Что такое поэт? человек, который пишет стихами?… абрам соббакевич

Для чего человек пишет стихи

Существуют десятки причин, по которым люди пишут стихи. Некоторые из этих причин связаны между собой, другие могут звучать надуманно и странно. Однако стихосложение — довольно специфическая область творчества, которая привлекает очень определенных людей, имеющих свое, особое представление о мире.

Содержание статьи

  • Поэзия как способ терапии
  • Стихи ради славы

Некоторые люди начинают писать стихи, чтобы выделиться из толпы окружающих.

Дети, которым не хватает тепла со стороны близких и у которых есть проблемы с заведением дружеских связей, нередко начинают сочинять стихотворения, чтобы почувствовать себя кем-то более значимым. Впрочем, сюда же можно отнести и сочинение прозы. В этом случае стихотворчество является своеобразной формой протеста.

Такие стихи обычно максималистичны, не слишком красивы и правильны. Со временем, если человек находит другую мотивацию для написания стихов, осознает их в качестве своего призвания, его творчество качественно улучшается.

Стихосложение может стать формой своеобразной психотерапии. С помощью стихов можно выразить свои чувства, эмоции, переживания. Многие поэты замечают, что стихотворения помогают им избавиться от навязчивых мыслей и чувств: добиваясь идеальных формулировок, ритма и рифм, стихотворцы освобождают себя от слишком сильных переживаний, негатива, сложных эмоций.

Обратите внимание

Стихотворение в своей лаконичности, сложности, формализованности как бы усиливает имеющиеся эмоции и чувства, делает их острей и ярче. Поэтому многие поэты пишут стихи в периоды депрессий, подавленности, угнетенности.

Стихосложение может помочь в самопознании, иногда оно может продемонстрировать какие-то темные стороны, позволяет осознать их и возможно начать работать с ними. Прежде всего, это касается стихотворений, написанных в сложные периоды жизни. Нужно отметить, что многие поэты не могут работать над стихотворениями, когда в их жизни все хорошо.

Несмотря на то, что большинство поэтов утверждают, что пишут стихи «для себя», признание важно для них, как и для любых других людей. Написание стихотворений, особенно, если сложился свой стиль, своя манера работы со словами, может принести признание, известность и славу.

Особенно это касается тех поэтов, которые пишут острые и злые стихи на злободневные темы, подобное творчество просто не может уходить «в стол». К счастью, социальные сети значительно упростили распространение любого словесного творчества.

Далеко не все поэты готовы писать стихи на заказ.

Даже при отличном владении словом, этот процесс становится довольно мучительным, поскольку вдохновение в этом случае приходит не всегда. Однако написание стихов — не худший способ заработать на жизнь, пусть он и доступен немногим.

Распечатать<\p>

Для чего человек пишет стихи

Источник: https://www.kakprosto.ru/kak-886928-dlya-chego-chelovek-pishet-stihi

Какой человек может считаться поэтом?

В первую очередь человек сам должен считать себя поэтом. Это главное отличие человека, который пишет стихи, но поэтом не является, от человека, который стихов не пишет, но все-таки поэт…

Поэт чувствует мир стихами. Стихами — не значит зарифмованными строчками (и, кстати, рифма — это не самое главное в стихотворении, пример тому — белые стихи или стихотворения в прозе — почитайте И.С.

Тургенева! У него великолепные и очень глубокие стихи), стихами — значит, все события этот человек воспринимает с особым складом, каждое событие, происходящее с поэтом или его знакомыми, проходят через душу, приобретая в ней особый отклик.

Важно

Где-то треть этого события переживается поэтом лично, а четвертая часть проецируется на создание (пока в душе) образа, единой картины, вбирающей в себя некую проблему и эмоционально окрашенную оценку с позиции субъективно-объективной действительности. Такой взгляд на события и явления в прозе описать невозможно.

Поэзия придает событию особую эмоциональность. Проза сделает событие слишком банальным или слишком жалобным, трагичным, патетичным. Некоторые эмоции при изображении в прозе выглядят почти вульгарно, особенно если прозой пишет поэт. Но в стихах, с нужным звучанием, событие приобретаей особый смысл и звучание.

Это один взгляд на поэтическое мышление. Думаю, что каждый поэт думает по-своему. Но главное, что он сам считает себя поэтом!

Поэт часто с чувствительной, ранимой душой, остро чувствующей окружающий мир и других людей. Поэт чутко ощущает воздействие на себя добра и зла, часто он способен на большие и сильные чувства, часто бывает импульсивен и порывист.

