще и кадровых командиров в частности.

– Могли бы вы четко объяснить механизмы, которые привели к катастрофе под Вязьмой? Ведь Жуков писал: когда началась битва под Москвой, там было достаточно сил, чтобы выстоять, не подпустить немцев так близко к столице.

– Это продолжение разговора о кадрах. Аппарат Генерального штаба, Ставка допустили грубейшую ошибку в определении направления главных ударов противника. Посчитали, что это будет смоленско-вяземское направление, вдоль Минской автострады.

Здесь были сосредоточены главные силы Западного фронта, они включали 344 танка, множество орудий и так далее. А противник нанес удар в направлении Духовщина – Вязьма, это на 80 – 90 километров севернее. У наших там было 19 танков, а у противника – 591. Вот их танки и пробили брешь на стыке двух армий. Стыки – всегда слабое место.

Враг прорывает оборону и быстро выходит в тыл нашим войскам. Но и это не все. Плохо работали головы.

Западным фронтом командовал генерал Конев. Разрабатывая план предстоящих операций, командующий 16-й армией Константин Рокоссовский предусмотрел и порядок грамотного отступления – если принудят обстоятельства. А Конев заявил: «Решение не утверждаю! Ни шагу назад!»

Когда, окружая наши войска, на тылы обороны фронтов начали выходить сотни немецких танков, следовало спасать людей. А их держал на месте приказ: «Ни шагу назад!» С приказом на отход опоздали не столько генералы Конев и Еременко, сколько сам Сталин.

Без его разрешения войска не могли оставить позиции. Его команда на отход поступила, когда немцы были уже в 20–30 километрах от Вязьмы, а наши – в 100–110 километрах.

Сколько требовалось на отход нашим стрелковым дивизиям и сколько немецким танковым, чтобы замкнуть кольцо окружения?

– Но ведь Конев уже достоверно знал, что Ставка ошибается: он ежедневно получал донесения своей разведки.

Почему же он «беспрекословно сосредоточил свои главные силы не там, где требовала обстановка, а где указал ему сам Верховный»? На мой взгляд, он повторил преступление генерала Ф.И.

Обратите внимание

Голикова, начальника Разведывательного управления Генштаба, который в канун войны скрывал от Сталина, что Гитлер со дня на день начнет боевые действия.

– Вы слишком резко ставите вопрос. Здесь проявился трагизм, если угодно, психологической ситуации той поры. Конев был относительно молод – сорок три года.

С одной стороны, он подражал Сталину – отсюда его грозные формулировки: «Ни шагу назад!» Свято ему верил, даже вопреки фактам, которыми располагал. С другой – панически Сталина боялся. Все это имело катастрофические последствия.

Жуков позже писал в частном письме, что, вступая в командование разоренным Западным фронтом, он принял «от Буденного – штаб и 98 человек, от Конева – штаб и два запасных полка».

– Был случай, когда Жуков о т м е н и л приказ Сталина. Гитлер за такие поступки изгонял генералов из армии без выходного пособия. Сталин мог расстрелять.

– Вы имеете в виду конфликт, когда заместитель Жукова, генерал Рокоссовский, напрямую обратился в Генштаб с просьбой разрешить отвести 16-ю армию на 40 километров в глубь нашей обороны. Генштаб разрешил, что означало: дал согласие Сталин. А Жуков с отводом не согласился и отступать Рокоссовскому запретил.

В цехах автозавода им. Сталина, 1941 г.

Нужно отдать должное мудрости Георгия Константиновича. Он сделал вид, будто недоволен тем, что Рокоссовский нарушил субординацию. «Командую войсками фронта я!» – написал Жуков. Во всем остальном его заботила ситуация на передовой. Отвод 16-й армии мог обрушить и без того не очень прочную систему обороны. Это позднее стало очевидно и Сталину. Вот почему неслыханную дерзость Жукова Верховный оставил без последствий.

Читайте также:  Может ли медитация помочь в повседневной жизни?

– Многие считают, что в сражении за Москву Жуков проявлял безжалостность к солдатам.

– Георгий Константинович был человеком суровым и сложным. И на него наложило свою печать время. Сохранились приказы с резолюцией Жукова «Расстрелять!». Но я располагаю и другой информацией.

