Какая битва крестоносцев одна из самых удачных и почему? битва при монжизаре

Битва при Монжисаре: как король-юноша могущественного султана разгромил. Часть вторая

Продолжение материала про уникальную победу палестинских крестоносцев над намного более многочисленной армией исламистов, двигавшейся на Иерусалим.

Ход сражения

Итак, в конце ноября 1177 года огромная султанская армия, последовательно разбив несколько христианских отрядов, несколько расслабилась (как и сам Саладин), рассредоточилась по Иерусалимскому королевству и занялась мародёрством.

Больше того, день 27 ноября султан Египта и Сирии считал для себя счастливым, «днём триумфа», и, видимо, предполагал, что в этот день он сможет без боя, или благодаря лёгкому штурму, вступить в Иерусалим, как за 3 года до этого он триумфально вступил в Дамаск.

Но 25 ноября 1177 года вдруг всё неожиданно поменялось – войску исламистов пришлось принять сражение с внезапно подошедшими к их лагерю отрядом крестоносцев.

Расположение поля боя локализуется по-разному: одни считают, что Mons Gisardi это холм Al-Safiya у Рамлы, другие исследователи допускают, что сражение произошло у Tell As-Safi ,недалеко от современного поселения Menehem, рядом с Ашкелоном; но, так или иначе, битва произошла на равнинном пространстве с грядами холмов, где-то между Ашкелоном и Рамлой.

Государства крестоносцев в Заморье.Следует отметить, что ударным силам армии Бальдуина IV всё же удалось избежать уничтожения благодаря быстрому маршу и отличному маневрированию. Дело в том, что его малочисленные пехотинцы были не городские ополченцы (как окружённый и уничтоженный иерусалимский арьербанн), а пешие и конные «сержанты», профессиональные воины, для быстроты передвижения которых использовались различные «худосочные» кони, мулы и даже ослы, т.е., по сути, они действовали как «драгуны» Нового Времени или «димахи» Античности, не уступая в быстроте передвижения и профессионализме рыцарям. Именно благодаря быстроте сработал фактор неожиданности: при Монжисаре «франкам» удалось застигнуть «сарацин» врасплох. Однако у Бальдуина IV было всё же очень мало воинов: примерно 450-600 рыцарей в качестве главной ударной силы (к 300-375 светским рыцарям Иерусалима присоединилось ещё 84 тамплиера во главе с гроссмейстером Ордена Храма Одо де Сен-Аманом, примерно 50 госпитальеров и ряд иных конных контингентов). При этом ездящая пехота (даже в варианте драгун) в войске христиан играла лишь вспомогательную роль и вряд ли сражалась в конном строю, тогда как у мусульман было огромное превосходство в коннице. Иерусалимцы пребывали в смятении, т.к. видели перед собой огромный лагерь вражеской армии, и осознавали незначительность своих шансов. Но делать было нечего – христианам надлежало вступить в битву с яростью обречённых, чтобы попытаться ценой своих жизней спасти Святой Город. Кроме того, в их руках находилась великая христианская святыня – часть Креста, на котором был распят Иисус Христос, который был найден при раскопках в Иерусалиме ещё царицей Еленой, матерью римского императора Константина. Часть от этой реликвии была вделана крестоносцами по византийскому образцу в боевой штандарт крестообразной формы, ставший главным знаменем армии Иерусалимского королевства.
Авангард крестоносцев из тамплиеров и госпитальеров на марше.Теперь передадим слово уже знакомому нам патриарху Сирийской церкви Михаилу, в летописи которого сохранилось одно из лучших описаний битвы при Монжисаре, фактически это записанный рассказ оставшегося безымянным участника сражения.

«…Все потеряли надежду… Но Бог явил всё своё могущество в слабых, и внушил немощному королю Иерусалима мысль атаковать; вокруг него собрались остатки его войска. Он спустился с коня, простёрся ниц перед Святым Крестом, и вознёс молитву… При виде этого сердца всех воинов дрогнули и преисполнились надежды.

Обратите внимание

Они возложили руки свои на Истинный Крест и поклялись, что не покинут боя до конца, а если бы неверные турки одержали победу, то тот, кто попытался бы бежать и не погиб, считался бы хуже Иуды. И тогда они сели в сёдла, двинулись вперёд и оказались перед мусульманами, которые уже праздновали победу, ибо полагали, что уничтожили до этого всех франков.

Увидев турок (так сирийский иерарх называет всех мусульманских воинов), чьи войска были подобны морю, рыцари снова спешились, отрезали свои волосы; обнялись в знак примирения и попросили друг у друга прощения в последний раз, а затем ринулись в бой. В ту же минуту Господь поднял жестокую бурю, которая подняла пыль со стороны франков и погнала её на турок.

Тогда христиане поняли, что Бог принял их раскаяние и услышал их молитву, они возликовали и воспряли духом…».

Как известно из других свидетельств, крестоносцы, вознеся молитвы Иисусу Христу, Пресвятой Деве и великомученику Георгию, устремились в атаку, «поставив всё на одну карту». Саладин в это время, увидев малочисленного, но решительного и готового к бою противника, стал собирать свои полки.

Однако, несмотря на то, что всего примерно 500 рыцарских копий вонзилось в центр мусульманской армии, успех сопутствовал христианам (источники не сообщают, пешим порядком или в конном строю атаковала христианская пехота, поддержавшая атаку рыцарей).

Если бы Саладин проявил себя у холма Мон-Жисар как храбрый и распорядительный полководец, то он наверняка смог бы переломить ход боя в свою пользу.

Однако «Благочестие веры», видимо, любил убивать только безоружных пленных (по свидетельству хрониста, султан при начале вторжения собственноручно перерезал горло первому взятому в плен христианскому воину, видимо, из разбитого отряда пограничников — туркополов), тогда как перспектива реальной рукопашной с неизвестным результатом сильно устрашила его.

По свидетельству мусульманского участника боя, небольшой отряд рыцарей, видимо, во главе с королём Иерусалима (менее 100 воинов), явно ориентируясь на знамя султана, пробился к его гвардейцам, и так яростно атаковал их, что те, несмотря на своё большое численное превосходство (700-1000 воинов), стали постепенно отступать.

Оказавшись перед лицом непосредственной опасности, сам Саладин, а с ним и его свита, раньше всех других своих воинов обратились в бегство.
Решающая атака небольшого отряда крестоносцев во главе с королём на ставку Салахуддина.

Увидев это, солдаты армии исламистов, и так уже колебавшиеся под ударами христиан, поняли, что всё пропало, раз сам султан бежит, и тоже побежали.

Попытки младших офицеров восстановить порядок в рядах мусульман ни к чему не привели; старшие же офицеры бежали сразу же вслед за своим повелителем. Снова передадим слово Михаилу Сирийцу: «…Неверные турки, напротив, заколебались, а затем развернулись и обратились в бегство. Франки преследовали их целый день и отняли у них многие тысячи их верблюдов и всё их имущество. Так как турецкие войска рассеялись по пустынным местностям, франкам понадобилось 5 дней, чтобы разыскивать их. … Некоторые из них, добравшись до Египта, во главе с Саладином, оделись во всё чёрное и пребывали в глубоком трауре…».

