Как а.я. панаева женила на себе весь «современник»?

Авдотья Панаева – «позабытый автор прошлой литературной эпохи»

        Сегодня одним из излюбленных направлением в литературе для многих читателей является, так называемая, «женская проза». Не многие знают, что родилась она далеко не в 20 веке. Сегодня, когда 2012 год объявлен годом истории в России, хочется вспомнить имена великих русских писательниц классической литературы.

        В течение почти двадцати лет, начиная с конца 40-х годов, на страницах журнала «Современник» систематически печатались произведения одной из самых талантливых писательниц середины прошлого века А. Я. Панаевой. Эта женщина была не только гражданской женой и музой, но и соавтором Н. Некрасова.

В нее были влюблены такие выдающиеся личности, как Достоевский, Чернышевский, Добролюбов. Многие из них высоко ценили литературный талант А.Панаевой.

Она считалась одной из первых красавиц Петербурга. Как же складывалась ее творческая и личная жизнь?

Авдотья Яковлевна (1820-1893)- русская писательница, родилась 31 июля (12 августа) 1820 года в Петербурге в семье актеров Александринского театра Брянских.

Обратите внимание

От природы умная и способная, она получила домашнее образование, окончила Петербургское театральное училище. Ее детские годы прошли в атмосфере семейного деспотизма, жестоких притеснений со стороны матери.

Впоследствии, в одном письме Панаева назвала свое детство «варварским», а юность – «унизительной».

В 18 лет она выходит замуж за столичного литератора И.И. Панаева. Ему принадлежало видное место в редакции журнала «Современник». И хотя Панаев был человеком добрым и талантливым, вскоре обнаружилось, что он совсем не создан для семейной жизни и не может расстаться с холостяцкими привычками. И, неудивительно, что молодая жена начала чувствовать себя заброшенной.

В доме Панаевых собирались все лучшие литераторы столицы, среди которых находился и Н. Некрасов, который был давно влюблен в Авдотью Яковлевну. В 1847 году она принимает предложение Некрасова и становится его гражданской женой.Авдотья Яковлевна мужественно преодолевала мнения общества. Более того, она собственным примером как бы пыталась разрешить один из больных вопросов того времени — о праве женщины на независимость и свободу чувства.

Союз Некрасова и Панаевой, длившийся около шестнадцати лет, в лучшие его годы был освящен любовью, дружбой и взаимопониманием.

Как говорил К.И. Чуковский, это был союз «труженический». Важную роль в развитии их отношений сыграла близость духовных интересов, общее понимание смысла литературы.

Об этом говорится в стихах Некрасова, написанных спустя много лет после того, как они расстались:

«Все, чем мы в жизни дорожили,

Мы на один алтарь сложили

Некрасов посвятил своей музе много стихов, некоторые из которых были положены на музыку разными композиторами.

Литературная деятельность А. Я. Панаевой началась во второй половине 1840-х годов, когда было написано ее первое произведение – автобиографическая повесть «Семейство Тальниковых», где говорится о семейном деспотизме, жестоком притеснении слабых.

Важно

Она была напечатана в «Иллюстрированном альманахе» в 1848 году, под псевдонимом Н. Станицкий, которым писательница стала подписывать все свои произведения. Однако повесть была запрещена цензурой за «безнравственность» и «подрыв родительской власти».

С 1848 по 1864 г.г. Панаева участвовала в работе журнала «Современник», вела отдел мод, читала корректуры, принимала авторов и прочее.

За эти годы она написала большое количество произведений, в которых становились актуальные вопросы общественной жизни, положения женщины, воспитания, любви, брака: «Неосторожное слово», «Безобразный муж», «Пасека», «Необдуманный шаг», «Мелочи жизни», «Степная барышня», «Женская доля» и многие другие. Они малоизвестны нашим читателям, т.к. не были переизданы.

В 1848-1849 г.г. в сотрудничестве с Некрасовым был написан роман «Три страны света». Это был первый случай в русской литературе, когда роман писался вдвоем.

Сообща был разработан сюжет и план будущего романа, распределены главы, кому какую писать. В романе нетрудно определить наличие двух самостоятельных сюжетных линий, одна из которых связана с Каютиным, другая – с Полинькой.

Перу Панаевой принадлежало все, что касается интриги и любовно-романтической линии романа, а Некрасов написал главы, рисующие современную жизнь, комические сцены и путешествия главного героя Каютина.

Во второй сюжетной линии главный интерес автора составляют переживания преследуемой горбуном Полиньки, козни горбуна против девушки, история его предшествующей жизни.

Доподлинно известно, что эта часть романа написана Панаевой.

Следующий роман, написанный совместно с Некрасовым «Мертвое озеро», впервые появился в журнале в 1851 году.

Но, как отмечают биографы, этот роман почти полностью принадлежит перу Панаевой, а Некрасов являлся автором всего двух-трех глав. В основе его сюжета – судьба женщины, изображение ее горькой доли.

Совет

В романе почти нет деревни, крестьянства, но зато подробно показаны актерская среда, быт кулис, театральные нравы, с детства хорошо известные Авдотье Яковлевне.

Главная мысль романа – нравственное вырождение всемогущих аристократов и благородство беззащитных бедняков.

Эти романы имели большой успех у читателей и в годы своего появления на страницах «Современника» и при последующих переизданиях. Написанные ярко и увлекательно, они, несомненно, и сегодня интересны современному читателю.

Несомненен вклад А.Панаевой в мемуарную литературу.

Незадолго перед смертью, в конце 80-х годов Панаева написала «Воспоминания», в которых воспроизведена и литературная атмосфера 1840-1860-х годов. Уже в первых главах мемуаров сказывается демократический склад ее мыслей. Она с негодованием изображает театральных чиновников, которые подвергали всевозможным унижениям талантливых, но бесправных и нищих работников сцены. Так же ненавистны ей помещики, которых она изображает в четвертой главе. Характеризуя их, она тем самым характеризует создавшую их эпоху. Здесь одно из важнейших достоинств ее мемуаров.

Ценность этих воспоминаний также заключается в том, что они повествуют о замечательных русских писателях, группировавшихся вокруг «Современника». Нередкими гостями в ее доме бывали Белинский, Герцен, Чернышевский, Толстой, Тургенев, Гончаров и многие другие. Их портреты представлены так выразительно, что, кажется, будто ты сам общаешься с ними.

«Ее гостиная или, вернее, столовая — двадцать лет была русским Олимпом», — замечает К.П. Чуковский.

В своих мемуарах Панаева рассказывает и о классовом расслоении редакции «Современника».

Крайне резко нападая на ее дворянскую часть – Анненкова, Боткина и особенно Тургенева, она с особой теплотой повествует о Белинском, Чернышевском, Добролюбове, Решетникове и других идеологах революционной демократии 40-60-х годов.

«Воспоминания» Панаевой являются не только ценным источником для изучения литературной среды 40-60-х годов, но и интересной книгой для каждого читателя.