При Коневе, Буденном и Еременко, пока они командовали войсками Западного, Резервного и Брянского фронтов, мы теряли до 83 тысяч бойцов в день! А при Жукове потери снизились до четырех-пяти тысяч в день. Тоже немало.

Но все же раз в двадцать меньше.

Вообще судьба Георгия Константиновича трагична. Почти все годы после войны он провел в опале. А его, как личность, нужно было изучать. Главный «производственный» секрет Жукова состоял в том, что он обладал способностью мысленно перевоплощаться в немецких генералов, представлять себя на их месте, их глазами видеть поле будущих сражений и предугадывать их вероятные шаги.

Важнейшим для результатов Московской битвы стало пришедшее к Жукову решение, не теряя времени, перейти от обороны к наступлению.

– А что было бы, если б Жуков этот момент упустил?

– Советское командование использовало бы возникшую паузу для сосредоточения резервов, а противник – для того, чтобы закрепиться на занятых рубежах, дать отдых войскам, пополнить их и подтянуть дальнобойную артиллерию. Все это привело бы к катастрофическим для Москвы последствиям.

При столь незначительном удалении передовой Москва пострадала бы от огня немецкой артиллерии. А если бы возобновилось немецкое наступление, она стала бы ареной боев, которые превратили бы ее в развалины.

Переход в контрнаступление в таких условиях против сильнейшей в мире армии – это был рассчитанный риск гениального полководца, а его результат – настоящее чудо, неожиданное и необъяснимое с точки зрения обычной логики и математических подсчетов. Даже скупой на похвалу и сверхревнивый к чужому профессиональному успеху Сталин написал в одном из документов: «Жуков спас Москву».

На одном из участков Западного фронта в районе г. Истры, 1941 г.

– В чем же уникальность Московской битвы?

– Во многом. Начну с такой цифры. В налетах на Москву участвовало 7202 немецких бомбардировщика. Они разрушили 1500 жилых домов, промышленных и культурно-административных зданий.

Много это или мало? Доля разрушенных строений составила всего два процента от общего количества зданий. В границах Большого Лондона количество разрушений было больше в 27 раз.

В Берлине – до начала его штурма советскими войсками – в 30, в Токио – в 491 раз больше. Так сильна была противовоздушная оборона Москвы.

Все мы наслышаны о грандиозных битвах и военных кампаниях. Я же сейчас приведу цифры, которые появляются в печати впервые. Эти данные я получил в результате многолетних поисков и собственных расчетов.

Важно

В Арденнской операции вермахта, которая в свое время наделала столько шуму, участвовало всего 333 тысячи человек.

Наступление союзников в Италии –

1 780 000.

Фолезская операция англо-американских войск в Северной Франции – 2 100 000.

Приграничные сражения в Советском Союзе в первые дни войны – 4 000 000.

Сталинградская битва – 3 906 000.

Кавалеристы 2-го гвардейского казачьего корпуса генерал-майора Л. М. Доватора. Ноябрь 1941 г.

Курская битва – 4 000 000.

Столкновение группировки западных войск и армий вермахта в конце войны – американцы, англичане, французы, канадцы, поляки, датчане – участвовало 6 млн. 931 тысяча человек.

Берлинская операция – 3 500 000.

В сражениях под Москвой с обеих сторон участвовало семь миллионов сто семьдесят тысяч человек.

Цифра не окончательная. Данных по численности некоторых частей я еще не нашел.

Потери убитыми в Московском сражении с нашей стороны – 1 284 600 человек; с немецкой – 615 000.

Конечно, наши потери были огромны. Но огромными, по западным масштабам, были и немецкие. Достаточно сказать, что американцы за всю Вторую мировую не досчитались 300 тысяч солдат. Французы, итальянцы – по 200 тысяч.

– Каков же главный итог Московской битвы?

– В войнах ХХ века не было сражения, сравнимого с московским по количеству участников. Москва была центром тяжести кампании. Битва за нее носила характер генерального сражения.

Генерал-полковник Гудзь Павел Данилович

Впервые в истории всей Второй мировой войны движение гитлеровских армий было остановлено. Мгновенно возрос авторитет Советского Союза в глазах наших союзников и всего мира.