Результаты и последствия сражения

Важно

Бегство всегда означает непропорциональный рост потерь со стороны проигравшего, и битва при Монжисаре не стала исключением: крестоносцев было очень мало, и у них просто не было сил для того, чтобы брать пленных в больших количествах.

Кроме того, ожесточения христианам прибавило то, что исламисты, по всей видимости, убили всех попавших в плен ополченцев из разгромленного арьербана, вероятно, думая, что рабов после взятия Иерусалима и так будет захвачено множество, или они перерезали пленных, увидев, что битва проиграна. Поэтому преследование бежавших мусульман продолжалось достаточно долго, и было очень ожесточённым.

Сам Салахуддин спасся, по словам очевидца, лишь пересев с коня на быструю верблюдицу, и практически не слезал с неё до самых стен Каира. Огромный обоз и весь парк осадных машин, с таким трудом заранее приготовленный, попал в руки христианского войска.

В хрониках особенно подчёркивается невероятное число захваченных верблюдов – их число было столь велико, что цены на них упали на ближневосточных базарах в несколько раз.

Однако по причине того, что окружение Саладина бежало одним из первых, высших офицеров его армии (в отличии от простых воинов, особенно пехотинцев) погибло мало – известно лишь о гибели Ахмада — сына Таки Ад-Дина, известного военачальника, родственника Саладина.

В руки крестоносцев после боя попала походная канцелярия султана, в том числе был захвачен его личный, украшенный драгоценностями, экземпляр Корана, который был подарен ему ранее королём Иерусалима. При заключении мира между Айюбидским Египтом и Иерусалимским королевством в 1180 году Бальдуин IV вновь преподнёс этот экземпляр тому, кому он был подарен ранее, со словами: «Вы тогда у Мон-Гисара потеряли этот мой подарок. Возьмите его снова. Вы уже убедились, что не стоит льву поступать подобно шакалу. Искренне надеюсь, что Вы больше не будете нарушать мира между нами и вами, и надеюсь, что мне не придётся эту книгу вновь Вам дарить в третий раз.»

Очень показательно поведение после битвы синайских бедуинов, которые были, видимо, привлечены султаном к походу на Иерусалим обещаниями богатой добычи.

Когда мусульманская армия побежала, то их контингент бежал одним из первых, и, поняв, что обещанной добычи не предвидится, они стали нападать на других беглецов из султанского войска.

По свидетельствам очевидцев, бедуины убили ради незначительных трофеев очень многих своих единоверцев, и даже попытались было напасть на свиту самого Саладина.

Потери армии Бальдуина IV даже в решающей битве были весьма серьёзными и составили, согласно сохранившемуся письму гроссмейстера Ордена Госпиталя Роже де Мулена (Roger des Moulins), 1.100 чел. убитыми и 750 чел. ранеными, которые были переправлены в знаменитый иерусалимский госпиталь. К этому следует добавить несколько тысяч погибших иерусалимских пехотинцев окружённого ополчения и неизвестное число туркополов разбитого авангарда.

Совет

Потери армии Саладина обеими сторонами оцениваются как катастрофические – до 90% состава армии, по, видимо, завышенной оценке христианских авторов. Но так или иначе мусульманская пехота (которая не могла убежать от конных воинов) пострадала очень сильно, тогда как мусульманская кавалерия (часть из которой вообще находилась вне поля боя, разоряя страну) в основном сохранила боеспособность.

И надо сказать, что ещё одним подтверждением огромных потерь мусульман является то, что полки чернокожих суданских наёмников в армии Саладина больше никогда не достигали такой численности, какая у них была до Монжисара. Армия христиан, одержав грандиозную победу, не организовала стратегического преследования и тем более не выступила на Каир, т.к.

понесла большие потери, и была физически и морально сильно истощена. Кроме того, более насущным делом была необходимость очищения центра страны от наводнивших её отрядов мародёров. Но армия мусульман и так понесла огромные потери, и главное – прямая угроза самому существованию Иерусалимского королевства была снята на долгие годы.

В ознаменование победы Бальдуин IV приказал построить на месте битвы католический монастырь в честь святой Екатерины Александрийской, «защитницы Христианства», принявшей мученическую смерть в период правления императора Максимина в Александрии Египетской, т.к. победа была одержана в день её памяти.

Границы государства Саладина — «от Ирака до Ливии», как мечтают его современные последователи из ИГИЛ.Саладин же на протяжении 8 лет, пока был жив его победитель, хорошо помнил «полученный урок», и не решался объявить новый масштабный поход «на Иерусалим», совершая лишь беспокоящие набеги на христианские земли.

Основные свои усилия султан Египта направил на присоединение территорий иных мусульманских правителей, постепенно захватив половину Аравийского полуострова, большую часть Сирии, Ирака, Восточную Ливию, весь Судан и даже часть Эфиопии.

Фактически ему удалось возродить угасавший Арабский халифат и постепенно объединить весь Ближний Восток (исключая территории современных Израиля и Ливана, входивших в состав княжеств крестоносцев) в «единое исламское государство» от Ливии до Ирака, о чём также мечтают его нынешние идеологические последователи — джихадисты из ИГИЛ.

Битва при Монжисаре (Тель-Аc-Сафите) стала одной из величайших побед крестоносцев на Ближнем Востоке и считается одним из образцов не только полководческого искусства европейского рыцарства, но и примером того, как решительная тактика, героизм и самоотверженность с одной стороны позволяют преодолеть, казалось бы, невероятное численное соотношение, тогда как с другой стороны трусость командного состава, неосмотрительность при ведении наступления и низкая дисциплина при огромной жажде наживы приводят к гибели огромной армии.

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://topwar.ru/95840-bitva-pri-monzhisare-korol-yunosha-moguschestvennogo-sultana-razgromil-chast-vtoraya.html

Битва при Монжизаре

Автор: Strateg, 20 Март 2018

В битве при Монжизаре, состоявшейся 25 ноября 1177 года, молодой иерусалимский король Балдуин (Бодуэн) 4 наголову разбил превосходящую армию Саладина (Салах ад – Дина) и на несколько лет отсрочил захват сарацинами Иерусалима. В битве нет особых тактических изысков, только яростный напор крестоносцев на неготового к бою противника, наподобие битвы при Аскалоне.

На момент битвы юному королю Балдуину 4 было 16 лет. Он с детства болел проказой и не мог рассчитывать на долгое правление, но за отпущенное ему время энергично охранял Иерусалим от такого опасного противника как Саладин.

В детстве наставником Балдуина был Вильгельм Тирский, который и описал события в своих хрониках. Точное количество пехоты крестоносцев и возможных туркополов хроника не указывает. Численность египтян скорее всего завышена.

Зато автор приводит интересную информацию по армии аюбидов.

Обратите внимание

Изображение ниже, названное художником “Монжизара”, очень сомнительное. Возможно, это Болдуин 4, но топхельм и айлетты (наплечники), которые почему то с лилией, должны были появиться лет так через 50. Что то тут не то… Возможно, это уже Людовик 9 Святой под Мансурой?

Читайте также:  Сколько вулканов во франции?