И бывает, внешне спокоен, но внутри переживает бури. Поэт не может жить в четырех стенах, ничего не делая. Едва он закрывается и теряет источних дешевных сил, поэт в нем умирает, и если вовремя не вдохнуть в него жизни, он может навеки погибнуть…

Оттого так страдал Пушкин в Михайловском…

Поэт — человек, которому обязательно нужен выплеск чувств, человек, который умеет это делать, который способен выразить мысли и выплеснуть чувства. Поэт, в отличие от писателя, более тонко воспринимает чувственную сторону жизни итвсегда находит слова для выражения этих чувств. Если слов не хватает, он создает новые слова.

Человек, который не нуждается в выплеске чувств и не способен выразить их, поэтом быть не может, он и не возьмется за это.

Еще одним условием является начитанность и словарный запас. Примитивные стихи, в которых нет ни темы, ни идеи, лишь бы слова срифмовать, не представляют ничего ценного. И их автор — не поэт. Но это мое мнение. Некоторым нравится, а если творение нравится хоть одному человеку не планете, творение достойно, чтобы жить.

Совет

Я, пожалуй, обладаю всеми вышеперечисленными качествами, но это в силу своего эмоционального, нерационального, слабого характера, а не поэтической души. И то, что я пишу стихи, еще не дает мне права называть себя поэтом.

А вот писателем — да. Проза мне по сердцу. И хоть писать стихи я очень люблю, получая истинное удовольствие в душе, выплескиваю свои чувства на бумагу, поэтом я не зовусь, стихи пишу в стол, никому их читать не даю, и никто, кроме меня их не читает.

Я человек прозы. Человек, далекий от сентиментализма, но крепко уважающий реализм, но реализм, в котором упор делается на чувствах людей, их переживаниях, радостях и страданиях — все, как в жизни. Без слащавостей, неестественных вздохов, вроде: «Ах, я умираю от того, что вы на меня не взглянули», «Я бледна и мне дурно!» и т.д.

Не люблю читать о любви, не люблю женские романы, фантастику и ужастики. Потому никогда бы подобное сама не стала.

Ихпотому и пишу прозу, придерживаясь реализма, стараясь максимально точно отразить психологию того или иного типа людей, учитывая индивидуальные особенности персонажа, отвести нужную роль чувствам и эмоциям людей, их переживания и реакции на события.

Писатель тоже человек ранимый, эмоциональный, способный чувствовать с особым ритмом и восприятием окружающий мир, но иначе, чем поэт. Писатель смотрит вокруг, а поэт устремляется в небо. Писательство — хождение по земле (по лугу, лесу или городу — куда уведет писатель), а поэзия — полет. Даже если говорится о трагедии…

Источник: http://www.bolshoyvopros.ru/questions/1486406-kakoj-chelovek-mozhet-schitatsja-poetom.html

Maof — Скончался поэт Абрам Соббакевич

Рейтинг:  5 / 5

Друзья, нам с вами не на что пенять, Друзья, нам с вами некуда линять, Нет позади Сибири и Урала, И меч на безобидное орало Нам время не пришло ещё менять. Да будет память его благословенна. ברוך דין האמת. יהיה זכרו ברוך  

 

