Итальянское кино: как случился «кинобум» шестидесятых?

Что зашифровано в названиях книг Уильяма Гибсона?

Уильям Гибсон известен как один из «отцов киберпанка». Но рассматриваемая трилогия не относится к данному жанру. Хотя, по-моему, сохраняет некоторые его элементы.

Время действия перенесено из будущего в наше настоящее. (И даже уже прошлое, так цикл был написан с 2003 по 2010 годы.) При этом писатель зашифровал центральные идеи романов в их названиях. Вот вам и «киберпанковский дух» в действии!

Книга «Распознавание образов» (первая в трилогии):

  • Формально называется так, потому что действующие лица пытаются разгадать загадку таинственных фрагментов, которые появляются в Сети.
  • С точки зрения главной героини, молодой женщины по имени Кейс, специалиста по маркетингу, это наведение порядка в собственной жизни, в том числе осознание смерти близкого человека и выстраивание отношений с другими людьми.
  • Есть и более глобальный уровень, который, безусловно, всегда волнует писателя — новый миропорядок, что устанавливается на наших глазах.

Он, конечно, влияет на всех нас, а также жизнь Кейс, чей отец погиб при событиях 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Для писателя, кстати говоря, именно эта дата является точкой отсчета новой истории.

Более всех на этом уровне проявляют себя «крупные игроки», например, временный работодатель Кейс — предприниматель Бигенд, владелец успешного рекламного агентства «Синий муравей».

Всем героям романа так или иначе приходится пристально вглядываться в происходящее вокруг. Ведь вся информация — только образы, которые проецируются в нашем сознании. Но что именно происходит, кто влияет на события, к чему они ведут — со всем только предстоит разобраться.

Обратите внимание

В книге появляется и «русская тема», которая также поднимается писателем, конечно, с учетом его американских корней. Ну и любимые города автора — Лондон и Токио (и вообще Япония) тоже присутствуют.

Книга «Страна призраков» (вторая в трилогии):

  • Опять же, чисто формально, название происходит из новой технологии (что-то похожее появляется и в нашей с вами жизни, так называемая «дополненная реальность»), которая является только фоном для более значимых событий.
  • Для некоторых из героев, мигрантов по происхождению — это почти реальная страна, которая населена вполне настоящими призраками (точнее, духами, речь идет о религии вуду), помогающими достигать поставленных целей.

(Кстати, с этими духами вы можете «познакомиться» в самом раннем цикле Уильяма Гибсона, «Киберпространство», где они «заселяют» виртуальное пространство.)

  • Снова крупный план: «страна призраков» — современная Америка — страна, в которой еще можно найти образы минувшей эпохи. В них многие продолжают верить «по инерции». «Призраки», однако, играют положительную роль в произведении, наказывая тех, кто беззастенчиво присваивает богатство других, взлетая вверх по лестнице успеха, богатства, власти.

(Мы не говорим о нашей стране, но определенные параллели вы можете провести и сами. Хотя писатель, конечно, пишет о своей собственной стране, которая изменилась и продолжает меняться.)

Для полноты впечатлений от «позднего Гибсона» советую прочитать и эту книгу. А также третью книгу трилогии — «Нулевое досье», которую я пока не прочитал и описание книги привести не могу, но доберусь и до нее.

В любом случае, если даже это считать «развлекательным чтивом» (с позиции поклонников «классики», конечно), то такое чтение заставляет задуматься, что-то узнать, прочувствовать. И понять, что все люди планеты уже сильно связаны между собой. Это тоже одна из центральных идей писателя, который пишет о настоящем, но все равно смотрит в будущее, которое уже здесь.

Источник: Shkolazhizni

Источник: https://klevo.net/chto-zashifrovano-v-nazvanijah-knig-uiljama-gibsona/

Старейшие кинотеатры Москвы: где горожане смотрели фильмы 100 лет назад

1908–1916

© pastvu.com

2014

© Владимир Федоренко/РИА «Новости»

Именно здесь 6 мая 1896 года, в здании современного на углу улиц Кузнецкий Мост и Большая Дмитровка, состоялся первый в истории Москвы кинопоказ. В то время это был пятиярусный театральный зал Частной русской оперы С.И.Мамонтова на 3100 мест.

Французский импресарио Рауль Гюнсбург организовал в нем спецпоказ для столичной богемы.

Первая премьера, которую увидела Москва, включала в себя короткометражки , в том числе и знаменитую «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота», снятую несколькими месяцами ранее.

1897 г. «Электрический театр»

Начало регулярных киносеансов: фильмы ужасов у Кремлевской стены

2013

© Александр Гришин/ТАСС

Через год с небольшим открылся «Электрический театр» на Красной площади в Верхних торговых рядах (современный ГУМ). С этого момента в Москве начинаются кинопоказы на постоянной основе: сеансы идут ежедневно, с 14.00 до 23.00.

Демонстрируются в «Электрическом театре» в основном фильмы  — фактически первого в истории кино автора постановочных картин, а не просто роликов с кинохроникой. Лучшие сборы — у немого фильма ужасов «Кабинет Мефистофиля».

Сеансы в «Электрическом театре» шли до 31 мая 1898 года, после чего кино в этом здании не показывали сто с лишним лет, до открытия в ГУМе .