От планов вступления в войну на стороне Германии отказались Япония и Турция. Улучшилась оперативная обстановка не только на советско-германском фронте, укрепились позиции англичан на Средиземноморье.

Победа под Москвой послужила сигналом для начала сопротивления и партизанского движения на всех европейских территориях, оккупированных гитлеровцами.

* В ближайшие дни выходит из печати книга Бориса Невзорова «Московская битва: феномен Второй мировой». Она публикуется на средства правительства Москвы.

Генерал-полковник, профессор, доктор военных наук Гудзь Павел Данилович осенью 41-го защищал Москву. За мужество был награжден орденом Ленина.

Ночью связной вручил пакет от комбрига: «В Нефедьеве танковая колонна противника – 18 машин. Приказываю к 8.00 6 декабря уничтожить». Комбат посмотрел на карту, прикидывая: «Это Химки, а это Нефедьево. У них – восемнадцать..

. У нас в батальоне – только один КВ (тяжелый танк «Клим Ворошилов». – Ред.). Твой, Паша… Но если колонну не раскромсаем, завтра она вкатится в Москву. Я загляну к артиллеристам. Пусть сообразят вам звуковое оформление».

…Павел приказал экипажу все лишнее из танка убрать – вещмешки, плащ-палатки. Поснимали с себя портупеи, наганы переложили в комбинезоны. Подняли 125 бронебойных снарядов, ухитрились втиснуть 50 пулеметных дисков. Никогда еще так не загружались.

Совет

На малом ходу двинулись к передовой, к стрелковым ячейкам. Там машину окружили пехотинцы: «Не в Берлин, случайно?» «В Берлин, – ответил с башни командир. – Но для начала надо в Нефедьево. Хотя бы на окраину». «Да там танков полно. Не дадут подойти». – «Надо». – «Ну тогда – впереди речушка. Где берег заболочен, сплошной линии фронта нет. Если не завязнете…»

От командира стрелковой роты Павел связался с артиллеристами – начинайте. Под торопливую стрельбу гаубиц вывели КВ на заснеженный берег и заглушили двигатель. Еще минуты три, сотрясая воздух, за реку летели снаряды. А потом все погрузилось во мрак. Павел разрешил водителю и наводчику вздремнуть. Да какой тут сон!

Дан приказ: ему на Запад, ей – в другую сторону…

Нефедьево лежало с наветренной стороны, и оттуда до полуночи доносились невнятные голоса, переборы аккордеона. Для немцев эта деревня была тылом.

Стало светать. Снегопад утих. Павел разглядел за рекой серые приземистые избы, заборы и – стальные коробки с короткими стволами, у каждой слева на борту фара. Старые знакомые Т-III. Сосчитал – вблизи одиннадцать, семь подальше. Не ошиблась разведка. «Сколько есть – все будут наши! – Он со звоном захлопнул люк. – Заряжай! По головному!»

Танк этот стоял на выходе из деревни, загораживал улицу. «Огонь! Левее… По замыкающему!»

Выстрел. Еще… Еще… От сгоревшего пороха не продохнуть, под ногами скользят горячие гильзы. Удар сотрясает КВ – снаряд угодил и в их броню. «Будем живы – не помрем!»

Павел взглянул в перископ. На улице горели пять подбитых танков. Остальные искали укрытия за сараями, избами. А к лесу, сигая через изгороди, бежали немцы. Откуда их столько?!

…Бой для экипажа закончился на западной окраине горящего Нефедьева. С косогора командир увидел, как немцы уводили в лощину восемь уцелевших машин. На этот раз заряжающий целился дольше обычного. Последний, сто двадцать пятый снаряд. От выстрела КВ вздрогнул. «Есть попадание».

Механик развернул машину и подвел ее к горящему немецкому танку. На снегу лежали трупы. В черных брезентовых тужурках и… в парадной форме. Что за маскарад? Оказывается, в связи с холодами генерал Гудериан разрешил солдатам надеть обмундирование, которое они везли с собой для парада на Красной площади.

…Вовремя подоспел корреспондент фронтовой газеты. Комбат повел его взглянуть на машину Павла. На броне насчитали 29 вмятин. И не было на КВ ни крыльев, ни зипов, ни запасных траков…

Источник: https://www.sovsekretno.ru/articles/id/723/

Ссылка на основную публикацию