Некуда Евреи!  ну куда нам отступать,  У нас земли всего едина пядь,  Её едва достанет  для посева…  У нас воды всего едина горсть,  Да винограда пламенная гроздь,  Да камни, раскалённые от гнева.  Неужто этот божеский клочок  Мы отдадим из страха  и молчок?  Народ и храм  ведь мы едина плоть,  Единый дух  — подумать даже жутко —  Уже две тыщи лет — без промежутка —  Пытаются враги нас расколоть.  Но мы идём, идём сюда упрямо  Сквозь годы унижения и срама  Из гетто, из местечек, из грязи.  И пусть наш спор у древней кладки храма  Рассудит Бог и автомат узи.  Нам есть, кого любить и что жалеть,  Но лишь души суровое пространство,  Бесстрашие и  наше постоянство  Поможет победить и уцелеть.  А может даже победить и только  Чтоб на земле оставить за собой  Победный крик исполненного долга —  Трепещущий и  бело — голубой. Простите мне, что я сейчас не с вами…Простите мне, что я сейчас не с вами.  Всё собирался — так и не собрался,  Мясные крючья мерзких мелочей  Впились глубоко в жилистое тело  И разодрали мысли и одежды  И потную просоленную кожу  В кривые окровавленные клочья.  И вот теперь я старый и больной.  Но всё же у меня хватило б сил  Лечь на тюфяк у амбразуры узкой  С определённым сектором обстрела  И положить с собою рядом справа  Знакомый автомат и два рожка,  И пачку запрещённых папирос,  Всего одну, а больше и не надо,  И флягу с плотной винтовою пробкой,  Где плещется наркомовская норма,  Наркомов ,слава богу, нет у вас,  Но чистый спирт, я думаю, найдётся..  И чтобы ваш суровый офицер  По-русски знал хотя бы два -три слова,  Знакомых мне ещё по нашей службе.  И я б лежал весёлый и счастливый,  Курил бы беззаботно Беломор,  И ждал бы ту высокую минуту,  Минуту единения с народом,  Ту самую, быть может, о которой  Я так мечтал все прожитые годы,  Чтоб как учили — подпустить поближе,  И был бы чист перед людьми и богом,  И взятки гладки были бы с меня.   АЙ Ай евреи ,что же с вами происходит, Забываете свои вы имена, Ай, какое впечатленье производит Это на другие племена. Вот опять вы что -то натворили, Ай во что вы вляпались опять, Говорили же вам люди, говорили —  Не ходите в Африку гулять, Не ходите вы в Европу или в Штаты, Ни в какой-нибудь далёкий край иной, Но особенно, особенно, ребята, Обходите вы Россию стороной. Там в России песни да дороги, Жизнь сквозь пальцы- как текучая вода, Не ходите, зря побьёте ноги, Зря побьёте ноги, господа.  Ай Россия, будь она неладна, Как ни бейся, перекос, да перебор- То застолье, то похмелье, то баланда  Да высокий электрический забор. А ещё там шелест медленный ковыльный Да метели, да колючая стерня, Ай, какой же вы народ жестоковыйный, Ай, евреи, вы не слышите меня. Ай, как головы легко в России рубят, Как грызутся там они между собой, Ай, евреи, вас Россия, не полюбит, Не полюбит, я ручаюсь головой.  Не сочатся там поля пчелиным мёдом, Не течёт по рекам козье молоко. Ай, как трудно будет жить с таким народом,  Ай, как будет расставаться нелегко.  

О поэте http://www.sunround.com/moon/sob.htm

Еще стихи  authorg.php3?id=584&type=a

                   http://threehorn.odessa.net/pianist/sobbak.htm
                   http://www.sunround.com/stories/sob/s1.htm

Источник: http://maof.rjews.net/folklore/23-folklore/11064—sp-2068786207

В гостях у собакевича: поэт в россии – больше, чем поэт

swordenferz

Исполнилось 80 лет  Евгению Евтушенко. Все вопросы о роли и месте поэта Евгения Евтушенко в отечественной и мировой литературе расставил сам юбиляр.  

В интервью российскому телевидению в связи со своим юбилеем Евгений Евтушенко так определил своё место в текущей литературной табели о рангах: «На сегодняшний день – я самый известный в мире из живущих поэтов».

Самооценка человека, разменивающего девятый десяток лет своей жизни и, фактически, подводящий её итог – «самый известный». Не буду спорить по поводу того «самый» или «не самый» известный поэт сегодня в мире Евгений Евтушенко. Мне кажется нелепой  сама постановка такого вопроса. Если не сказать больше.

Обратите внимание

Правда больше и лучше, чем сказал по этому поводу тоже далеко небезызвестный отечественный поэт Борис Пастернак, наверное, и не скажешь:

Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Цель творчества – самоотдача,
А не шумиха, не успех.

К поэтам в нашей стране уже давно сложилось особое отношение. Об особенностях этого отношения к поэтическому творчеству и его носителям в нашей стране замечательно написал сам наш юбиляр:

Поэт в России — больше, чем поэт.
В ней суждено поэтами рождаться
лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
кому уюта нет, покоя нет.

Охотно согласимся с Евгением Александровичем – поэт в России – больше, чем поэт. Тем более, что в России поэт – это не тот человек, который способен кропать строчки в рифму, а тот «…в ком бродит гордый дух гражданства…».

Читайте также:  Три буквы и ещё тридцать, или какие тайны хранит история алфавита?

         Вслед за нашим юбиляром именно так мы и понимаем миссию поэта в нашей стране.