1907 г. От «Гранд-электро» к «Фантомасу» и «Хронике»

Кинобум столицы на примере одного здания на Сретенке

1900–1910

© pastvu.com

2010-е

© Wikimapia

В 1907 году в доме 4 по улице Сретенка арендовал помещения некий И.П.Хазов, после чего открыл здесь театр с громким названием «Гранд-электро». Видя, как публика валом валит на сеансы, владелец этого дома гражданин Н.И.

Юрасов выкупает кинотеатр и дает ему еще более звучное название: «Сретенский Гранд-электро». После революции «Сретенский Гранд-электро» переименовали сначала в «Фантомас», затем это название сменили на более идейное «Искра», а еще немногим позже — на «Хронику».

В 1970-м кинотеатр окончательно закрыли.

1909 г. «Художественный»

Первый настоящий кинотеатр Москвы

1912

© pastvu.com

2014

© Михаил Джапаридзе/ТАСС

Кино становится все более популярным; разовые сеансы пользуются бешеным спросом, поэтому предприниматели начинают вкладывать средства в зарождающуюся киноиндустрию — впервые строится здание, которое предназначено исключительно для просмотра фильмов.

Это на Арбате — один из немногих действующих в стране (и в мире) кинотеатров со столетней историей (сейчас, правда, на реконструкции). Первый сеанс здесь состоялся 11 ноября 1909 года. Зал вмещал 400 зрителей, спустя некоторое время стало заметно, что спрос явно превышает предложение, и в 1912 году архитектор Шехтель перестраивает здание.

Теперь «Художественный» вмещает 900 человек — Москва полюбила кино, и ходить на выходных на премьеры становится частью городского обихода.

1912 г. «Вулкан»

Громадный по тем временам кинотеатр на Таганке — с рестораном и музыкантами

1915

© pastvu.com

2015

Источник: https://wi-fi.ru/desktop/news/1/1395853

Лови момент: последние дни 3D кино. Почему производители отказались от формата 3D

Компании-гиганты Sony и LG объявили о прекращении выпуска телевизоров, поддерживающих 3D-формат.

Почему упал спрос на модный прежде формат? Мы разобрались в ситуации.

Кинобум пошел на спад

Европейские социологи подсчитали: по сравнению с 2010-м годом, когда 3D кино предпочитали 70% продвинутых зрителей, любовь к очкам и спецэффектам сохранили всего около 40% европейцев. В Америке с новомодным форматом вообще все плохо: в 2014-м году всего 0, 04% граждан предпочитали его стандартному кино и телевидению.

Может быть, это было связано с тем, что крупные американские телекомпании отказались от вещания в 3D формате. Кроме того, постепенно популярность трехмерного изображения падает и в киноиндустрии. Процент фильмов, предназначенных для просмотра в специальных очках, стабильно снижается.

Слишком дорого обходится и съемка трехмерного кино, и конвертация стандартного 2D-изображения в стереоскопическое. Одна минута зрелищных спецэффектов в 3D кино  обходится компании ни много ни мало в 75 тыс. долларов.

Зрители не оценили 3D кино?

Распробовав 3D кино на вкус, зрители теряют к нему всякий интерес.

Просмотр часто заканчивается головокружением, слабостью, тошнотой. Дело в том, что мозгу во время сеанса приходится неустанно работать. Он фокусирует глаза на появляющейся картинке, распознавая невозможные в обычной жизни зрительные образы. Если правое изображение по какой-то причине перепутано с левым, ситуация усугубляется, и ответная реакция усиливается.

Свою роль играет и качество стереоочков. Если оно откровенно плохое, то головная боль гарантирована. Кроме того, есть люди, которые физиологические не могут различать трехмерное и двухмерное изображение. Им стерео вообще не интересно, как и тем, кто ходит в очках с диоптриями.

Стереотелевидение не прижилось

Понятно, почему появление 3D-телевизоров, на которое компании-производители возлагали серьезные надежды, не увенчалось успехом. В течение семи лет стереомодели активно продвигались лидерами рынка: компаниями  Sharp, Sony, Vizio, LG, TCL. Однако пришло время признать: проект адаптации 3D для домашнего просмотра провалился.

Скорее всего, речь идет о недостаточности контента. На Западе крупные телеканалы, поддерживающие 3D-формат, практически исчезли, а в России они и вовсе не появлялись. Понятно, что никто не станет покупать телевизор со стерео, чтобы раз в год смотреть 3D кино на любимом диване. Тем более что стоит такой телевизор недешево, а найти стереодиск – настоящая проблема.

Учитывая печальный опыт 3D-формата, стоит серьезно задуматься о своем будущем и производителям телевизоров с VR, 4K, AR, SmartTV. Гарнитуры и игры дороги, а будут ли они пользоваться успехом – бог весть…

Источник: https://zhenskoe-mnenie.ru/uncategorized/lovi-moment-poslednie-dni-3d-kino-pochemu-proizvoditeli-otkazalis-ot-formata-3d/

«Зритель теоретически хочет российское кино»

В прокате уже третью неделю почти незаметно (для критиков) идет «Выпускной» — российский вариант «Клуба “Завтрак”» и «Проекта Х» одновременно.