Художник M. Kozik

Вильгельм Тирский, “История деяний в заморских землях”, 21.20-24:

“Саладин узнал, что граф (Раймунд 3 – граф Триполи) и все силы христианской армии, которых сам он не без опасения ожидал в Египте, отправились в Антиохию.

Он решил что теперь, когда королевство осталось без защиты, он с легкостью может сделать одно из двух: либо запереть города королевства осадой, либо, если ещё оставались воины в королевстве, перебить их, и таким образом, одержать полную победу.

 Собрав отовсюду в огромном количестве войско и оружие, и все, что нужно обычно для ведения военных действий, они вышли из Египта, опустошая всё на своем пути. Оставив позади себя нашу крепость Даром и славный город Газа, они стремительно приблизились к Аскалону.

Король же, несколькими днями раньше получив донесение, срочно созвал оставшиеся в королевстве войска и вышел с ними в тот же город (Аскалон) несколькими днями раньше.

 Граф Триполи, как уже было сказано выше, уехавший раньше с сотней лучших рыцарей, не принимал участия в этом походе, так как находился далеко, также как и магистр госпитальеров со своими братьями, и большая часть рыцарей тамплиеров.

Оставшаяся же часть братьев укрылась в Газе, опасаясь осады, потому, что это был первый из наших городов, находившихся на пути Саладина…

Саладин исполнился гордыни и уже ничего не опасаясь, чувствовал себя победителем распределяя захваченные земли между своими людьми. Полагая, что они получили все что хотели и, забыв об осторожности, враги разбрелись беспорядочно по захваченным территориям и принялись там хозяйничать.

Между тем, как это происходило в наших землях, король видел, как далеко в его пределы вторглись многочисленные враги и заняли обширные территории. Он выступил из Аскалона и быстро двинулся навстречу врагам, так как он считал, что лучше положится на удачу и выступить против врагов, чем позволить им грабить, поджигать и разорять земли.

Важно

Выйдя со стороны побережья, он пошел вдоль морского берега вслед за врагами и смог внезапно и незаметно приблизиться к тому месту, где Саладин встал лагерем со своим войском. Когда они настигли врагов, король дал сигнал своему войску готовиться к сражению. Рыцари и пехота первого фланга выстроились в боевом порядке.

Там же к ним присоединились и братья-рыцари тамплиеры, которые были в Газе.

Рыцари, построившись в боевом порядке, были готовы двинуться навстречу врагу, в единодушном порыве негодуя оттого, что они видели вокруг только выжженные земли и убитых. И отважные воины с Божьей помощью все как один были готовы ринуться в бой. И увидели они впереди на небольшом расстоянии толпы врагов.

Саладин же, увидев наших, которые быстро приближались с намерением дать бой, устрашился такого стремительного столкновения, которому раньше был только рад, и начал отовсюду созывать свои рассеянные по местности войска. Зазвучали сигнальные горны и бубны загремели, а так же команды, которые звучат обычно в таких случаях, и речи пылкие для ободрения бойцов перед столкновением.

Были там с королем Одо де Сент Аманд, магистр рыцарей тамплиеров с восьмидесятью братьями своими, князь Рейнальд, Балдуин де Рам и брат его Балиан, Рено Сидонский, граф Жослен, сенешаль и дядя короля по материнской линии.

Было же всего около 375 рыцарей. И каждый призывал Божью помощь, видя впереди животворящее древо истинного креста, который нес в руках Альберт епископ Вифлиема перед рядами воинов, которые мужественно приготовились к сражению.

Тем временем подтянулись те из врагов, которые рассеялись по окрестностям что бы грабить и подживать и их стало много больше.

Но Господь не оставляет тех, кто надеется на него, и он наполнил наших воинов воодушевлением и дал надежду, что это будет не просто победа, но и избавление и проявление воли Бога.

Враги же выстраивались в боевом порядке в колонну, которая вступала в бой первой, и за которой следовали остальные.

Художник M. Kozik

Совет

Тем временем обе армии приблизились друг к другу и вступили в бой, несмотря на то, что силы были не равны, и этот бой раньше казался невозможным. Далее наши мужественно наступали и небесная благодать, на которую они отвечали храбростью, помогла им сломить вражеские легионы, и потом, разбив врагов, наши обратили их в бегство.

Врагов же, которые безжалостно вторглись в наши границы, было числом, как мне удалось узнать и тщательно выяснить, истинно много: 26 тысяч всадников, не считая тех, кто сидел на вьючных животных и верблюдах.

Из них 8 тысяч были превосходными воинами, которых они на своем языке называют «товаши». Остальные же 18 тысяч были обыкновенными ратниками, которых сами они называют «карагулямы».

Из тех лучших всадников была тысяча, они были одеты в роскошные одежды желтого цвета поверх брони, такие же, как и у Саладина и это была его личная охрана, которая окружала его.

Турецкие правители и князья, которых сами они на арабском языке называли эмирами, имели обычно охрану из молодых воинов, которые были или рождены рабами, или куплены, или захвачены в боях и специально отобраны из пленных.

Они проходили тщательное обучение военному делу, когда же они взрослели, каждый получал сообразно своим военным заслугам: им платили жалование и также щедро одаривали земельными владениями.

При любом исходе боя их задачей было защищать и спасать своего господина, первыми вступая в бой. Таких они называют мамелюки.

Художник Z. Grbasic

И в этот раз охранники единодушно направили все свои силы на защиту султана, до самой своей смерти не покидая его. Тогда как остальные бросились бежать, эти охранники, проявив стойкость в битве, дали возможность бежать их султану, но сами же практически все были убиты.

Обратите внимание

Обратив врагов в бегство, наши начали преследовать их, и гнали их до самой ночи от того места, которое называется Монжисар, вплоть до тех болот…

Во время этого бегства наши гнали их убив12000 врагов или даже больше. Они гнали бы их и дальше и добили бы мечами остальных, если бы не настала ночь.

Те же, кто смог бежать с поля боя выбрасывали оружие и снаряжение, избавлялись от поклажи, оставляли раненых. И тяжеловооруженные и легкая конница, все убегали в меру возможности. Отступление было кровавым, и только наступление ночи было для них спасением. Для остальных же последствия были очень тяжелыми: их либо взяли в плен, либо зарубили мечами.

Из наших же лишь в самом начале боя погибло лишь четверо или пятеро рыцарей. Сколько же погибли пехотинцев, нам достоверно не известно.

Когда убегающие достигали вышеупомянутого болота, они увязали в болотной тине и в самой воде потому, что были, разумеется, в кольчугах и кованых солдатских сапогах.

Они сбрасывали с себя все, что бы легче было продвигаться вперед, и в то же время что бы наши не могли воспользоваться их оружием или взять его себе в качестве трофеев. Но все же наши продолжали преследовать противника. Они преследовали их и той ночью и следующим днем.

Тщательно обыскивали тростник и сами заходили в болото и баграми исследовали его, быстро находя то, что там спрятали враги.

Как я слышал от некоторых достойных людей, которые были тому свидетелями, за один день наши достали более сотни доспехов: шлемы, железные ножные доспехи и другие, менее важные вещи, но не менее ценные и полезные.