Творчество Панаевой оставило заметный след в нашей литературе. Главные её произведения, авантюрно-любовные романы, представлены во всех филиалах МКУК ЦБС. Подробно с творчеством можно ознакомиться на сайте http://az.lib.ru/p/panaewa_a_j/

Материал подготовлен А.М.Сгибневой, библиотекарем абонемента 

ЦБ им. А.С.Пушкина.

Источник: http://vokrugknig.blogspot.com/2012/06/blog-post_1966.html

Николай Некрасов и Авдотья Панаева: печальная история их любви

История любви Николая Некрасова и Авдотьи Панаевой длилась почти 20 лет. Она принесла обоим много радости и горя, окончившись, как и все красивые истории, печально.

Николай Алексеевич Некрасов приехал в Петербург в надежде поступить в столичный университет на отделение словесности. Отец его мечтал о военной карьере для сына, но тот ослушался воли родителя. В университет юноша не поступил, а отец отказал ему в содержании, в результате молодой человек, без знакомств и связей, вынужден был влачить в столице жалкое существование.

Как вспоминал впоследствии поэт, иной раз приходилось ночевать на вокзале, питаться сухарями в уличных кафе. Впрочем, ему удалось-таки устроиться в знаменитый литературный журнал «Современник».

В 1845 году начинающий литератор корпел в библиографическом отделе «Современника», вычитывая столбцы литературных источников. Никто тогда не мог и подумать, что он станет самым знаменитым редактором популярного журнала.

Благодаря его менеджерской хватке и литературному чутью «Современник» объединит самых талантливых писателей, поэтов и драматургов России: Достоевского, Толстого, Фета, Тургенева, Салтыкова–Щедрина, Островского.

Обратите внимание

Авдотья Яковлевна Брянская происходила из семьи актеров. Красавица-брюнетка с блестящими глазами, она обладала острым умом, замечательными манерами и гордым нравом. Увидев ее, Иван Панаев — модный в Петербурге писатель, аристократ, влюбился без памяти и сделал ей предложение.

Родители молодого человека были в шоке от такого мезальянса. Но Иван сумел настоять на своем. Вскоре Авдотья Яковлевна настолько очаровала свекровь, что та позабыла о низком происхождении невестки.

А молодой супруг, как часто случается с мужчинами, получив желаемое, охладел к ней, продолжив похождения в театральном закулисье и пирушках с гусарами. Панаева завела в Петербурге модный литературный салон, где бывали Герцен и Белинский, у ее ног вздыхал влюбленный Достоевский.

Мужу льстила ее популярность. Однажды в салоне появился начинающий поэт Николай Некрасов.

Когда Некрасов увидел Панаеву, сердце его забилось чаще. Отодвинув на задний план всех воздыхателей красавицы, начинающий поэт начал настойчиво и терпеливо ухаживать за ней. Однажды летом 1846 он пригласил ее покататься на лодке по Неве.

Заплыв на середину реки, он проговорил в очередной раз свое признание и добавил: «Если вы не согласитесь стать моей, то я брошусь в воду». Как все приличные женщины, мадам Панаева лишь пожала плечами, бросайся, мол, на здоровье. Молодой человек бухнул в воду, плавать он не умел, тут же начал тонуть.

Несчастная женщина подняла крик, горе-влюбленного извлекли из воды. Он отдышался и опять за свое: «Если не согласитесь, утоплюсь». Сердце красавицы дрогнуло.

А потом было самое замечательное лето в их жизни. Они поселяются на даче у Панаевых и вместе сочиняют роман «Три стороны света», чтобы заполнить пустующие, благодаря цензуре, страницы журнала.

Важно

Некрасов пишет замечательные стихи, составившие впоследствии «Панаевский цикл». Авдотья Яковлевна ждет от него ребенка, Иван Панаев смотрит на все сквозь пальцы. Вскоре поэт и вовсе поселяется в их квартире, ревнует ее к законному мужу.

Весь Петербург гудит о неприличной свободе нравов в семействе Панаевых. Но влюбленные счастливы. Некрасов, получив наследство, предлагает Панаеву стать деловым партнером и на долях с ним взять в аренду «Современник», что они и делают. Слава журнала постепенно растет.

Некрасов богатеет, становится рупором гражданственной поэзии в лучших традициях демократов-разночинцев.

Родившийся мальчик прожил всего полтора месяца. Разбитая горем Панаева уехала заграницу, чтобы поправить нервы и здоровье. Некрасов не может отпустить ее от себя. Нигде он не находит покоя. По возвращении их отношения дают трещину. Он ревнует ее, а сам ухаживает за другими женщинами. Она все прощает.

Так продолжается 15 лет. Авдотье Яковлевне уже за сорок, хочется стабильности, а этого с Некрасовым невозможно. То он прилюдно оскорбляет ее, то валяется в ногах с мольбой о прощении, то крутит романы в ее доме, то пишет нежные письма страдающего поэта.

Она родила ему троих сыновей, но все они умерли в младенчестве.

Весной 1862 года Авдотья Панаева стала вдовой. Можно было бы узаконить отношения с Некрасовым. Но она, измученная длительным, изматывающим романом, даже мыслей таких не имеет. Замуж за Некрасова — ни за что! В 1863 году Некрасов и Панаева расстались уже навсегда.

В тот же год она выходит замуж за секретаря редакции «Современника», но и этот брак оказывается недолгим. Впрочем, она родила от мужа дочь Ирину, воспитанию которой и посвятила все оставшиеся годы. Жила очень стесненно, зарабатывая редактурой и написанием статей.

К концу жизни Панаева издала мемуары о работе в «Современнике» и многие, на тот момент еще живущие литераторы были обеспокоены тем, в каком свете она их выставила.

Совет

Николая Алексеевича Некрасова не стало в 1878. Он умер от рака кишечника, мучаясь страшными болями. Некрасов не оставил после себя потомства, может, все это стало наказанием ему за мучения прекрасной умной женщины, которая не смогла справиться с его обаянием.

Источник: https://enciklopediya-tehniki.ru/istoriya/nikolay-nekrasov-i-avdotya-panaeva-pechalnaya-istoriya-ih-lyubvi.html

Панаева Авдотья Яковлевна

Авдотья Яковлевна Панаева.
Портрет работы К.Горбунова.

Панаева (Головачева) Авдотья Яковлевна (1820/1893) — русская писательница. Первое и наиболее удачное произведение — роман «Семейство Тальниковых» (1847), отразивший безрадостное детство Панаевой.

Рассказы («Безобразный муж», «Жена часового мастера») и повесть «Степная барышня» (1855) пронизаны протестом против деспотического воспитания и идеями женской эмансипации. Совместно с Н.А.

Некрасовым ею были написаны романы «Три страны света» (1848/1849) и «Мертвое озеро» (1851). В 1889 г. был создан роман «Воспоминания».