Погребенный промо-кампанией в стиле «100 задниц» и насильно привитым сходством не столько с фильмом «Горько!», сколько с его унылыми эпигонами, «Выпускной» тем не менее вообще не про задницы и не про хронику пьянки.

Это совершенно нормальный, не лишенный обаяния и оригинальности комедийный мейнстрим, к тому же не то чтобы уж совсем провалившийся в прокате. В первую неделю фильм занимал третью строчку российского бокс-офиса, сейчас спустился на четвертую («Выпускной» упрямо держится сразу за Финчером).

Всего картина собрала $3,7 млн. О том, почему эта сумма не оказалась в три-четыре раза больше, Алене Сойко рассказывает режиссер Всеволод Бродский. Свои соображения о промо-кампании «Выпускного» высказывает также сценарист и сопродюсер Александр Незлобин.

— Ваш фильм, как мне кажется, занимает очень четкую жанровую нишу — молодежной, точнее, подростковой комедии. Причем не то чтобы кем-то уже занятую. Вы действительно намеревались заполнить этот пробел?

—Мне кажется, наш фильм восполняет пробел в жанре комедии вообще. Все, что в России снимается под маркой комедии, не является ею в строгом смысле этого слова.

Читайте также:  Как сегодня празднуется день поэзии?

За редкими исключениями все это фарс, перемешанный с трэшем, какой-то подвид слэпстика, где швыряются не тортами, а дерьмом. Мы как раз хотели сделать жизненную, жанровую, мейнстримовую комедию — не по нынешним русским образцам, а по западным.

Живую историю, где юмор смешан с драмой, где комедия возникает из истории и из характеров, а не из самодостаточных гэгов. Но какой-то концептуальной или там маркетинговой идеи — сделать фильм именно про подростков, заполнить пустующую нишу — нет, такого не было.

Хотя фильм действительно появился благодаря молодежи: один из наших продюсеров случайно оказался на выпускном, испытал яркие переживания, дальше вокруг этого все и завертелось.

© Централ Партнершип

— И тут — главный парадокс вашей картины: рейтинг 18+. Получается, что те, кому «Выпускной» адресован в первую очередь, не имеют возможности спокойно посмотреть его в кинотеатре?

—Да, это очень забавно получилось. Рейтинги, как вы понимаете, не мы сами ставим, а соответствующие органы. Вообще-то на первых тизерах и на первом трейлере стояло 16+, а затем в Минкультепосмотрели фильм и страшно напряглись. Я лично не понимаю, в чем там проблема, где там эти 18+.

Важно

Мы, наоборот, старались снимать максимально аккуратно — не дай бог, например, показать голую грудь героини. Обидно: знали бы, что такой рейтинг будет, — не стеснялись бы. В принципе, чего удивляться — во-первых, у нас нынче страна насильственного целомудрия.

А во-вторых, это особенности нашего кино: все привыкли к тому, что если это комедия, если там есть пьющие подростки, то это обязательно будет бог знает что. С этим настроением, видимо, чиновники и смотрели фильм.

Нам вообще тогда сказали, что мы должны радоваться, что нет рейтинга 31+, а то его бы и поставили.

— У вас в фильме очень много цитат: «Проект X», «Не могу дождаться», «Вам и не снилось»…

—Да, из «Вам и не снилось» у нас есть цитата — прыжок из окна как такой способ сопротивления родительскому давлению. Это вполне осознанное решение. Насчет всего остального… нет, конкретных цитат у нас нет. Другое дело, что некоторые фильмы были определенными ориентирами, но, пока писался сценарий, мы очень далеко от них ушли.

Тот же «Проект Х» — ну что там у нас общего? Ну, бурная и зашедшая малость не туда вечеринка, ну и что? Вот если бы у нас был карлик, который топит «Мерседес» в бассейне, или наркодилер с огнеметом, или садовый гномик с экстази…

Экстази, кстати, в первых вариантах сценария было, хоть и без гномика, но мы предпочли получить прокатное удостоверение.

© Централ Партнершип

— Хорошо, но ведь связь с «Горько!» отрицать вы не будете, тем более что вся рекламная кампания вашего фильма построена на слогане «от создателей “Горько!”». Что у нас получается: был фильм «Горько!», потом «Корпоратив», сейчас «Выпускной», скоро выходит «Горько-2». Не слишком ли много праздников?

—Согласен. Фильм «Корпоратив», конечно, полностью сделан по следам «Горько!», но я за него не отвечаю, к счастью. «Горько-2» — ну, тут понятно, может, и третья часть будет. Что касается «Выпускного» — конечно, люди ждали, что это будет как у Жоры Крыжовникова. Только с подростками, что еще хуже.

Одно дело — бухают мужики и бабы, другое — типа невинные детки, вот ведь, ничего святого не осталось. При этом да, понятно, есть что-то схожее между нашими фильмами: то, что в основе истории — некая общая и сближающая людей ситуация. Но мы все-таки от этой ситуативности постарались уйти, у нас только последние полчаса фильма происходят непосредственно на выпускном.

В основе у нас все-таки — не гэги, не пьянка, а чисто человеческая история. Да и визуальный стиль у нас в принципе другой. «Горько!» — имитация документальной съемки, и это для фильма принципиально важно. У нас — ну да, есть короткие фрагменты хоум-видео, но процентов 99 фильма снято самым добропорядочным способом.