Важно

Достопамятное это сражение случилось, как знак милости Божьей, на третий год царствования короля Балдуина IV, в ноябре месяце, 25 числа…

На следующий день и в течение десяти дней подряд шёл сильный беспрерывный дождь, и стало так необычайно холодно, что можно было не сомневаться, что сама стихия выступила против врагов.

Они также потеряли и всех своих лошадей, которые в течение этого трехдневного пребывания в наших границах не ели, не пили и даже не отдыхали, а так же верхнюю одежду и остальную одежду они бросили.

Ко всем этим несчастьям прибавилось то, что у них совершенно не было продуктов, так что они сильно страдали от голода, холода и тягот пути.

…неверный народ арабов, оставшийся с багажом возле города Ларис, увидев, какое поражение потерпели турки, были напуганы сообщением о поражении и тоже в спешке обратились в бегство. Также как и тех, которым удалось каким-то образом спастись от рук наших, их жестоко преследовали.

Тем временем, король, распределив добычу и трофеи, как того требовал военный обычай и, вознеся благодарность Господу за проявленный им знак милости, поспешил в Иерусалим. Саладин же, который с такой гордостью и множеством конницы пришёл к нам, возвратился, по воле Бога, всего едва ли с сотней всадников. И даже сам он, как говорили, ехал верхом на верблюде.”

Источник: http://strategwar.ru/great-fights-of-history/bitva-pri-monzhizare

Разгром крестоносцев: битва при Хаттине (ч. 1) | ЛЮДОТА

Битва при Хаттине – крупнейшее сражение между войсками крестоносцев и их мусульманскими противниками.

Тексты для сайтов. Посты для соцсетей.
Лично от нашего главного редактора Николая Чеботарева!

Соцсети: «ВКонтакте», Facebook. Сайт http://media-viking.ru
Пишите, поможем!

Объединенная армия Латино-Иерусалимского королевства, графства Триполи и княжества Антиохии, а также военно-монашеских орденов выступила против армии Саладина — султана Египта и Сирии Салах-ад-Дина Юсуфа ибн Айюба и его полководцев Таки-ад-Дина и Гёкбёри.

Рыцари, сержанты, пехота и туркополы

Численность сторон определить трудно.

Можно предположить, что максимально христиане вывели в бой 15 тысяч пехотинцев и около 4.500 — 4.800 рыцарей, сержантов и туркополов.  Туркополами, то есть сынами турков, назывались жители Востока от смешанных браков, служившие крестоносцам за деньги.

Что касается мусульман, то их было значительно больше. В литературе встречаются даже цифры 60 — 80 тыс. человек. Но наиболее близка к истине цифра в 20 — 25 тыс., максимум 30 тыс. Костяк армии мусульман, если верить средневековым текстам, составляли 12 тысяч всадников.

Битва при Хаттине имела огромное историческое значение, так как после нее крестоносцы потеряли Иерусалим и большую часть основных опорных пунктов в Сирии. В этом сражении соединились две основные боевые ситуации, характерные для полевых сражений крестовых походов: битва на марше и сражение со стационарным построением.

Подробно рассмотрим обстоятельства этого события.

Графиня Эскива в осаде

2 июля 1187 года в ходе военной кампании Саладин осаждает Тивериаду – столицу княжества Галилея. Крепостью владеет графиня Эскива – жена графа Триполийского Раймунда.

Не имея возможности оборонять город из-за недостатка рыцарей, графиня запирается в цитадели и посылает гонца за помощью. Объединенная армия крестоносцев находится в Сафире, недалеко от Тивериады.

В тот же день король Иерусалимский Ги де Лузиньян созывает совет баронов, чтобы принять решение: идти на помощь Тивериаде или нет.

Раймунд, граф Триполи: четыре довода против

Крупнейший феодал граф Триполийский Раймунд, чья жена находится в Тивериаде, выступает против похода.

Хронисты сохранили несколько версий его доводов, однако хроники написаны уже после битвы, и в них Раймунд предстает чуть ли не пророком.

Если абстрагироваться от пафоса летописцев, доводы графа, видимо, выглядели примерно так:

1) Путь от Сафиры до Тивериады проходит по очень засушливой местности.

Совет

2) Чтобы освободить город надо преодолеть ожесточенное сопротивление большого войска мусульман.

3) Тивериаду можно отвоевать позже, а жену можно выкупить.

4) Стоит ли рисковать армией, а значит королевством, ради освобождения одного города?

Мнение общественности

Некоторые хронисты даже утверждают, что Раймунд предлагал попытаться выманить армию Салах-ад-Дина к Сафире, чтобы уже его армии пришлось преодолевать тяжелый путь через пустыню, а в случае поражения войскам королевства было бы куда отступать.

Большинство баронов поддержали его. Против этого выступили только великий магистр ордена Храма Жерар де Ридфор и барон Трансиордании Рене де Шатильон.

Король вначале согласился с Раймундом, но магистр тамплиеров, обладавший большим влиянием на слабохарактерного короля, переубедил его.

Ги де Лузиньян: решение короля

Большинство историков обвиняют Лузиньяна в недальновидности. Однако в его оправдание стоит сказать, что у короля были основания поступить таким образом, правда, в основном, политические и психологические.

Как сюзерен Тивериады, он нес ответственность за судьбу города и его владелицы.

Армия, стоявшая под Сафирой, была самой крупной из когда-либо собиравшейся в Латино-Иерусалимском королевстве. Ги де Лузиньян психологически не мог чувствовать себя слабее противника.

Четырьмя годами ранее при схожих обстоятельствах он не выступил против египетского султана, что вызвало возмущение баронов, в результате чего он лишился поста регента.

И, наконец, не последнюю роль в принятии решения сыграли его взаимоотношения с графом Триполи. Граф был его основным политическим противником. Во время коронации Ги де Лузиньяна Раймунд отказался участвовать в церемонии омажа — присяги на верность.

Читайте также:  Сериал «школа»: квинтэссенция реальности или авторский вымысел?

Раскол королевства

Мы видим, что, несмотря на прямую угрозу от Салах-ад-Дина, в самом королевстве продолжался раскол на партии. Забавным подтверждением этого факта являются приводимые в хронике Эрнуля строки из песенки, которую распевали сторонники де Лузиньяна:

Maugré li polein,    (Вопреки пуленам,) Aurons nous roi Poiteven.   (У нас будет король Пуатевинец)

Здесь надо пояснить две вещи:

  • Ги де Лузиньян был представителем известного рода средних аквитанских (пуатевинских) феодалов;
  • пулены («жеребята») – это прозвище латинян, часто женившихся на местных женщинах и давно обосновавшихся на Востоке. Между ними и крестоносцами с Запада всегда были трения.

Крупнейшая армия королевства: навстречу смерти

3 июля 1187 года колонна крестоносцев в сопровождении двух епископов, охранявших священную реликвию, — частицу Истинного Креста — вышла из оазиса Сафира по направлению к Тивериаде.

Основной целью похода было освободить город, хотя стало ясно, что не избежать полевого сражения. Мусульмане ставили задачу остановить войско франков до подхода к Тивериаде, что и удалось осуществить. К концу дня войско христиан вынуждено было сделать привал.