         Очевидно, что в более трудные, переломные периоды своего развития наша страна в гораздо большей степени нуждается в поддержке и участии тех «в ком бродит гордый дух гражданства», то есть в людях вроде Евгения Александровича.

Именно таким переломным периодом в истории нашей страны стал период советской перестройки. Переломным – во всех смыслах этого слова. В том числе и в смысле «переломать».

Творческая интеллигенция в основной своей части не просто поддерживала переломные процессы, но и стояла в их авангарде. Наш юбиляр в перестроечное время также был в первых рядах тех, чьими вольными и невольными усилиями страна, называемая СССР перестала существовать.

Евгений Александрович принял самое активное и непосредственное участие в этом эпохальном событии – крушении СССР.

Важно

Так,  1986 по 1991 год он был секретарём правления Союза писателей СССР. С декабря 1991 года — секретарём правления Содружества писательских союзов. С 1989 года — сопредседателем писательской ассоциации «Апрель».

С 1988 года — членом общества «Мемориал».

14 мая 1989 года Евгений Евтушенко был избран народным депутатом СССР от Дзержинского территориального избирательного округа города Харькова и был им до конца существования СССР.

В 1991 году СССР перестаёт существовать. В том же году  Евгений Александрович Евтушенко перебирается с семьёй  на постоянное место жительства в Соединённые Штаты Америки. Становится преподавателем русской литературы в университете города Талса штата Оклахома.

Сегодня он —   «гражданин мира». Именно так назвал себя Евгений Александрович в юбилейном интервью российскому телевидению.  «Гордый дух гражданства» поэта Евтушенко вот уже двадцать лет бродит в глухой американской провинции очень далеко от страны, в которой поэт больше, чем поэт.

Эти проникновенные строчки также принадлежат нашему юбиляру:

Без славы жить  — не безнадёжно,
Но если всё-таки друзья,
Жить без чего-то невозможно,
То это Родина моя.

Надо по достоинству оценить тихий подвиг Евгения Александровича. Вот уже двадцать лет он живёт без того, без чего, по его же собственным словам и жить то невозможно.

Кстати. Несколько слов о его преподавательской деятельности. Есть в столице нашей Родины городе Москве уникальное учебное заведение. Единственное такое в мире. Называется  — Литературный институт им. А.М.Горького.

Этот институт основан в 1933 году. Готовит прозаиков и поэтов, а также литературных критиков. В нём учились многие из тех, кто является гордостью советской и российской литературы.

В том числе и наш юбиляр —  Евгений Александрович.

В молодости – учился в этом институте. В возрасте полной зрелости – человеческой и творческой — вполне мог бы там преподавать.  Неплохая была бы парочка «самый известный сегодня поэт в мире – в самом знаменитом литературном институте в мире».

Совет

Но у нашего юбиляра есть законное право жить и преподавать там, где он сегодня живёт и, надеюсь, сеет разумное, доброе, вечное. Никаких претензий по этому поводу к нему быть не может. «Гражданин мира» Евгений Александрович Евтушенко имеет на это полное право.

А вот обязанностей перед страной, которой он посвятил многие километры поэтических строчек, наполненные клятвами в любви и преданности и невозможности жить без неё, у Евгения Александровича нет никаких. Ничего он не должен своей стране, ничем не обязан. Ну, а что касается стихов с многочисленными слёзными клятвами в любви к Родине…Мухи отдельно – котлеты отдельно.

Мне кажется, что божественные силы  к людям обычно достаточно милостивы и в зрелом возрасте дают то, к чему человек действительно сильно стремится всю свою жизнь: мудрость, умиротворённость, умение прощать. В возрасте зрелости суета действий и суетность помыслов медленно отступает на второй план. Человек готовится к встрече с вечностью.

Наш уважаемый юбиляр разменивает девятый десяток лет своей бурной и действительно интересной жизни. Я послушал и почитал несколько юбилейных интервью с Евгением Александровичем. Смысл всего им сказанного сводится к трём словам «я о себе». Его и сегодня буквально сжигает жажда славы, известности, популярности.

 Собственная слава и известность – главный предмет его внимания.

  С подробностями вспоминает о времени жизни в СССР, как о времени,  в котором он претерпел немало обид и гонений (надеюсь, что хоть сегодня власти и  жители американского штата Оклахома    не причиняют уважаемому Евгению Александровичу тех обид и гонений,  которым он систематически подвергался в тоталитарном Советском Союзе).