На самом деле, если бы на постерах не было написано, что это фильм от создателей «Горько!», уверен, вопрос о сходстве я бы слышал раза в два реже.

© Централ Партнершип

— А почему на постерах фильма оказались голые задницы и глобусы, которые вертят на х**? Ведь ничего подобного в самом фильме нет.

—Ну да, после этих плакатов очень многие зрители уже и не сомневались, что их ждет какой-то практически невыносимый трэш-угар.

Совет

Но дело вовсе не в плакатах, а в укоренившемся у людей мнении насчет всего российского мейнстрима.

После выхода первого трейлера была мощная реакция в сетях, абсолютно однозначная: нас ждет очередное говно, но только теперь бухать будут подростки, к тому же, смотрите, у них там рэп про жопы, даже про целых сто жоп.

https://www.youtube.com/watch?v=oPJoXmOw7o4

Парадокс в том, что такая реакция была бы в любом случае, даже если бы этих плакатов и не было. Просто у людей накопилось очень много ненависти к отечественному кино. Эту ненависть мы, собственно, и хотели победить.

Вообще все, что мы пытались сделать этим фильмом, — это заполнить лакуну мейнстрима, даже не столько заполнить, сколько начать этот мейнстрим хотя бы делать. В российском кино ведь нет мейнстрима в принципе.

Но при этом публика считает, что он вроде как есть, что отечественный мейнстрим — это те комедии, которые появились некоторое время назад (за исключением «Горько!» — это отдельный феномен). Такое вот странное национальное своеобразие.

Сперва был «Самый лучший фильм», а потом появилась компания Enjoy Movies, которая делает вид, что она наша какая-нибудь Columbia Pictures, заполняющая отечественный рынок замечательными зрительскими коммерческими комедиями. Началось все у них с фильма «Беременный», «Корпоратив» — это тоже их рук дело.

Они очень просто поступают: берут звезд с канала ТНТ, находят миллион долларов, основной сюжетный ход заимствуют где-нибудь на стороне, сценарий пишут левой ногой, он для них — просто способ визуализации некоторого количества шуток, история им не важна.

Enjoy Movies — это чисто сериальные съемки, причем частенько с одного дубля, картонные декорации, ужасные костюмы, закадровая музыка как в дешевых ситкомах — бесконечный поток треков из дешевых библиотек по полторы-две тысячи рублей за штуку. При этом все залито тоннами глянца: там даже девушка — курьер по доставке цветов живет в супернавороченной квартире, а под конец — обязательный нравоучительный вывод. Как в детских книжках: быть жадным и не любить родителей — это плохо, а когда наоборот, то хорошо.

Помимо всего прочего, такие фильмы очень портят общую ситуацию в индустрии. У людей, привыкших работать в халтуре, сильно падает планка качества. Художники перестают понимать, чем плохая декорация отличается от хорошей, актеры по умолчанию пытаются безжалостно переигрывать и так далее.

© Централ Партнершип

— Но фильмы Enjoy Movies все же окупаются? То есть их модель работает?

—Окупаются, да, хотя уже порой начали проваливаться, да и у самых кассовых их фильмов сборы далеко не такие блестящие, как раньше. Но дело не в этом. У Enjoy Movies есть своя аудитория, у них дела лучше, чем у многих, финансовый крах в ближайшее время им вряд ли грозит.

Обратите внимание

Но их публика — только небольшая часть от всех российских зрителей. На ней они зарабатывают, а вот всех остальных просто отпугивают. Все остальные теперь при словах «российская комедия» в панике убегают куда подальше.

Людям из Enjoy Movies кажется, что они спасают российский прокат, а на самом деле они его губят. Молодежь, например, в результате успешной эволюции отечественного кинематографа на российские фильмы просто перестала ходить.

Они воспитаны на американском кино, они привыкли к другому качеству, их тошнит от невнятных сюжетов и халтурных съемок. Во всем мире это самая лояльная аудитория, у нас — самая трудная.

Проблема в том, что у нас — и вообще во всей стране, и в кино в частности — стратегическим победам предпочитают тактические. Вот сегодня мы заработаем, а что будет завтра — уже не так важно.

То, что у продюсеров отношение к кино как к бизнесу, — это нормально, ненормально — когда для них это бизнес кратковременный и одноразовый. Если бы была возможность быстро, легко и дорого продавать галоши, они бы и этим, возможно, занимались.

Им что кино, что галоши — нет принципиальной разницы.

© Централ Партнершип

— То есть российское кино опять надо спасать? Сколько можно?

—Удивительно, что оно вообще живо. Что-то в нем, видимо, есть, раз оно никак не может умереть. Забавная ситуация: в 2004-м, когда после «Ночного дозора» начался российский кинобум, нашим фильмам зрители на автомате давали аванс — мало кто плевался, даже если оно того стоило.

Все приговаривали: Голливуд, мол, тоже не сразу строился, надо немножко подождать, смотрите, вот уже что-то потихоньку появляется, вон саундтрек, например, неплохой. А потом ситуация постепенно начала меняться. Может быть, помните, был такой фильм «Цветок дьявола», чудовищный фильм, один из худших, что я вообще когда-либо видел, такая смешная попытка сделать что-то вроде наших «Сумерек».