Гурьева Т.Н. Новый литературный словарь / Т.Н. Гурьева. – Ростов н/Д, Феникс, 2009, с. 207.

Панаева (Головачева), Авдотья Яковлевна (1819 — 30.III.1893) — писательница (псевдони — Н. Станицкий), автор мемуаров. Дочь актера. Жена И. И. Панаева. Гражданская жена Н. А. Некрасова с середины 40-х годов до 1864 года, когда вышла замуж за А. Ф. Головачева.

Читайте также:  Почему хоят — не могильник? 1. хранилища чернобыльской зоны

В своих произведениях обращалась главным образом к теме общественного и семейного положения женщины. «Воспоминания» П.

(СПБ, 1890), посвященные русской литературной и общественной жизни середины 19 века, не охватывая широкого круга вопросов идейной борьбы того времени, дают главным образом зарисовки жизни и быта многих выдающихся деятелей той эпохи. Фактический материал в ряде случаев недостоверен.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 10. НАХИМСОН — ПЕРГАМ. 1967.

Литература: Чуковский К., Жена поэта, П., 1922.

Обратите внимание

Панаева (Головачева), Авдотья Яковлевна [псевдоним Н.Станицкий; 1819 (по другим данным, 1820), Петербург, — 30.III(11.IV).1893, там же] – русская писательница. Родилась в семье актера Я.Г.Брянского. Образование получила в Петербургском театральном училище. В 1837 году вышла замуж за писателя И.И. Панаева.

В середине 40-х годов стала гражданской женой Н.А. Некрасова. Позднее была замужем за А.Ф.Головачевым. Совместно с Некрасовым написала романы «Три страны света» (1848-1849) и «Мертвое озеро» (1851). Первое произведение П.

– повесть «Семейство Тальниковых» (1847), запрещенное цензурой за «безнравственность и подрыв родительской власти», обличало семейные «устои» и казарменно-деспотическую систему воспитания. В.Г.Белинский отнесся к повести с большим сочувствием. В 1848-1864 годах П.

постоянно печаталась в «Современнике» и совместно с Панаевым вела в журнале отдел мод. В соавторстве с Н.А.Некрасовым, Д.В.Григоровичем, Панаевым и другими она участвовала в цикле «Рассказы о житейских глупостях», печатавшихся в «Современнике» в 1850 году. Как и многие беллетристы «натуральной школы», П.

поднимала актуальные вопросы общественной жизни – положение женщины, воспитание, любовь и брак. Героини ранних ее рассказов («Неосторожное слово», 1848; «Безобразный муж», 1848; «Жена часового мастера», 1849; «Пасека», 1849; «Необдуманный шаг», 1850, и др.) – жертвы социальных условий, неспособные с ними бороться.

В романе «Мелочи жизни» (1854) героиня приходит к убеждению в необходимости борьбы и трудовой деятельности. Женщинам, изуродованным светским воспитанием, П. противопоставляла цельные натуры, сложившиеся в деревенской глуши, среди простых людей: повесть «Степная барышня» (1855), «Роман в петербургском полусвете» (1860) и др.

В 50-х годах Панаева участвует в борьбе «Современника» с дворянским либерализмом (повесть «Домашний ад», 1857, роман «Русские в Италии», 1858 и др.). Наиболее значительное произведение Панаевой – роман «Женская доля» (1862), написанный под влиянием идей Н.Г.Чернышевского; в нем созданы образы «новых людей».

«Воспоминания» Панаевой, опубликованные впервые в 1889 году в журнале «Исторический вестник» (отд. изд. 1890), содержат ценный материал для изучения литературной атмосферы 40-60-х годов 19 века, жизни и деятельности В.Г. Белинского, Н.А.Добролюбова, Н.Г.Чернышевского. Они отличаются живостью повествования, искренностью и простотой, хотя содержат немало фактических неточностей.

Краткая литературная энциклопедия в 9-ти томах. Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», т.5, М., 1968.

А.Я. Панаева.

Авдотья Яковлевна ПАНАЕВА (псевд. Н. Станицкий) родилась в 1820 году в Петербурге в семье ведущего актера Александринского театра Я. Г. Брянского. Получила неплохое домашнее образование, занималась в балетном классе Петербургского театрального училища. В 1839 году вышла замуж за прозаика и журналиста И. И. Панаева. Брак, к сожалению, не сложился.

После долгих и мучительных колебаний Панаева становится гражданской женой выдающегося русского поэта Н. А. Некрасова, который посвятил ей свой знаменитый т. н. «панаевский» цикл стихотворений («Да наша жизнь текла мятежно…», «Мы с тобой бестолковые люди…», «Тяжелый крест достался ей на долю…

», «Прощанье», «Слезы и нервы», «Бьется сердце беспокойное» и др.)

Важно

Активно участвуя в работе возглавляемого Некрасовым литературно-художественного журнала «Современник», Панаева, помимо собственно редакционной деятельности (чтение корректур, ведение отдела мод и пр.) и обязанностей хозяйки издательского дома (традиция «литературных обедов», поддержка нуждающихся литераторов, решение экономических и организационных вопросов), становится активным его автором.

В качестве бесплатного приложения к «Современнику» печатается лучшее произведение Панаевой — автобиографическая повесть «Семейство Тальниковых» (1848). Совместно с Некрасовым написала романы «Три страны света» (1849) и «Мертвое озеро» (1851).

Ее перу принадлежат романы «Мелочи жизни» (1854), «Женская доля» (1862), повести «Воздушные замки», «Степная барышня», «Домашний ад», «Русские в Италии», «Фантазерка», «Роман в петербургском полусвете»,«История одного таланта», очерк «Железная до- рога между Петербургом и Москвою».

После смерти Панаева и разрыва с Некрасовым в 1864 году выходит замуж за молодого литератора А. Ф. Головачева. Вторично овдовев, растит малолетнюю дочь, перебиваясь случайными литературными заработками.

Воспоминания А. Я. Панаевой под заглавием «Русские писатели и артисты. 1824–1870» были опубликованы книгой в 1890 году и вызвали огромный интерес у читателей. Неоднократно переиздавались.

Умерла А. Я. Панаева в Петербурге в 1893 году и была похоронена на Литераторских мостках Волкова кладбища.

Использованы материалы «Роман-газеты» № 19, 2009.

Далее читайте:

Панаев Иван Иванович (1812-1862), русский писатель.

Нагродская Евдокия Аполлоновна (1866-1930), русская писательница, дочь Панаевой.

«Современник» — Русский ежемесячный журнал, в Петербурге с 1847 по 1866 годы.

Авдотья Панаева. Воспоминания. «Роман-газета» № 19.

Авдотья Панаева. Воспоминания. «Роман-газета» № 20.

Сочинения:

Семейство Тальниковых, Л., 1928;

Воспоминания, М., 1956.

Источник: http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/panaeva.php

Панаева Авдотья Яковлевна

В девичестве Брянская. Дочь артиста Александринского театра Я. Г. Брянского. Жена писателя Ивана Ивановича Панаева, по второму мужу литератору А. Ф. Головачёву — Головачёва.