Армия передвигалась по безводной пустыне между оазисами и страдала от жары, пыли и жажды. Ночь христиане провели в лагере, окруженные многочисленным войском противника, рядом с холмом, известным как Рога Хаттина.

Стрелы сарацин

Злосчастная остановка стала результатом идеального применения неизменной сарацинской тактики. Третьего июля, начиная с момента первого контакта с противником, христиане были втянуты в битву на марше.

Метод мусульман заключался в попытке остановить колонну и расстроить ее. Воины Латино-Иерусалимского королевства, напротив, старались сохранить плотное построение и отражать атаки мусульман, не снижая темпов передвижения и не ввязываясь в сражение по всему фронту.

Обратите внимание

Основными действующими подразделениями армии Саладина были конные лучники, которые постоянно атаковали колонну, осыпая ее стрелами и изматывая воинов.

Эта операция была заранее подготовлена. В «Книге двух садов» сказано:«… им раздали стрел, которых хватило бы на четыреста выстрелов; на поле боя стояли семьдесят верблюдов, к которым они подходили, когда их запас подходил к концу и колчаны пустели».

Акцент Саладина

Особенно сильный удар был нанесен по арьергарду, с целью расстроить его и отделить от основной части войска. Сзади армию прикрывали отряды тамплиеров и Балиана де Ибелина.

Это были боеспособные части, самоотверженно отражавшие наскоки противника в течение всего дня, но именно они к вечеру послали сообщение в центр войска, что больше не могут выдерживать давление противника.

В результате крестоносцы приняли решение остановиться и дать бой Саладину.

Окончание следует

Литература

  •     Gabrieli F. Arab Historians Of The Crusades. NY. 2010.
  •     Kedar B. Z. The Battle of Hattin Revisited. (http://web.archive.org/web/20110805095034/http://www.deremilitari.org/resources/articles/kedar.htm)
  •     Smail R.C. Crusading Warfare (1097 – 1193). Cambridge. 1956.
  •     Бойчук. Б.В. Битва при Хаттине. (4 июля 1187 г.) — http://deusvult.ru/16-bitva-pri-khattine.html
  •     Виймар П. Крестовые походы: миф и реальность священной войны. СПб. 2003.
  •     История крестовых походов. М. 1998.
  •     Материал сайта De Re Militari: The Battle of Hattin (1187):Four Accounts (http://deremilitari.org/2014/01/the-battle-of-hattin-1187-four-accounts/)
  •     Материалысайта Internet Medieval Source Вook.(http://www.fordham.edu/halsall/source/1187hattin.html) и (http://www.fordham.edu/halsall/source/1187ernoul.html)
  •     Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство. СПб. 2002.
  •     Росси Г. Ги де Лузиньян — последний король Иерусалима. (http://www.monsalvat.globalfolio.net/frsdominus/statiibook/guylusignan/lus9.htm)
  •     Эсбридж. Т. Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую Землю. М. 2013.

Источник: http://ludota.ru/bitva-pri-hattine-1.html

Сражения крестоносцев

Хотя полномасштабные сражения крестоносцев происходили редко, многие из них описаны деталях. Военачальники поднимали дух бойцов, обращаясь к ним перед боем с речью. Рыцари формировали строй по сигналу трубы.

В ходе боя они также по сигналу трубы перестраивались. Неизвестно, кто причинял противнику больше потерь – рыцари в ближнем бою или стрелки. Но рыцари наносили противнику более тяжелые повреждения.

Современные научные расчеты показывают, что арбалет и даже композитный лук могли на короткой дистанции пробить доспехи.

Главной задачей плотного рыцарского строя было прорвать строй противника, затем развернуться и атаковать врага с тыла. К XIII веку излюбленной тактикой стало проведение многократных атак на позиции противника.

Мусульмане же избегали принимать традиционный бой, предпочитая действовать из засады, атаковать противника во фланг или просто уходить из-под удара, изматывая противника физически.

В Греции крестоносцы также испытывали трудности с тактикой, особенно когда на сцену вышли татаро-монгольские лучники.

В том же «Законе Тамплиера» определяются действия рыцаря в случае неудачи. Если не удается пробиться к своему штандарту, рыцарь должен был собраться у штандарта маршала или любого другого христианского штандарта.

Важно

Федор Палеолог писал в 1326 году, что в случае внезапного нападения противника, солдатам не следует собираться группами. Вместо этого, они должны были объединиться, в то время как слуги и обоз формировали арьергард. В задачу арьергарда входит охрана пленных и сбор лошадей без всадников.

Рыцари часто действовали в качестве тяжелой пехоты. Ричард Львиное Сердце не стеснялся ставить спешенных рыцарей в первую шеренгу, используя их копья как пики, а щиты как мантлеты.

За этим строем он укрывал арбалетчиков. Эту тактику Ричард позаимствовал на Ближнем Востоке, где она издавна практиковалась.

Другим позаимствованным на Востоке тактическим приемом было размещать конный отряд внутри защитного пехотного каре.

Традиционный кодекс рыцарской чести делала ставку на личное мужество воина, тогда как мусульмане и византийцы использовали более гибкую тактику, сначала размягчая оборону противника и нанося удар лишь наверняка. Одна из засад, устроенная в Палестине в 1192 году, хорошо описана авторами с обеих сторон.

Арабы и турки, используя стрелы и дротики, причинили большие потери коням крестоносцев. После этого легкая пехота крестоносцев была просто вырезана. Защищенных доспехами рыцарей вывели из строя, нанося им мощные удары по голове.

Некоторым рыцарям удалось образовать каре, внутри которого укрылись потерявшие лошадей воины. Французский крестоносец Де Жойнвиль получил пять попаданий стрел, его лошадь ранили 15 раз в битве при Аль-Мансурой.

В итоге его выбили из седла, но он сумел накрыться своим щитом и остаться в живых, когда через него проехал конный отряд арабов. В XIII-XIV веках рыцари были очень уязвимы в пешем строю.

Совет

Сохранилось много детальных описаний поединков и целых турнирных битв. Рыцари старались выбить противника из седла, схватив его рукой за шлем. Случалось, что в сшибке рыцарь оказывался пришпиленным копьем к седлу. Тот же Де Жойнвиль оказался приколотым копьем к шее своего коня в 1250 году.

В неудобной позе он не мог выхватить меч, поэтому ему пришлось воспользоваться запасным, притороченным к седлу. Спустя несколько десятилетий пленного каталонца заставили вступить в поединок с анжуйским рыцарем.

Каталонец, без доспехов, вооруженный копьем, дротиком и легким мечом, выжидал, пока рыцарь приблизится к нему, после чего метнул дротик в грудь коня и отскочил в сторону. Рыцарь упал с раненого коня, каталонец подбежал, перерезал подбородочный ремень шлема и приставил меч к горлу рыцаря. За этот успех каталонцу пожаловали богатую одежду и даровали свободу.

В начале XIII века в одном поединке рыцарь потерял шесть из имевшихся у него семи щитов. Случалось, что от мощных ударов рвались ремни, на которых подвешивался щит. Известен случай, когда рыцари, убегая, бросали шлемы и срывали с головы кольчужные подшлемники.