Постер там был абсолютно слизан с американского оригинала, и вообще в целом фильм прокатывали, изо всех сил стараясь спрятать его российское происхождение. И в первый уикенд люди действительно купились и пошли в кинотеатры, чтобы посмотреть новый голливудский блокбастер. Потом очень удивлялись.

Вот это очень забавно: отечественный кинобум начинался с того, что люди шли на российские фильмы, потому что они российские. А в результате наше кино, чтобы оно хоть что-то собирало, стали выдавать за американское.

Читайте также:  Что ожидает нас в оаэ?

— Получается типичный замкнутый круг. Вы пытаетесь делать нормальное жанровое кино, но зрители все равно изначально воспринимают его как очередной трэш. И, как любят писать в «Афише», что с этим делать — в общем-то непонятно.

—Да, сейчас у людей совершенно на автомате складывается ощущение, что «российская комедия + пьяные выпускники + Comedy Club» — все это однозначно дает на выходе трэш и ужас.

Важно

А хорошее российское кино — это только артхаус, но его тоже особо не посмотришь, потому что у нас это в основном фильмы про то, как мрачные люди мрачно ходят туда-сюда на общем плане, а в промежутках мрачно сидят затылком к камере.

В этом, может быть, есть мощное послание для ста кинокритиков, но не для ста миллионов людей. А между артхаусом и трэшем у нас абсолютная лакуна, гигантская бездна, в которую проваливаются очень многие фильмы. Зритель теоретически хочет российское кино, но физически выносить его он не может.

А нам хотелось именно снять фильм вполне человеческий, хороший, без халтуры и без снобизма. Не знаю, насколько получилось, но я несколько раз ходил на сеансы «Выпускного» в разные кинотеатры — и каждый раз видел одну и ту же реакцию. Люди были удивлены. Радостно удивлены.

Они явно ожидали чего-то совсем другого. Одна реплика вообще меня поразила. Какой-то молодой человек, выходя из зала, сказал подруге: «Надо же! То есть на российское кино можно теперь ходить!» Вообще-то, когда я занялся кино, я о такой реакции мог только мечтать.

Александр Незлобин

сценарист и креативный продюсер фильма «Выпускной», резидент Сomedy Сlub на ТНТ

Мы хотели снять хороший фильм, в котором все, что мы придумали, будет смешно, может быть, где-то — по-современному — более дерзко, а где-то — по советской традиции — более душевно. Меня, Сергея Светлакова и нашего режиссера Севу Бродского не привлекал жанр чистой комедии, где неживые люди произносят какой-то определенный набор шуток.

Мы хотели сделать синтез — чтобы было и весело, и грустно, как бывает в нашей жизни. Да, мы хотели попробовать сделать коммерческое, зрительское кино. Странно, но только в России, как мне кажется, «коммерческий» автоматически обозначает «плохой».

Хотя коммерческих отличных фильмов выходит очень много — таких, которые и в Каннах способны понять, и в Саратове. Насчет того, соответствует ли рекламная кампания творческой концепции фильма, мне сложно говорить. Хотя, конечно, она не соответствует, на мой взгляд.

Я вообще за разделение труда, и я, к сожалению, не специалист в промо, я работаю над сценариями и над фильмом, в данном проекте моей обязанностью было исключительно творчество, а не бизнес. Да, я могу сейчас критиковать людей, которые занимались маркетингом, но критиковать всегда проще. Маркетинг — это отдельная профессия.

Я могу сказать, что не работает в сценарии, а в маркетинге — пока не могу. Насчет опасного соседства в прокатной сетке с «Горько-2» — правда, никакого расчета у нас не было. И опять же это вопрос бизнеса.

А что касается близости к фильму Жоры Крыжовника, то для меня ее нет.

Да, на волне «Горько!» появился странный и, на мой взгляд, не очень веселый фильм «Корпоратив», который, наверное, и привлек внимание к вопросу: а не много ли фильмов-праздников на отечественном экране? Но центральное место у нас в фильме занимают люди.

Наш следующий фильм, который мы делаем со Светлаковым, посвящен вообще майским праздникам. Но опять же рассказать мы там хотим о патриотизме и о героях, рассказать историю людей, а не взять за основу какую-то пьянку. Событие для нас — это всегда дополнительное средство, чтобы раскрыть характер героя.

Понравился материал?помоги сайту!

Источник: https://www.colta.ru/articles/cinema/5091-zritel-teoreticheski-hochet-rossiyskoe-kino

Столица в ожидании кинобума — Аргументы Недели

Уже пять лет глава РОСКИНО, кинокритик и киновед Екатерина МЦИТУРИДЗЕ представляет на международных кинофестивалях стенд, посвящённый российским кинопроектам. В этом году в рамках старейшего – 74-го киносмотра в Венеции их было сразу 40. Все были встречены с неподдельным интересом и даже восторгом.

ЕКАТЕРИНА, я так понимаю, что благодаря вашим усилиям скоро в Москве начнётся кинобум?

– Мы сделали фокус на копродукции, то есть совместном производстве фильмов двумя и более киностудиями. Для нас это очень важно. В этом году мэрия совместно с РОСКИНО учредили «Московскую кинокомиссию».