Напечатала под псевдонимом Н. Н. Станицкий романы «Неосторожное слово», «Безобразный муж», «Жена часового мастера» «Пасека», «Капризная женщина», «Необдуманный шаг», «Мелочи жизни», «Семейство Тальниковых» (1847) и другие. Совместно с Н. А. Некрасовым написала романы «Мёртвое озеро» и «Три страны света».

«Воспоминания» Панаевой, содержащие весьма пристрастные портреты многих литераторов той эпохи, которых она знала лично, публиковались в советское время. И сейчас по ним интереснее изучать ту эпоху и направления в литературе, чем по учебникам истории и литературы.

Николай Некрасов и Авдотья Панаева

«Вот те на, думала сбежать от жестокой деспотичной матушки, которая кроме своего актерства ничего знать не желает, а попала из огня да в полымя… Надеялась отогреться в лучах мужниной любви, да только тепла от нее, что от потухшей лучинки», — наверное так рассуждала 22-летняя Авдотья Панаева о своем замужестве. Супруг, литератор Иван Панаев, был, в сущности, добрый малый, вот только к семейной жизни не пригоден. Щеголь и повеса, он предпочитал кочевать по модным гостиным, ресторанам и актерским уборным, водить дружбу с гусарами, актрисами и «дамами полусвета». Некогда пылкое увлечение Авдотьей Яковлевной угасло, едва она переступила порог его дома у Пяти Углов на правах законной хозяйки. Которая ныне гостеприимно принимала Герцена и Гончарова, потчевала чаем Белинского, старалась не замечать пылких взоров влюбленного Достоевского, а супруг, если не волочился за юбками, то радовался успеху второй половинки — надо же, влюбила в себя решительно весь литературный цвет Петербурга! И впрямь, Авдотья Яковлевна была дивно хороша: смуглая, черноокая брюнетка с осиной талией. Хохочет переливчато, как серебряный колокольчик, глазами поводит заманчиво, умна, талантлива, образована, в меру кокетлива… Стоило ли удивляться, что полку ее почитателей прибыло, едва в салоне Панаевых появился молодой поэт Николай Некрасов… Как и десятки предшественников, он с ходу ринулся в атаку, но мадам Панаева осадила не в меру ретивого кавалера. Однако закаленный борьбой за место под солнцем, Некрасов не собирался сдаваться. Он говорил ей о любви, она сердилась и не верила, он толковал ей о чувствах, она смеялась и не принимала всерьез… И чем упорнее отталкивала, тем вернее притягивала. Однажды рыцарь катал свою даму по Неве на лодке и завел «в который раз о главном сказ», она снова презрительно фыркнула. Несчастному влюбленному ничего не оставалось, как прибегнуть к шантажу. Поставил мучительницу в известность, что не умеет плавать, да и прыгнул в Неву. Дескать, если не будете моею, то к чему жизнь без вас… Испуганная Авдотья Яковлевна подняла крик, горе-прыгуна вытащили на свет божий, а он опять за свое: «Или моя, или повторю выходку. Да на этот раз удачно, чтобы сразу камнем на дно…» Она не распахнула объятий, но холод недоверия сменился теплом симпатии…

Летом 1846 года Некрасову выпал счастливый случай оценить, как упоительны в России вечера. Ах, что за славное было время! Авдотья Яковлевна, ее законный супруг Иван Иванович и, собственно, поэт провели дивные месяцы в Казанской губернии. Там-то и произошло то, о чем счастливая Панаева оставила строки:

Счастливый день! Его я отличаю

В семье обыкновенных дней

С него я жизнь свою считаю

И праздную в душе своей!

Будущий классик не остался в долгу:

Как долго ты была сурова

Как ты хотела верить мне

Как ты и верила, и колебалась снова

И как поверила вполне!

Ну, а после того, как эти двое вполне оправдали взаимное доверие, невыносимо (да и нелепо) было расставаться. А тут еще совместная работа по возрождению журнала «Современник»!

Совет

Так и зажили в доме у Пяти Углов странной троицей: она по закону принадлежит Панаеву, а по велению сердца — «постояльцу» Некрасову. Некрасов живет в чужом доме, любит чужую жену, ревнует ту к мужу и закатывает сцены ревности…Общество отреагировало без восторга, некоторые вчерашние приятели сегодня руки не подавали при встрече…

Но Авдотья Яковлевна, кажется, счастлива: носит под сердцем дитя поэта и надеется обрести радость материнства. Первая попытка обзавестись наследником от Ивана Панаева закончилась трагически, поэтому она так трепетно ждет этого ребенка.

Вместе с гражданским мужем они работают над книгой «Три страны света», она помогает ему, он благодаря ей творит чудесные стихи, которые впоследствии станут «Панаевским циклом». Некрасов называет ее Второй Музой. И попутно продолжает «в лучших традициях» закатывать скандалы и изматывать возлюбленной душу претензиями, ревностью.

К чести поэта, он отходчив: побуянит – и принимается вымаливать прощение, то стишок посвятит, то на коленях ползает. Одно слово, творческая натура! Но стихи, надо признать, получались божественные:

Мы с тобой бестолковые люди… Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Все, что душу волнует и мучит! Будем, друг мой, сердиться открыто:

Легче мир и скорее наскучит.

…Мальчик родился слабеньким и задержался на этом свете всего несколько дней. Авдотья Яковлевна окаменела от горя, ни в чем не могла сыскать утешения. Чтобы привести нервы в порядок, она отправилась в Европу на лечение. Она вдали, и Некрасов являет собой образец несчастного влюбленного. Забрасывает нежнейшими письмами, умоляет, обещает и сулит. Она отвечает холодными равнодушными посланиями, и он вне себя от страдания… Могла ли она разбивать его сердце? Конечно, нет, разумеется, Авдотья Яковлевна вернулась. Казалось, возвратились утраченные счастье и гармония в их шаткий дуэт. Может статься, навсегда? Увы, поэт недолго помнил урок: он вновь терзает любимую, жестоко оскорбляет, на ее глазах и в ее же, заметьте, доме, крутит шашни с другими барышнями. Друзьям и близким откровенно стыдно за некрасовские выходки и до слез жалко Панаеву. Но как образумить безумца? Он сам поставит голову на место, расшаркается очередным стишком — и она простит. Чтобы вновь зайти на очередной круг этой адской гонки. Не все «амуры» поэта были мимолетными. Однажды он не на шутку увлекся французской актрисой Селиной Лефрен, отличавшейся не столько красотой, сколько живым нравом, умопомрачительными нарядами и недурными музыкальными способностями – Некрасову такой «комплект» был весьма по душе. Надеяться, что их связывали только платонические чувства, было, по меньшей мере, наивно. Селина писала Некрасову из Парижа: «Не забудь, что я вся твоя. И если когда-нибудь случится, что я смогу быть тебе полезной в Париже, я буду очень, очень рада». А он и не забыл: в посмертном завещании отписал ей кругленькую сумму в 10 тысяч рублей.