Судьба раненых была печальна. Бой часто заканчивался рукопашной схваткой, в которой доспехи были скорее помехой, чем защитой. Литературные тексты и археологические находки позволяют заключить, что средневековое оружие предназначалось не для убийства противника, а для вывода его из строя. Иногда раненых рыцарей выносили с поля боя на носилках.

Европейская медицина того времени заметно уступала византийской или арабской, но полевые хирурги Утрмера несомненно заимствовали новые методы лечения у врагов. Известно, что в Иерусалиме на излечении находилось много крестоносцев, когда город в 1187 году взял Саладин. В качестве антисептика использовался уксус и окись свинца.

Для лечения раненых широко привлекались еврейские и мусульманские врачи, что запрещалось церковными правилами.

Битва при Никосии, Кипр, 1229 г.Во время гражданской войны между итальянской армией Фридриха II и армией королевства Иерусалим, битва при Никосии произошла на недавно вспаханном поле. Поднявшиеся из-под копыт клубы пыли накрыли поле боя и какое-то время невозможно было определить, кто одержал верх. В бою погиб Джон Бейрутский, получивший удар копьем в незащищенное лицо.

Источник: https://ciwar.ru/krestovye-poxody/evropejskie-rycari-na-svyatoj-zemle-1187-1344/srazheniya-krestonoscev/

Этот день в истории: 11 июня 1125 года — победа крестоносцев над сельджуками в битве при Аазазе

11 июня 2016
11:40

11 июня 1125 года армия крестоносцев под командованием короля Иерусалима Балдуина II в битве при Аазазе наголову разгромила превосходящее войско сельджуков.

Еще в 1118 году граф Эдессы Жослен де Куртене в ходе войны с атабеком Алеппо Иль-Гази сумел захватить Аазаз — город на севере Сирии. Это событие можно считать апогеем успешной экспансии крестоносцев на Ближнем Востоке, после которого их влияние пошло на убыль, что в конце концов привело к победе мусульман.

Уже в июне следующего 1119 года крестоносцы под предводительством регента Аниохии Рожера Салернского потерпели поражение в битве на Кровавом поле. При этом сам Рожер во время сражения был убит ударом меча в лицо.

Обратите внимание

А 18 апреля 1123 года, в бою под Эдессой сельджуками был захвачен в плен король Иерусалима Балдуин II. 19 октября 1124 года после года, проведенного в темнице Харпута, Балдуина удалось выкупить за астрономическую по тем временам сумму в 80 000 динаров. Пылающий местью король немедленно собрал войска и осадил Алеппо.

▼ читать продолжение новости ▼

На помощь осажденному городу двинулся с войском атабек Мосула Бурзуки, Казалось, что в военной кампании наступил прелом — под натиском армии Бурзуки крестоносцы были вынуждены снять осаду и отступить. Более того, воодушевленный успехом, мосульсукий атабек вторгся на территорию графства Эдесского и осадил Зердану.

Объединенные христианские отряды Балдуина II, армянского правителя Левона I, эдесского графа Жослена и графа Триполи Понса выступили на помощь осажденным. Узнав об этом, Бурзуки выступил им навстречу и 11 июня 1125 года вступил в сражение с крестоносцами у Аазаза.

Христианское войско было невелико: 1100 рыцарей и 2000 пехотинцев; армия мусульман имела многократное превосходство по численности.

Однако это преимущество в итоге не принесло сельджукам победы, скорее наоборот — их военачальники сильно недооценили противника, что позволило Балдуину провести битву по собственному плану.

▼ читать продолжение новости ▼

После того как Бурзуки построил свои войска под стенами Аазаза, прикрыв свой тыл, крестоносцы по приказу короля изобразили отступление.

Полагая, что битва выиграна, сельджуки бросились за отступающими и оказались на открытом пространстве в окрестностях города.

Это сразу же уравняло шансы сторон — в открытом поле закованные в латы войска крестоносцев превосходили легковооруженных сельджуков, что свело их численное превосходство на нет.

Важно

Между армиями завязался долгий и кровопролитный бой, в котором сельджуки потерпели полное поражение — их войско было развеяно и попросту перестало существовать. Добыча, захваченная в лагере побежденных, позволила Балдуину выкупить многих пленников, находившихся в руках мусульман — в том числе был освобожден будущий граф Эдессы Жослен II.

Победа при Аазазе позволила крестоносцам частично восстановить влияние в регионе, утраченное при поражении в битве на Кровавом поле в июне 1119 года. Однако это не смогло переломить общей тенденции.

Через три года после битвы у Аазаза в 1128 году силы Алеппо и Мосула объединились под властью сильного военачальника Занги.

В ходе новой войны он нанес крестоносцам ряд поражений, после чего они постепенно потеряли контроль над территориями северной Сирии.

Источник: https://eadaily.com/ru/news/2016/06/11/etot-den-v-istorii-11-iyunya-1125-goda-pobeda-krestonoscev-nad-seldzhukami-v-bitve-pri-aazaze

Битва при Хаттине. 1187 год

2 июля 1187 года Саладин во главе многотысячного войска атаковал город Тивериада и взял его за исключением цитадели.

Получив известие, король Гвидо Лузиньян тотчас же созвал совет, на котором было решено идти на помощь защитникам цитадели, и 3 июля войско крестоносцев выступило из Сефурии.

Христиане шли тремя отрядами: авангардом командовал граф Раймунд Трипольский, король Гвидо возглавлял центр, в котором находился Святой Крест, под охраной епископов Акрского и Лидского.

Балеан Ибелинский командовал арьергардом, в который входили тамплиеры и госпитальеры. Численность христианского войска составляла порядка 1200 рыцарей, 4000 конных сержантов и туркополов и около 18000 пехоты.

Крестоносцы подошли к селению Манескальция, располагавшемуся в пяти километрах от Тивериады. Позиция латинской армии растянулась на два километра.

На ее левом фланге были лесистые склоны, оканчивающиеся небольшим холмом, на котором стояла деревня Нимрин. На правом фланге находилась деревня Лубия, располагавшаяся на заросшем лесом холме.

Впереди возвышались Рога Хаттина с правой стороны которых, виднелось Галилейское озеро.

Армия сарацин, заняла следующие позиции. Отряд Таки ал Дина расположился на плато между Нимрином и Рогами Хаттина, тем самым перекрыв дорогу к источнику в деревне Хаттин.

Совет

Войска Саладина удерживали холмы вокруг Лубии, преградив путь к Галилейскому озеру. Отряд Гёкбёри находился внизу на равнине недалеко от арьергарда христиан.

Предположительно, Саладин собрал под своими знаменами 12000 профессиональной кавалерии и 33000 менее эффективных войск.

На протяжении ночи обе армии были настолько близко расположены друг от друга, что их пикеты могли переговариваться между собой. Страдающие от жажды и деморализованные крестоносцы всю ночь слышали бой барабанов, звуки молитв и песен, доносившихся из стана врага.

Кроме того, Саладин приказал на протяжении всего предполагаемого пути латинской армии с подветренной стороны выложить сухой кустарник.