Процесс выработки закона, устава организации, формулировок того, что будем предлагать международным киногруппам, в полном разгаре. Но уже сегодня я заявила о готовности Москвы в оказании бесплатных услуг иностранным партнёрам.

Предложение произвело приятное впечатление.

– Откуда такая щедрость?

– Многие киногруппы опасаются ехать в Россию не только из-за санкций, но и потому, что согласования могут длиться месяцами. В последнее время в нашей стране снимается максимум один иностранный проект в год. Самые востребованные города – конечно, Москва и Санкт-Петербург, там больше всего локаций. В остальных городах ещё сложнее что-то организовать.

В ближайшие пару лет мы хотим попробовать максимально убрать бюрократические препоны, облегчив творческий процесс.

Как известно, большую часть бюджета фильма приходится тратить на размещение съёмочных групп, оплату паркинга, аренду автомобилей и другой техники, различные виды съёмок на транспорте, перекрытие улиц, сопровождение пожарной охраны, «скорой помощи», службы безопасности.

– Как это будет работать в реальности?

– Сегодня, чтобы, например, получить разрешение на съёмки набережной с воздуха, бедному продюсеру приходится обходить десятки инстанций в четырёх крупных ведомствах. Мы создаём систему одного окна.

Совет

Представитель кинокомпании подаёт заявку в нашу кинокомиссию, перечисляя, что и где ему нужно снимать, а мы на каждую локацию выдаём ему «талон» – с датой и временем разрешения на съёмку. Например, разрешение снимать с плеча на Патриарших прудах он может получить уже завтра.

Если режиссёр хочет, чтобы на Красной площади не было ни одного человека, то на это, конечно, требуется разрешение городских властей, ФСО, ФСБ – на его получение уйдёт порядка трёх недель. Но всё будет происходить в сжатые сроки, компактно, экономно и без стрессов.

– Мало ли, что иностранцы захотят снимать в России. Кинокомиссия не планирует контролировать контент сценариев?

– В этом плане нам очень пригодился опыт Парижской и Лондонской кинокомиссий, которые зарекомендовали себя самыми компетентными в мире. Во Франции действует хитроумный негласный закон: чтобы получить поддержку, фильм должен показать культурное наследии Франции.

Например, если снимают боевик в центре Парижа, то машины должны носиться мимо знаменитых памятников и дворцов, и чтобы это было показано красиво. Если потом дворцы и памятники нужно будет разрушить с помощью компьютерной графики, никто не будет возражать.

Думаю, нам тоже стоит принять во внимание этот опыт.

– В этом году в Венеции, кажется, впервые показали «хорошего русского»! В картине режиссёра Гильермо дель Торо его сыграл Майкл Стулбарг.

– В мексиканском фильме «Форма воды» впервые показан положительный русский герой. События фильма происходят в 1963 году, во времена холодной войны. Самые прекрасные финалы – трагические, есть о чём думать и переживать.

Когда учёный, рискуя жизнью, отправляясь на верную смерть, доверился героине Салли Хокинс, сказав: «Кстати, меня зовут Дмитрий», у меня на глазах выступили слёзы.

Он сыграл свою игру, понимая, что не выполнил задания ни американцев, ни русских, но он проникся сочувствием к этому существу…

– Это не просто существо, а настоящий Ихтиандр. Наверное, Гильермо дель Торо смотрел фильм «Человек-амфибия» по роману Александра Беляева, а может, и читал…

– Я была на ужине с Гильермо дель Торо и руководством киностудии «Фокс». Гильермо ответил, что не видел советский фильм об Ихтиандре и не читал Беляева.

Я сказала ему: «Гильермо, вы обязательно должны приехать на премьеру «Формы воды» в Москву, так как вы впервые сломали стереотип, показав русского человека настоящим героем, отдавшим жизнь ради науки и человечности». Он согласился, надеюсь, что приедет.

– Грустно, что в конкурсе нет российских фильмов. Показали только восстановленную картину Элема Климова «Иди и смотри» 1985 года.

– «Иди и смотри» – выдающееся произведение. Просмотр прошёл дважды. Я очень рада, что глава «Мосфильма» Карен Шахназаров занимается восстановлением важных с исторической и художественной точек зрения картин. Я знаю, что на такие проекты охотно выделяют средства и фонд Мартина Скорсезе, и Болонский институт кино, и много мировых компаний. РОСКИНО всячески поддерживает эту инициативу.

Что касается конкурса, в этом году в Венеции обширная американская программа, много картин из Англии, Франции. Обычный рабочий момент. Смотрите на мир шире. Не ищите здесь никакой политики.

Источник: http://argumenti.ru/culture/2017/09/549726

Олег Карпов: «Познавшие прелесть большого экрана не в силах смириться с малым…»

Куда исчезли «культовые» кинотеатры? Что происходит в Узбекистане с кинофестивалями и клубным движением? В каком состоянии находится большое узбекское кино и альтернативный ему видеоарт? Нужны ли в эпоху интернета киноклубы и кинотеатры? Разговор об этом и о многом другом – в интервью с создателем ташкентского Музея кино и фестиваля videoART.uz, режиссером, позиционирующим себя хулиганом, Олегом Карповым.

* * *

— Вспоминаю Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни»: вот раньше были времена — контрабандисты (читай — кинотеатры), какая-то жизнь… Я тоже живу достаточно долго, чтобы иметь какие-то воспоминания. И одно из самых «древних» – это кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки .

Фестиваль был событием. При «железном занавесе» было что скрывать, а тут открывается «окно» в Африку и другие части света, и ты вдруг видишь, какие интересные фильмы там снимают. Они врезались в память ещё в детстве, как что-то совершенно «потустороннее».

Читайте также:  Мария мериан. любят ли женщины насекомых?

Да и сам процесс попадания в кинотеатры был незабываем. Какие-то фантастические толпы, через которые нужно было просачиваться к кассе. Причем, как бы рано ты туда не приходил, толпа была всегда. Нынешнее поколение зрителей себе такого представить не может, уже и понятие «добыть билет в кино» давно не существует.

— Так же, как исчезло понятие «культовый кинотеатр»?

— Насколько я помню, в Ташкенте работало более сотни кинотеатров, газета «Новости экрана» печатала их репертуар.

Обратите внимание

Причем существовали такие уникальные кинотеатры, как «Пионер», где показывали довольно редкие ленты, которых на весь Союз могли выпустить всего пять-десять копий, — типа «Зеркала» Тарковского, или изуродованного цензурой «Конформиста» Бертолуччи, фильмы Иосилиани, Рехвиашвили. Похоже, и нашему президенту этот кинотеатр нравился – при независимости он стал частью резиденции «Аксарай»…

Был еще один кинотеатр — «Искра» — в здании на бывшей площади Ленина, там проходила премьера «Сталкера» Тарковского, туда приезжал Сокуров со своими фильмами, и «Андрея Рублева» я тоже там смотрел. Кроме меня этот кинотеатр, видно, нравился и нашим министрам – после того, как зданию сделали «обрезание», там какие-то их службы обосновались.

Ещё целых три кинотеатра, примыкающих к парку им. Горького – два летних и один повторного фильма, стали жертвой любви ташкентских хокимов. Именно на месте этих кинотеатров и парка построили здание городского хокимията. Да, что не говори, миром движет любовь к кино (смеется).

— 90-е годы были отмечены упадком кинематографа не только в Узбекистане, но и на всем постсоветском пространстве…

— И кинотеатры не могли существовать без зрителя и постепенно умирали.

И когда сегодня я говорю о сотне исчезнувших кинотеатров, мне никто не верит, более того, я и сам уже в это не верю, задаваясь вопросом: ну где же они, куда они все подевались? В настоящее время в Ташкенте их имеется, может быть, всего с десяток (местные вебсайты публикуют адреса и телефоны 15-25-ти больших и мелких столичных кинотеатров, — прим. автора).

— Однако до конца 80-х годов в Ташкенте активно действовало клубное движение, которое практически угасло к концу 90-х?

— В разгар перестройки существующая в те времена Федерация киноклубов создала альтернативный прокат, и в центре Ташкента появилось еще одно культовое место с залом на пятьсот мест – КИЦ – культурно-информационный центр.

До сих пор можно встретить людей, которые именно там видели «Легенду о Нараяме» — совершенно шоковый фильм для советского зрителя, «Покаяние» Абуладзе, фильмы Курасавы. Уже пять-семь лет как КИЦ пустует.

— Начиная с середины 90-х годов вы работали на республиканском телевидении. Как это случилось?

— Зайдя туда однажды совершенно случайно по каким-то своим делам, я вышел автором передачи «Видеогид» о тогдашнем видеорынке, которая уже через десять дней пошла в эфир. Потом была масса других программ, таких как «Новости кино», «Кинопрофи».

Но наиболее заметной из них была программа, в которой говорилось об истории американского кино через призму премии «Оскар». В одноименной программе я рассказывал о жизни кинематографа вокруг «оскара» с 1927 года по сей день, сопровождая ее показом фильмов. Просуществовала она года полтора.

Правда мы не дошли до последних «оскаров», остановившись на 80-х годах прошлого века, что к лучшему, поскольку в американском кино все стало гораздо хуже.

Таким образом, мой «роман» с телевидением растянулся на десять лет, хотя в штат я так и не попал. Не потому, что меня не хотели брать, а потому, что процедура приема была слишком мудреной. Чтобы устроиться на работу, нужно было принести справку из наркодиспансера, из психдиспансера, еще откуда-то – это меня и остановило.

— Работая на ТВ, вы пытались возрождать клубное движение?

— В конце 90-х мы предприняли попытку возрождения процветающего когда-то Дома Кино, который долгие годы стоял полузаброшенный, где изредка проводились какие-то премьеры, но регулярных показов не было.

Важно

Тогда мы использовали видеокассеты и сейчас страшно вспомнить, какого качества было изображение на экране. Старались показывать классику, на которую народ не очень-то и шел. Но тут появился «Титаник» и зритель вдруг повалил в таком количестве, что мы продавали билеты за неделю вперед. Затем – «Матрица», еще больше подогревшая «кинобум».

Все это продолжалось три с половиной года. Со сменой руководства Дома Кино изменилась и внутренняя политика, мы переехали во Дворец железнодорожников, но вскоре там началась глобальная реконструкция, нам пришлось и оттуда съехать.

— И это было предпосылкой к созданию Музея кино?