Итак, Некрасов безумствует, куражится, затем вымаливает прощение, Авдотья Яковлевна прощает – что взять с кипучей натуры? Видно, в какой-то момент поэт сам себе опротивел жестокими выходками. И бежал от возлюбленной в Европу. Рим, Париж, Вена – всюду он искал утешения, да тщетно. Она, всегда она перед глазами.

Читайте также:  Евгений дворжецкий: мог ли актёр стать жертвой «верности» роду?

Не изменяя себе, Некрасов призывает любимую, и она, конечно же, мчится на этот зов… История повторяется: сначала поэт упивается собственной трезвостью и благородством, рассуждая: «Нет, сердцу нельзя и не должно воевать против женщины, с которой столько изжито.

Что мне делать из себя, куда, кому я нужен? Хорошо и то, что хоть для нее нужен». А потом являет другую сторону нрава и исповедуется в письмах к другу Боткину: «Сказать тебе по секрету – но чур, по секрету! – я, кажется, сделал глупость, воротившись к ней. Нет, раз погасшая сигара – не вкусна, закуренная снова!..

» И, как водится, бежит от своей мучительной привязанности.

Полтора десятка лет жизни и не вместе, и не порознь… Такие «кончерто гроссо» утомят даже самое любящее сердце. Авдотье Яковлевне за сорок, она жаждет стабильности, материнского счастья… А что же друг сердца Коленька? Он, кажется, в прошлом навсегда. Да еще некрасивая история с огаревским наследством подлила масла в огонь: брат Некрасова, Федор Алексеевич, страшно оскорбил Панаеву из-за денег. Достаточно для того, чтобы она навеки сожгла мосты и вычеркнула из сердца давнего мучителя и обидчика.
В 1863 году Авдотья Яковлевна, к тому времени давно вдова Панаева, вышла замуж за литератора Головачева. В браке родилась дочь, и все пошло так, как давно мечталось и хотелось… Увы, счастье им выпало недолгое, и вскоре Авдотья Яковлевна вновь носила траур по супругу. Как ей жилось без Некрасова, вспоминала ли о своем роковом поэте? Доподлинно неизвестно. Известно лишь, что бедствовала, зарабатывала на жизнь рассказами и редактурой. Но если на долю Панаевой выпало хотя бы короткое супружеское счастье, то Некрасова еще долго бросало по волнам житейских бурь. Утихомирила его болезнь. И сердечный интерес, случившийся на закате жизни. Избранницей этого эстета с утонченным вкусом стала деревенская девка Фекла Викторова. Хорошенькая простушка, не «обезображенная» интеллектом – удивительный выбор, не так ли? Николай Алексеевич пусть и преклонялся перед нравственной чистотой своей зазнобушки, однако предпочитал звать относительно благозвучным именем Зина, приглашал к ней учителей, обучал манерам и выгуливал по выставкам. Тому, что чувства к Зине-Фекле были глубоки, критики и литераторы видят подтверждение в том факте, что поэт посвятил ей целых три стихотворения и поэму «Дедушка». Кстати, с ней же Некрасов решил обвенчаться церковным браком. Вероятно, стоя у жизненного края, поэту очень хотелось уйти благородным человеком. И также хотелось оградить Зину от мороки с наследством, она же столько для него сделала – была рядом в минуты болезни… Так или иначе, незадолго до смерти поэт написал Зине посвящение:

Ты еще на жизнь имеешь право

Быстро я иду к закату дней

Я умру, моя померкнет слава

Не дивись и не тужи о ней!

Знай, дитя: ей долгим, ярким светом

Не гореть на имени моем,

Мне борьба мешала быть поэтом

Обратите внимание

Песни мне мешали быть бойцом. А Авдотье Яковлевне он адресовал совсем другие строки.

Где не рассуждал, что же именно всю жизнь мешало ему и стоит ли тужить о быстротечности мирской славы:

Все, чем мы в жизни дорожили, Что было лучшего у нас, — Мы на один алтарь сложили, — И этот пламень не угас! У берегов чужого моря, Вблизи, вдали он ей блеснет В минуты сиротства и горя, И – верю я, она придет! Придет… И, как всегда, стыдлива, Нетерпелива и горда, Потупит очи молчаливо. Тогда… Что я скажу тогда?

Безумец! Для чего тревожишь

Ты сердце бедное свое?
Простить не можешь ты ее –
И не любить ее не можешь…

http://detectivebooks.ru/author/23015783/ книги
http://az.lib.ru/p/panaewa_a_j/text_0010.shtml «Воспоминания»

12.08.2015 в 07:05

Источник: http://bianki.mypage.ru/chto-mi-chitaem-i-pochemu/panaeva_avdotya_yakovlevna_1_1.html

Журнал «Современник» Н. Некрасова и И. Панаева конца 1840-х гг

Созданный Пушкиным в 1836 г. журнал в течение 1837 г выходил раз в три месяца. После смерти поэта по одному номеру журнала выпустили Вяземский, Краевский, В. Ф. Одоевский и. Плетнев. В 1838 г. его постоянным редактором стал проф спбгу П. А. Плетнев.

Под его руководством журнал не сумел выдержать ни направления, ни периодичности. Тираж журнала не превышал 300-400 экземпляров, а к 1846 г. имел всего 233 подписчика. К этому времени ближайшие соратники В.Г. Белинского по «Отечественным запискам» Н. А. Некрасов и И.

И. Панаев твердо решили создать собственный журнал. но с 1836 г. в России частным лицам запрещалось издание новых научно-литературных журналов.

Поэтому Некрасов и Панаев обратились к Плетневу отдать им «Современник» в аренду на очень выгодных для бывшего редактора условиях.

В октябре 1846 г. был составлен арендный договор и «Современник» фактически перешел в руки Некрасова и Панаева. Решено было пригласить на должность редактора А. В. Никитенко.

Это был тактический ход, так как Белинский, для которого, собственно, и предпринималось новое издание, ни при каких условиях не мог быть редактором, из-за цензуры. А. В.

Никитенко был профессором СПбгу и работал в Петербургском цензурном комитете, отличаясь лояльным по отношению к властям поведением, имел довольно обширные связи как в среде чиновничества, так и среди литераторов.

Важно

Став официальным редактором «Современника», Никитенко надеялся повлиять на его направление, однако издатели журнала Некрасов и Панаев сделали все для того, чтобы его фактическим руководителем стал В. Г. Белинский. Начиная с 1847 г. содержание каждой книжки журнала форми-ровалось при его непосредственном участии.

В течение 1847–1848 гг., когда Никитенко подписывал журнал, он почти не вмешивался в дела редакции, и идейным руководителем «Современника» был Белинский. Некрасов и Панаев не предпринимали ни одного шага в журнальных делах без ведома и совета Белинского, а при обсуждении литературных материалов голос его всегда был решающим.