Рано утром 4 июля 1187 года армия крестоносцев проснулась и приготовилась двинуться в путь. Граф Раймунд Трипольский командовал авангардом вместе с контингентом Раймунда Антиохийского.

Латинская армия уже была готова выступить по избранному пути, а Саладин даже не пытался хоть как-то воспрепятствовать их приготовлениям, возможно, он все еще сомневался, где христиане нанесут основной удар, в направлении деревни Хаттин или же по его собственным позициям.

Читайте также:  Как стать счастливым и быстро? метод табуретки

Момент, когда был зажжен сухой кустарник, трудно определить. Некоторые полагают, что это произошло еще до того как крестоносцы снялись с позиций, другие, когда они были в пути, третьи — когда крестоносцы начали отступать к Рогам Хаттина. В любом случае, задание Саладина было исполнено многочисленными, но не обученными муттавиями.

Обратите внимание

После того, как латинская армия выступила из лагеря, несколько рыцарей, имеющих опыт службы в исламских армиях, предложили королю Гвидо Лузиньяну осуществить внезапную атаку позиций Саладина.

Но их предложение было отклонено и армия начала свой марш к Хаттинскому ручью, который находился в пяти километрах от лагеря, в обычном боевом порядке с пехотой, в том числе лучники и арбалетчики, по периметру, внутри которого располагалась кавалерия, готовая в любую минуту контратаковать из глубины каре.

Перебежчики в стане крестоносцев

В это время произошел инцидент, который отрицательно сказался на моральном состоянии войска.

Шесть рыцарей и несколько сержантов перебежали на сторону Саладина, сообщив ему, что настал наиболее благоприятный момент, чтобы разбить христиан.

Среди них были Балдуин де Фотина, Ральфус Бруктус и Людовик де Табариа. Саладин тотчас же послал свой центр и возможно левый фланг, под командой Гёкбёри в атаку.

Тамплиеры контратаковали одновременно с авангардом графа Раймунда, направившим свой отряд против Таки ал Дина и правового фланга мусульман, заблокировавшего продвижение вперед.

Во время этой схватки Саладин потерял одного из своих наиболее приближенных эмиров — молодого Мангураса, который сражался на правом фланге мусульманской армии.

Мангурас углубившись в ряды неверных, вызвал на поединок христианского рыцаря, но был сброшен с лошади и обезглавлен.

Бой за хаттинский ручей

Рыцарская конница сумела отбить первую атаку Саладина, но потеряла много лошадей. Однако более важным было то обстоятельство, что мораль христианского войска была надломлена и некоторые крестоносцы начали отступать в восточном направлении.

Мусульманские источники указывают, что томимые жаждой пешие воины направились к Галилейскому озеру, что было гораздо дальше, чем родник в Хаттине.

Христианские хроники настаивают на том, что пехота пыталась добраться до Рогов Хаттина.

Что источники обеих сторон и большинство современных исследователей отказываются объяснять, так это как крестоносцы собирались достичь своей цели, когда у них на пути располагался центр армии Саладина.

Основной задачей Саладина по прежнему было не допустить христиан к воде — ни к роднику в Хаттине, ни к Галилейскому озеру. Поэтому он расположил войска следующим образом. Таки ал Дин прикрывал путь к деревне Хаттин, посредством удерживания позиций от подножья Рогов до Нимринского холма.

Важно

Центр мусульманской армии располагался между подножием Рогов и Лубийским холмом, тем самым, перекрывая главную дорогу к Тавериаде.
Отряд Гёкбёри находился между Лубией и массивами Джабал Тур’ан перекрывая путь отступления на запад к роднику в деревни Тураан.

Укрепление одного из флангов на холме было распространенной тактикой турко-мусульманской конной армии, тогда как расположение центра армии на холме было присуще пешей армии.

Кроме того, Саладин опасался, что крестоносцы смогут прорваться к озеру, поэтому он дал прямое указание любой ценой остановить христиан в этом направлении.

Подобное расположение сарацин предполагало логичное направление атаки графа Раймунда, а именно нанесение удара по слабому звену соединяющему отряды Таки ал Дина и Саладина.

Если бы это было основной задачей армии крестоносцев, то, латинская пехота, выдвинувшись в восточном направлении, могла надеяться прорвать линию противника и достичь Галилейского озера, которое все еще можно было увидеть справа от Рогов Хаттина.

Тем временем, Саладин готовил главную атаку мусульманской кавалерии. С целью отражения этой атаки, король Гвидо Лузиньян приказал армии остановиться и поставить шатры, но из-за последовавшего замешательства было установлено всего три тента «рядом с горами» — недалеко к западу или юго-западу от Рогов.

Дым от зажженного кустарника теперь сыграл свою роль, раздражая глаза крестоносцев и, усиливая и без того невыносимую жажду. Ветер дул, как обычно в это время года с запада, муттавия выполнив свою задачу, теперь действовали самостоятельно в лесистых холмах между Джабал Тур’аном и Нимрином.

Мусульманские части, все еще расположенные вокруг Рогов Хаттина, также страдали от этого дыма до тех пор, пока отряды Саладина и Таки ал Дина не разошлись в стороны.

Совет

Примерно в это время граф Раймунд Трипольский предпринял свою известную атаку в северном направлении, в результате которой сумел избежать разгрома, постигшего армию крестоносцев.

Это не было актом предательства, но была атака направленная на разрыв мусульманской линии и предоставление остальным отрядам христиан возможности достичь воды в деревне Хаттин. Вполне возможно, что приказ об атаке был отдан лично королем.

Одно обстоятельство очевидно — Таки ал Дин не пытался остановить Раймунда, наоборот, он приказал своим легковооруженным солдатам пропустить крестоносцев.

Если бы, Таки ал Дин выдвинул своих людей на Нимринский холм, пропуская кавалерию графа Раймунда, то он бы совершенно открыл проход между его войсками и отрядом Саладина, располагавшегося к югу от Рогов Хаттина, в который могла хлынуть христианская пехот а, поэтому его воины просто разошлись в стороны. Однако некоторые исследователи, до сих пор продолжают изображать европейских рыцарей XII века, неповоротливыми, закованными в железо всадниками, мощь натиска, которых позволила им прорвать линию противника.

Воины Таки ал Дина быстро вернулись на свои позиции, тем самым практически исключив возможность нанесения удара с тыла прорвавшимися рыцарями, так как последним пришлось бы атаковать с узкой и отвесной тропы. Поэтому графу ничего не оставалось, кроме как продолжить движение через Хаттин к Галилейскому озеру. Где, он предпочел не присоединяться к своей жене, попавшей в ловушку у озера, а оправиться к Тиру.

Тем временем на плато, замешательство в рядах крестоносцев становилось все сильнее, и большая часть пеших воинов устремилась к Рогам Хаттина, где они заняли позицию на северном Роге.

Возможно, пехота крестоносцев двинулась на северо-восток для поддержания кавалерии Раймунда, а может просто в надежде прорваться через брешь образовавшуюся в рядах мусульман, в результате атаки графа. Когда же проход к Хаттину был снова закрыт, единственное, что им оставалось сделать это занять, находившийся слева небольшой северный Рог.