— В 2004 году у нас появился свой зал неподалеку от Дома Кино в здании бывшего Министерства лесной промышленности.

Чтобы не было путей к отступлению, скатыванию к показу сугубо коммерческих картин, мы принципиально отказались от их проката, при том, что нужно было как-то существовать и платить зарплату персоналу.

Так родился ташкентский Музей кино, который, по нашим меркам, просуществовал довольно долго – целых пять с половиной лет до его закрытия в октябре 2009 года.

Заметьте, тенденция «закрывать» существует не только у нас, в Узбекистане. В 2004 году потерял свое здание московский Музей кино, выселенный из Киноцентра на Красной Пресне, где он располагался с 1989-го года.

— Но закрытие ташкентского Музея кино вас не остановило.

— Естественно, когда нам опять захотелось что-то смотреть, мы организовали следующий киноклуб. На сегодняшний день есть небольшая площадка – так называемый «киноклуб у Андрея», где по субботам происходят кинопоказы.

Чуть более полугода просуществовал клуб в театре «Ильхом», закрывшийся без объяснений в конце прошлого года. Есть молодые ребята, которые устраивают «квартирники», приглашая своих знакомых. Существует киноклуб «Парадизо», арендующий места в кафе для своих показов. Все это настоящие киноклубы с хорошим репертуаром, с какими-то разговорами о кино.

И этот процесс может длиться бесконечно, поскольку закрытие клубов происходит гораздо медленнее, чем их открытие. Нас закроют — и мы сразу же откроем что-то новое.

— Казалось бы, при наличии интернета в настоящее время доступны многие, а при желании, — даже редкие фильмы, которые можно посмотреть, не выходя из дома. Возникает вопрос: а нужны ли сегодня киноклубы, кинотеатры?

— Видимо, нужны, поскольку люди, познавшие прелесть большого экрана, не в силах смириться с малым. Они привыкли к другому ритму, другой атмосфере, другому погружению в кино, совсем отличному от того, что человек испытывает при просмотре фильмов на экране телевизора или компьютера. Более того, киноклубы, как уже отмечалось, подразумевают живое общение, обмен мнениями. И это тоже важно.

— А как, на ваш взгляд, сегодня обстоят дела в отечественном кинематографе?

— По поводу современного узбекского кино я периодически говорю себе: да, нужно его изучать, смотреть. Бывают иногда «приливы», но потом надолго пропадает всякое желание смотреть это кино. Проходит год-два, и ты снова думаешь: надо же посмотреть, что там у них происходит. Посмотришь какую-нибудь серию фильмов – и дальше уже не в силах это видеть.

Другое дело – видеоарт, где как-то все лучше, живее. Ведь до недавнего времени такого понятия, как узбекский видеоарт, не существовало. Но на сегодняшний день, начиная с 2007 года, в Музее кино мы провели уже 26 минифестивалей видеоарта.

Совет

На самом деле, это такой большой пласт альтернативного некоммерческого кино, который в будущем даст исследователям более полное представление о нашей сегодняшней жизни, чем те фильмы, которые снимаются на киностудии «Узбекфильм» и десятках частных коммерческих студий под эгидой Национального агентства «Узбеккино».

Почему у меня такая нелюбовь к нашему «большому» узбекскому кино. При том уровне цензуры, который на сегодняшний день у нас присутствует, я считаю, что в принципе снять что-то стоящее – просто невозможно. Фильм, получивший разрешительное удостоверение, для меня заведомо – мусор.

— Между тем в Узбекистане предпринимаются попытки возрождения традиций Международного кинофестиваля стран Азии, Африки и Латинской Америки, с этой целью, начиная с 2011 года, проводится Ташкентский международный кинофорум «Золотой гепард».

— Нас долго мучила ностальгия по тому старому фестивалю, тем более, что казахи на широкую ногу развернулись и к ним даже сам Стивен Сигал приезжал. Нам ведь тоже завидно. А поскольку у нас все имитационное, почему мы не можем сымитировать кинофестиваль?

Не буду выносить этому фестивалю профессиональную оценку, не был на его мероприятиях, поскольку априори у меня к ним немного брезгливое отношение. С другой стороны — туда непросто попасть. Там огромное количество милиции, оцепление, пригласительные. Да, кто-то приезжает, какие-то звезды средней величины. Ну, и определенные люди для фона присутствуют.

— Однако в этом году в Ташкентском кинофоруме примут участие авторы из более чем сорока стран мира. Среди них такие звездные имена, как Роман Полански, братья Тавиани. Не свидетельствует ли признание фестиваля маститыми кинематографистами о его достаточно высоком международном статусе?

Ну, если только Роман Полански приедет и осветит наш фестиваль своим присутствием, тогда он, точно, сразу же станет настоящим. И фильмы наши тотчас же станут не хуже польских, как минимум.

В видеоролике использованы фрагменты из кинофильма «Белое солнце пустыни».

  • VideoArt.Uz: Надежды альтернативного кино Узбекистана, 2012-10-24 00:46:39
  • VideoArt.uz: «У каждого свой гепард», 2012-10-23 13:40:12
  • Олег Карпов: «Видеоарт Узбекистана набирает обороты», 2010-03-02 11:39:00
  • Источник: https://www.fergananews.com/articles/7837

    Ссылка на основную публикацию