Самую серьезную помощь оказал «Современнику» Герцен. Он передал редакции роман «Кто виноват?», первая часть которого печаталась в «Отечественных записках», а его жена оказала Некрасову, нуждавшемуся в средствах для приобретения журнала, денежную помощь.

Боткин, Кавелин, Грановский и другие согласились сотрудничать в «Современнике», но не хотели покидать «Отечественные записки».

Направление «Отечественных записок» начало изменяться, а скоро журнал совсем утратил традиции Белинского и стал бесцветным изданием умеренно-либерального характера.

«Современник» же, превращенный в орган революционно-демократического направления, сделался поистине лучшим журналом сороковых годов.

Первый номер преобразованного «Современника» вышел в свет 1 января 1847 г.

Новый «Современник» взял лучшее из практики «Отечественных записок». Прежде всего, до 25 листов был увеличен объем издания. На титуле «Современника» значилось: «Литературный журнал», и теперь подписчики в качестве приложения могли получать лучшие отечественные и зарубежные литературные произведения.

Кроме того, дважды в год выдавались полные библиографические списки всех выходящих в России книг. За счет этого удалось разгрузить отдел «Библиография», который было решено объединить с отделом «Критика».

«Критика» предполагала более или менее основательный разбор произведений, а в библиографическом разделе часто использовался жанр рецензии-аннотации.

Основные отделы: «Словесность», «Науки и художества», «Критика и библиография», «Смесь», «Моды». Лицо и направление «Современника» в первую очередь определялось отделом «Словесность», где тон задавали «русские повести с гоголевским направлением» — Записки охотника Тург, повесть А.

Совет

Григоровича «Антон-Горемыка», очерки А. И. Гончарова, «Сорока-воровка» А. И. Герцена. + «Обыкновенная история» Гончарова, повесть Дружинина «Полинька Сакс», стихи Некрасова (среди них – «Тройка», «Псовая охота», «Еду ли ночью…

»), Огарева, Майкова, переводы из Шиллера, Гете, Жорж Санд, Диккенса и др.

Основную задачу литературы Белинский видел в «сближении с жизнью». Обращаясь к произведениям писателей «натуральной школы», он подчеркивал, что они «воспроизводят жизнь и действительность в их истине».

На очень высоком уровне стояли в «Современнике» литературная критика и библиография.

Этим журнал был обязан Белинскому, который поместил в нем «Взгляд на русскую литературу 1846 года», «Взгляд на русскую литературу 1847 года», «Ответ «Москвитянину», «Выбранные места из переписки с друзьями» Николая Гоголя» и ряд других статей и рецензий. Они определили не только художественные, но и политические позиции «Современника», сыграли большую роль в развитии русской литературы и общественной мысли.

Значительное место занимали в «Современнике» статьи по вопросам науки. Со статьями, рецензиями, заметками на исторические темы выступали Кавелин, С. Соловьев, Грановский и др. Статья Кавелина «Взгляд на юридический быт древней Руси» вызвала острую полемику со славянофилами.

Большой интерес представляют политико-экономические работы Милютина о книге Бутовского «Опыт о народном богатстве, или началах политической экономии» и о Мальтусе и его противниках. Нередко в «Современнике» появлялись статьи и рецензии по общим проблемам естествознания.

В журнале были помещены работы о физиологии, космосе, растениях, по географии, астрономии, зоологии, химии

Обратили на себя внимание читателей статьи Н. Сатина «Ирландия», «Парижские письма» Анненкова, «Письма об Испании» Боткина.

Обратите внимание

Отдел Смесь: включал статьи и заметки, касающиеся социально-экономических и политических вопросов внутренней и международной жизни. Здесь можно найти статьи, направленные против крепостничества и капиталистического строя, заметки, проводившие идеи социализма, полемические выступления против реакционных журналов, против славянофилов.

Здесь постоянно помещались «Современные заметки» и фельетоны Нового поэта (Панаева), а иногда и небольшие по объему художественные произведения (например, первый рассказ из «Записок охотника» – «Хорь и Калиныч», 1847, №1). Кроме Некрасова и Панаева, в отделе «Смесь» принимали активное участие экономист А.

Заблоцкий-Десятовский, статистик и специалист по вопросам торговли и промышленности Г. Небольсин, химик П. Ильенков и др.

Отдел Моды. Панаев напечатал в нем «опыт великосветского романа в двух частях» под заглавием «Великая тайна одеваться к лицу» – произведение, которое одновременно знакомило с модами и пародировало жанр салонной беллетристики.

Позднее журнал знакомил читателя с модами посредством «Переписки между петербуржцем и провинциалом» (1848, №8–10) и «Писем столичного друга к провинциальному жениху» (1848, №11–12). Автором последних был И.А.

Гончаров, скрывшийся под псевдонимом «А. Чельский».

В практике «Современника» реализовалось теоретическое положение критика о необходимости единого направления издания — интерес журнала к общественным проблемам

В 1847 г. Герцен уехал за границу. Он имел возможность лично познакомиться с предреволюционной Францией, наблюдать ее политическую жизнь. Свои впечатления он и изложил в цикле очерков «Письма из Avenue Marigny». Это произведление содержало резкую критику буржуазии, буржуазной республики. Герцен подчеркивал хищнический характер этого класса, своекорыстие и алчность, отсутствие идеалов.

Пережив глубокий духовный кризис после революции 1848 г., Герцен обратился к теории «русского социализма». Но, тем не менее, уже в «Письмах из Avenue Marigny» он фиксирует внимание читателя на ключевой проблеме общественного развития — историческом противостоянии основных классов общества, капиталистов и рабочих.

Важно

Общественная позиция «Современника» — антикрепостничество. Эти идеи буквально пронизывали все публикации журнала, даже те, которые шли под рубрикой «Современные заметки» в отделе «Смесь» и, как правило, представляли собой небольшие но объему материалы на разные темы.

Источник: https://infopedia.su/7x6d1c.html

Некрасов и Панаева: бестолковые люди

14 мая 2009, 00:00 | Елена Горбунова

Женское сердце, с трудом отвоеванное у толпы поклонников, у мнения света, у собственного мужа, разбивается больнее. Но эффектнее. Любовная лирика Некрасова тому официальный документ…

«Я зову ее, желанную…»

Петербург, 1842 год. В доме у Пяти Углов литератор Иван Панаев на правах гостеприимного хозяина потчевал чаем всю отечественную литературу.

Здесь сходились в спорах Тургенев и Грановский, расхваливали обеды Гончаров и Герцен, засиживался допоздна Белинский, дремал Чернышевский, робко жег глазами хозяйку дома только-только шагнувший в печать Достоевский… Конечно, у него, конфузливого и пока «многообещающего», не было никаких шансов.

Авдотья Яковлевна Панаева, известная красавица Петербурга, лишь дружески подавала ему руку да наливала чай. Но какая она была… ослепительная! Артистичная, приветливая, великодушная и такая мудрая – не по летам! Настоящая богиня.