Мораль войска была настолько подавлена, что крестоносцы, несмотря на приказ короля и увещевания епископа спуститься вниз, чтобы присоединиться к кавалерии, продолжавшей сражаться вокруг расставленных шатров, и защитить Святой Крест ответили: «Мы не пойдем вниз и не будем сражаться, потому что мы умираем от жажды».

Обратите внимание

Оказавшиеся незащищенными лошади рыцарей были перебиты сарацинскими лучниками, и уже большая часть рыцарей сражалась в пешем строю.

В этой ситуации Гвидо Лузиньяну ничего не оставалось делать, кроме как отдать приказ армии занять большой, с плоской вершиной южный холм, в седловине которого был установлен ярко красный королевский шатер, выделявшийся на фоне пустынного пейзажа. Таким образом, армия крестоносцев теперь полностью располагалась на Рогах Хаттина. Пехота на северном и восточном, кавалерия и пешие рыцари на южном холме.

Разгром крестоносной армии

Момент, когда был захвачен Святой Крест не известен, но то что это было сделано отрядом Таки ал Дина не вызывает сомнений. Одни источники указывают, что Таки ал Дин предпринял мощную атаку, после того как позволил графу Раймунду прорваться через линию мусульман.

В результате этой атаки епископ Акрский был убит, а Святой Крест попал в руки Таки ал Дина. Другие же полагают, что епископ Лидский, после гибели епископа Акрского, перевез Святой Крест на южный Рог, где он был окончательно захвачен во время одной из последних атак отряда Таки ал Дина.

Когда реликвия была потеряна, дух христианского войска был окончательно подавлен.

Теперь мусульмане атаковали Рога Хаттина со всех сторон. Склоны северного и восточного холмов были слишком отвесными для кавалерии, поэтому здесь действовала мусульманская пехота и после жестокого боя христиане, оставшиеся в живых, сложили оружие.

Саладин также отдал приказ Таки ал Дину атаковать латинских рыцарей укрепившихся на южном Роге. Склоны южного холма были более пологими, поэтому Саладин возглавив атаку мусульманской конницы, захватил этот участок.

В то время как пехота сарацин сражалась на северном Роге, Таки ал Дин с кавалерией, атаковал седловину между северным и южным холмом.

В этот момент часть латинских рыцарей, у которых еще оставались лошади, перегруппировалась и предприняла две дерзкие контратаки. Одна из этих атак подобралась настолько близко к Саладину, что было слышно, как один из рыцарей выкрикивал: «Изыди с дьявольским обманом».

Вполне возможно, что некоторые крестоносцы все еще надеялись убить султана, тем самым, вырвав победу. То обстоятельство, что они смогли приблизиться достаточно близко к Саладину, свидетельствует о том, что, в это время, центр мусульманской армии сместился вправо к юго-западному подножию Рогов.

Дважды сарацинская кавалерия атаковала склоны, прежде чем сумела захватить седловину между Рогами.

Важно

Молодой Ал Афдаль, находившийся рядом с отцом воскликнул: «Мы победили их!», но Саладин повернулся к нему и сказал: «Тише! Мы разобьем их тогда, когда этот шатер упадет».

В этот момент мусульманская конница пробила себе путь к южному холму, и кто-то подрезал веревки королевского шатра. Это, как и предсказывал Саладин, обозначило конец битвы. Измученные крестоносцы падали на землю и сдавались без дальнейшего сопротивления.

Совершенно не осталось сведений о действиях Гёкбёри и левого фланга мусульманской армии во время последней фазы боя. Скорее всего отряд Гёкбёри вышел из битвы когда войско христиан вело бой между силами Саладина и Таки ал Дина.

Однако то обстоятельство, что некоторым рыцарям из арьергарда Балеана Ибелинского и Реджинальду Сидонскому удалось прорваться в самом конце сражения, именно в западном направлении свидетельствует о легкомыслии, допущенном Гёкбёри, и возможно мусульманские хроники не хотели омрачать великую победу этим фактом.

Среди рыцарей попавших в плен были король Гвидо Лузиньян, его брат Джефри де Лузиньян, коннетабль Амальрих де Лузиньян, маркграф Монферратский, Рейнальд Шатильонский, Хампфри де Торон, магистр ордена Тамплиеров, магистр ордена Госпитальеров, епископ Лидский и много баронов. Фактически вся знать Королевства Иерусалимского, за исключением графа Раймунда, Балеана Ибелинского и Жослина де Кортне, попали в руки Саладина.

Очевидно, ощущая великодушие после великолепной победы, султан предложил чашу с холодной водой Гвидо Лузиньяну, король, испив из чаши, передал ее графу Рейнальду Шатильонскому, которого Саладин поклялся убить.

Дело в том, что по арабскому обычаю, пленнику получившему из рук победителя еду или воду, в дальнейшем не может быть причинен вред. «Этот преступник получил воду без моего согласия, — заключил Саладин, — и мое гостеприимство не распространяется на него».

Рейнальд зная, что его рок близок, ответил султану с надменной смелостью. Вопрос о том, сам ли Саладин убил Рейнальда Шатильонского или приказал своим слугам отрубить ему голову, зависит от источника, которому отдается предпочтение.

После того как граф был убит, Саладин опустил палец в кровь врага и провел им по своему лицу в знак того, что его месть окончена.

Совет

Подобная участь постигла бы и остальных пленников, но благодаря акту гостеприимства Саладина, они остались живы.

Победители и побежденные расположились на ночь на поле битвы. На следующий день, 5 июля 1187 г., Саладин отправился к Тивериаде, где графиня Эсшива сдала цитадель.

Все пленные туркополы, как изменники веры, были казнены прямо на поле сражения. Остальные пленники были отправлены в Дамаск, где 6 июля Саладин принял кровавое решение. Всем захваченным тамплиерам и госпитальерам был предложен выбор: или принять ислам или умереть.

Обращение в веру под страхом смерти противоречит мусульманским законам. Но Саладину рыцари духовных орденов казались христианскими ассасинами, поэтому 230 человек были казнены. Лишь несколько рыцарей приняли ислам, одним из них был тамплиер из Испании, который в 1229 г. командовал гарнизоном Дамаска.

Остальные рыцари были отпущены за выкуп. Крестоносцев незнатного происхождения продали в рабство.

Около 3000 человек из армии христиан, бежало с поля битвы, они смогли укрыться в ближайших замках и укрепленных городах.

Некоторое время спустя Саладин воздвигнул монумент «Qubbat al Nasr» на южном холме. До наших дней сохранилась только небольшая часть фундамента.

При Хаттине христианам было нанесено поражение, от которого они уже не смогли оправиться, и именно эта победа Саладина привела в дальнейшем к гибели государств крестоносцев в Святой Земле.

Источник — Б. Куглер. История крестовых походов. 1996., D. Nicolle. Hattin 1187. Saladin’s Greatest Victory. Osprey. 1993, Г. Мишо. История крестовых походов. 1999. 
Выложил — Мэлфис К.

Источник: http://ageiron.ru/epoha-ryitsarey/bitva-pri-hattine-1187-god

Ссылка на основную публикацию