А кому досталась? Фанфарону, жиголо, неисправимому кутиле, человеку, пустоту которого, как сокрушался Белинский, «не измерить никакими инструментами». Нахваставшись перед друзьями красавицей-женой, Иван Панаев уже в первый год женитьбы потерял к ней интерес и бросился за новыми легкомысленными юбками.

А Авдотье назначил роль украшения гостиной. И не стремился защищать от откровенных домогательств некоторых приятелей. Авдотья сама, как могла, сдерживала их пыл.

Любви хотелось жадно, но разве чувства предлагали ей многочисленные вожделеющие взгляды? Потому и 22-лений Николай Некрасов, введенный в их дом Белинским, получил решительный отказ – сразу, как только, по примеру многих, жарко припал к ее руке.

Читайте также:  Что мы увидим там, за гранью?

«Как долго ты была сурова…»

Совет

Но новоявленный поэт, едва-едва забрезживший на горизонте русской поэзии и закаленный трехлетним полуголодным прозябанием, оказался настойчивее прочих. Брюнетка с матовой кожей и чарующими глазами вмиг завладела его сердцем – он и не заметил. А обнаружив «потерю», решил, что отступать было бы глупо.

Некрасову как раз начинало везти: он активно публиковался, его заметила критика, Белинский — мастер отыскивать таланты — взял его под свое крыло и привел в сердце русской литературы, где и блистала эта невероятная женщина… Убежденный, что настойчивостью можно добиться всего, Николай ринулся в бой.

Однако поединок затянулся. Панаева красноречивому поклоннику не верила. Всячески отстраняла от себя, тем самым только разжигая его страсть. Однажды Некрасов катал Авдотью на лодке по Неве и вдруг, вдали от берега, возобновил дерзкие ухаживания, пригрозив, что в случае отказа прыгнет в воду.

И, можете не сомневаться, пошел бы ко дну – ведь плавать не умел! Неприступная красавица хмыкнула, а он возьми… да прыгни! Панаева подняла крик на всю реку. Обезумевшего поэта выловили и кое-как привели в чувство. А он тут же запел свое: не согласитесь, дескать, обожаемая, ответить на мои чувства, пойду и опять прыгну.

Да так, что, будьте покойны, вытащить не поспеют. И ледяная корочка, сжимавшая сердце Авдотьи Яковлевны, хрустнула… В 1846 году супруги Панаевы в компании с Некрасовым справили летние месяцы в своем имении в Казанской губернии. Здесь поэт детально обсудил с Панаевым план выкупа и совместного возрождения журнала «Современник».

И здесь же окончательно сблизился с его женой – как и мечтал.

«Да, наша жизнь текла мятежно…»

Вернувшись в Петербург, богемная троица поселилась в одной квартире. И началась странная жизнь… Иван Панаев – муж без жены, редактор без журнала (всеми делами процветающего издания заправлял Некрасов), рогоносец без обмана… И Авдотья – супруга перед Богом и людьми одного, по факту и велению сердца – другого.

Некрасов, не всегда откровенный на словах, все половодье своих чувств излил на бумагу. Так родился поэтический «Панаевский цикл» – история неровной, бурной, мучительной любви. Редкий день обходился без скандала. Некрасов был патологически ревнив. И столь же страстен, сколь непостоянен.

Обвиняя, подозревая, распаляясь и незаслуженно оскорбляя, он остывал и мчался к Авдотье мириться только после ее ответных обвинений. «Мы с тобой бестолковые люди: что минута, то вспышка готова!… Легче мир – и скорее наскучит», – объяснялся в рифмах поэт.

По-видимому, иной формы, кроме тяжелой и гнетущей, Николай Некрасов своему чувству придавать не хотел.

В 1849 году Авдотья и Некрасов ждали ребенка и, окрыленные, все девять месяцев писали совместный роман «Три стороны света». Сын родился слабеньким и умер через несколько часов. Панаева окаменела от горя.

Обратите внимание

Ей срочно нужно было привести нервы в порядок, и она отправилась на лечение за границу.

Разлука моментально подхлестнула чувства Некрасова. Он забросал Авдотью нежнейшими письмами, и, получая от нее намеренно-равнодушные ответы, страдал ужасно. Панаева вернулась – с ней вернулась и идиллия в их союз. На непродолжительное время. В 1851 году был написан еще один совместный роман «Мертвое озеро».

А дальше – покатилось… Приступы яростной ревности и сокрушительной страсти сменялись у Некрасова холодным отчуждением. Одолеваемый черной хандрой, он мог страшно оскорбить, нередко – в присутствии посторонних. Панаева страдала и терпела. Он поэт, у него сложная натура. Но он ее любит, любит… Хотя порой видеть не может.

И крутит такие постыдные интрижки, что всем друзьям за него совестно и обидно за нее.

А Некрасов сбегает в Рим, в Париж, в Вену. Видеть опостылевшую своей «покорной грустью» Авдотью не может. Но, не выдержав ее отсутствия, зовет к себе. И думает: «Нет, сердцу нельзя и не должно воевать против женщины, с которой столько изжито.

Что мне делать из себя, куда, кому я нужен? Хорошо и то, что хоть для нее нужен». Но… вновь бежит от своей мучительной привязанности. И исповедуется в письмах к другу Боткину: «Сказать тебе по секрету – но чур, по секрету! – я, кажется, сделал глупость, воротившись к ней.

Нет, раз погасшая сигара – не вкусна, закуренная снова!..»

И не нужна Авдотья мятущемуся Некрасову, и необходима, и выбор здесь только между тем и этим. Себе покоя не находит и ее, не виноватую в своей любви, терзает.


«Мы разошлись на полпути…»

Она устала. Ее красота, пылавшая 40 лет, начала увядать. Сошел румянец, поблекли глаза. Семья?.. Детей не было. Панаев умер у нее на руках, успев испросить прощения за те мучения, что доставлял. А Николай…

Важно

Сейчас она катается по городам Италии и Франции без видимых целей, без удовольствий. А он не пишет… Он забыл, он, кажется, никогда больше не позовет ее назад.

Мучительно! И так хочется иметь ребенка, чтобы заботиться о ком-то… И ненавистны эти приемы, театры, выезды, все это невеселое веселье… Пятнадцать лет любви-борьбы с Некрасовым истощили ее силы – Авдотья больше не могла сражаться. Собралась с духом… и сожгла все мосты.

Затянувшееся путешествие по чужим странам и петлям собственных чувств закончилось. Панаева вернулась в Россию и в 1864 году вышла замуж за критика Головачева. Родилась дочь, и Авдотья с головой ушла в ее воспитание.

После 15 лет жизни с Николаем она еще 15 прожила вне его существования, изредка прислушиваясь к грому некрасовской поэзии и отголоскам слухов о часто меняющихся в его сердце женщинах. И еще 15 лет – после его смерти, влача бедное существование и зарабатывая на пропитание литературными трудами.

А Некрасов, после разрыва отданный  другим страстям, конечно, жил неспокойно. И все-таки тужил по ней, Авдотье, до смерти не забытой:

«Безумец! Для чего тревожишь Ты сердце бедное свое? Простить не можешь ты ее –

И не любить ее не можешь!..»

 


Елена Горбунова
, etoya.ru

Источник: https://iledebeaute.ru/love/2009/5/14/2666/

А панаева — из воспоминаний

Здесь можно скачать бесплатно «А панаева — из воспоминаний» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Из Воспоминаний» читать бесплатно онлайн.

Панаева А Я

Из 'Воспоминаний'

А. Я. Панаева

ИЗ «ВОСПОМИНАНИЙ»

С первого же года «Современнику» повезло. В февральской книжке 1847 года1 был напечатан роман Гончарова «Обыкновенная история», имевший огромный успех.

Боже мой! Как заволновались любознательные литераторы! Они старались разведать настоящую и прошлую жизнь нового писателя, к какому сословию он принадлежит по рождению, в какой среде вращается и т. п. Многие были недовольны сдержанностью характера Гончарова и приписывали это его апатичности.

Тургенев объявил, что он со всех сторон «штудировал» Гончарова и пришел к заключению,, что он в душе чиновник, что его кругозор ограничивается мелкими интересами, что в его натуре нет никаких порывов, что он совершенно доволен своим мизерным миром и его не интересуют никакие общественные вопросы, «он даже как-то боится разговаривать о них, чтоб не потерять благонамеренность чиновника. Такой человек далеко не пойдет! Посмотрите, что он застрянет на первом своем произведении».

Совет

Странно, что предсказания Тургенева о литературной будущности его современников почти никогда не оправдывались…

Я забыла упомянуть, что в 1847 году, не помню, в каком месяце, в Петербурге проездом был Гоголь2. Он изъявил Панаеву желание приехать к нему вечером посмотреть на молодых сотрудников «Современника», причем, конечно, сделал свою обычную оговорку, чтобы ни посторонних лиц, ни дам не было.

За час до прибытия Гоголя в кабинете Панаева собрались Гончаров, Григорович, Кронеберг и еще кто-то, а из старых московских знакомых Гоголя были Боткин и Белинский.

Гоголь просидел недолго; когда он уехал, я вошла в кабинет и заметила, что у всех на лицах было недоумевающее выражение и все молчали, один Белинский, расхаживая по комнате, находился в возбужденном состоянии и говорил:

— Не хотел выслушать правды — убежал!.. Еще лучше. Я в письме изложу ему все!.. Нет, с Гоголем что-то творится… И что за тон он принял на себя, точно директор департамента, которому представляют его подчиненных чиновников… Зачем приезжал?

На другой же день вечером Белинский пришел к Панаеву и прочитал свое известное теперь письмо к Гоголю3. При чтении письма находилось несколько человек приятелей, и копия с него тут же была списана. Письмо было передано частным образом Гоголю…

Когда было напечатано первое произведение Дружинина в «Современнике»4, то Тургенев говорил Некрасову и Панаеву:

— Положительно везет «Современнику»! Вот это талант, не чета вашему «литературному прыщу»5 и вознесенному до небес вами апатичному чиновнику Ивану Александровичу Гончарову.

Эти, по-вашему, светилы — слепорожденные кроты, выползшие из-под земли: что они могут создать? А у Дружинина знание общества; обрисовка Полиньки Сакс художественная, видишь гётевские тонкие штрихи, а никто в мире, кроме Гёте, не обладал таким искусством создавать грациозные типы женщин.

Я прозакладываю голову, что Дружинин быстро займет место передового писателя в современной литературе.. И как я порадовался, когда он явился ко мне вчера с визитом-джентльмен!.. Надо, к сожалению, сознаться, что от новых литераторов пахнет мещанской средой…

Обратите внимание

Как вообще некоторые высшие сановники начали в это время смотреть на литературу, может служить доказательством следующее приглашение, полученное Панаевым, через И. А. Гончарова, от попечителя Петербургского учебного округа, князя Щербатова:

«Князь Щербатов поручил мне просить вас, любезнейший Иван Иванович, пожаловать к нему в пятницу вечером и жаловать в прочие пятницы. Там, кажется, будут и другие редакторы и литераторы, с которыми со всеми он хочет познакомиться.

Только он просит извинить его, что за множеством дел и просителей он не может делать визитов. Вечер же-самое удобное время, говорит он, даже когда понадобится объясниться по журнальным делам.

Он спрашивал меня, кто теперь есть здесь из наших литераторов (разумеется, порядочных). Я назвал П. В. Анненкова, Григоровича, Толстого; он усердно приглашает и их. О Василии Петровиче Боткине я не упомянул, потому что не знал о приезде его.

Помогите склонить их поехать к князю, там они найдут немало наших. А как давно с вами не видались; не увидимся ли во вторник, а не то так в субботу у Языкова?

Ваш Гончаров

Князь считает вас уже за знакомого и ожидает к себе без церемоний».

Примечания

Панаева Авдотья Яковлевна, по второму мужу Головачева (1820-1893) писательница, сотрудничавшая в «Современнике», автор очерков, повестей и романов, посвященных главным образом бесправному положению русской женщины. В соавторстве с Н, А.

Некрасовым ею написаны романы «Три страны света» (1848) и «Мертвое озеро» (1851). А. Я. Панаева — автор «Воспоминаний», над которыми она работала в 80-х годах. Несмотря на имеющиеся в них ошибки и неточности, они, по словам А. Н.

Пыпина, отражают «много справедливого при некоторых личных пристрастиях».

Впервые — «Исторический вестник», 1889, № 4, стр. 49, 54; № 7, стр. 47. Печатается по изданию: А. Я. Панаева (Головачева), Воспоминания, Гослитиздат, М. 1956, стр. 168, 174, 183-184, 267.

1 Роман «Обыкновенная история» печатался в №№ 3 и 4 (март, апрель) «Современника» за 1847 год.

2 В 1847 году Гоголь в Петербурге не был.

Важно

3 Знаменитое письмо В. Г. Белинского к Гоголю было написано в июле 1847 года в Зальцбрунне. Не исключена возможность, что Белинский мог читать письмо у Панаева в 1847 году по возвращении из Зальцбрунна.

4 Повесть «Полинька Сакс» («Современник», 1847, № 12).

5 Имеется в виду Ф. М. Достоевский, о котором в эпиграмме, сочиненной Некрасовым и Тургеневым, имелись строки:

Рыцарь горестной фигуры,

Достоевский, милый пыщ,

На носу литературы

Рдеешь ты, как новый прыщ.

А. Д. Алексеев, О. А. Демиховская

Источник: https://www.libfox.ru/41446-a-panaeva-iz-vospominaniy.html

Ссылка на основную публикацию