Если объединить то, что он говорит сегодня, с тем как он выглядит сегодня, то наиболее точный образ – это образ стареющей кокетки. Годы неумолимы – а быть в центре внимания и очаровывать всех – так хочется! Тут хоть тушкой – хоть чучелком. На какие ухищрения только не пойдёшь! Вот он и идёт – стареющая кокетка мужского пола.

В последние годы на публике Евгений Александрович неизменно появляется в наряде немыслимой пестроты. Длинная на выпуск рубаха, пошитая из десятков разноцветных кусочков, разноцветная кепка и штаны яркой расцветки. Такой наряд -преимущественно не от дурновкусия, хотя оно и присутствует. Здесь главное — отчаянная жажда выделиться.

С каждым годом смотрится это убранство всё более нелепо и жалко.

И всё же – юбилей – время подводить итоги, пусть даже и предварительные. Думаю,  они такие. Поэт в Евгении Александровиче Евтушенко  гораздо больше, чем человек,  носящий эту фамилию, имя и отчество.  

Обратите внимание

Поэт большой – человек маленький. Ну, очень маленький. И с каждым годом всё уменьшается в размерах. Пока не исчезнет совсем. А вот его стихи останутся.

Оптимистическая трагедия.

Собакевич

Источник: https://swordenferz.livejournal.com/214945.html

Максим Лаврентьев: «Поэт — это не тот, кто пишет стихи…»

1 октября 2012 · Литературный раздел

На прошлой неделе на ThankYou.ru состоялась премьера книги Максима Лаврентьева «Видения земли». Печатная книга появится в магазинах через несколько недель, а электронную версию уже можно скачать на нашем портале.

Предлагаем Вашему вниманию интервью с Максимом Лаврентьевым, записанное поэтом и публицистом Константином Рубинским.

Я не могу сказать, что когда-то для литературы были лучшие времена. Они всегда не очень подходящие. Золотой век был не вчера и не позавчера; я все еще надеюсь, что он настанет завтра.

 Однако… На относительно недавней встрече в Литературном институте, который я окончил десять лет назад, пообщался с нынешними студентами. Выяснилось, что они, мягко говоря, мало что вообще читают. Их никто и не заставляет это делать, даже внутри учебного процесса.

 Что сказать о нынешнем Литинституте? Там сейчас ректором Борис Тарасов. Был скромный такой преподаватель. Доктор филологических наук, кабинетный тихоня, добренький старичок с белой бородой, похожий на Санта-Клауса, погруженный в Тютчева и Достоевского, Чадаева и Паскаля. Вот он получил в руки власть.

И вдруг (хотя почему вдруг? разве бывает по-другому?) под маской творческой отстраненности проступили неуемные амбиции и желание выдоить из своего ректорства все недодоенное ранее. И вот он уже аппаратчик. Плечи распрямились. Появилась нечто несокрушимое в манерах.

С парадного подъезда не подойдешь… Пошли интересные книги его авторства. Их даже нельзя оценить с точки зрения вкуса — просто книга, к примеру, состоит большей частью из чужих сочинений. Притом, что это не учебник и не антология под его редакцией, а собственная книга под фамилией Тарасова.

Важно

Сегодня этот человек полностью прибрал к рукам институт, который при всех оговорках должен выпускать писателей. Кого выпускает сейчас? Не понятно.

 Да, среди студентов есть единицы, живущие литературой. Творческие, яркие, искренне рвущиеся в поэзию, прозу, критику, публицистику. Молодые: до 17-19 лет у человека, по моим наблюдениям, еще сохраняется правильное представление об иерархии в искусстве и пиетет перед классикой; он чувствует интуитивно традицию, у него есть подспудный художественный вкус.

Особенно у девочек, кстати, которые усидчивей и вдумчивей сегодня. Приходят с этими зачатками творческого огня, а их подсекают на корню, используют как единицы в учебном плане, где важно количество, а не качество студентов. Делают статистику. Самое опасное: абсолютно никого не интересует, куда эти студенты, выпустившись из института, пойдут потом.

У самых стоящих из них нет никакой самопробивной мощи, то есть нет никаких шансов, перспектив найти работу по профилю. Нет и настоящего профессионального образования. Это не выпускники, а, простите за выражение, скорее какие-то выкидыши. У меня, думаю, есть право на такую резкость.

И я в свое время, будучи выпускником-выкидышем, был абсолютно не готов ни к редакторской, ни к иной литературной работе. Хорошо, у творческого ВУЗа «нет задачи сделать писателя, ибо писателя делает Бог».

Но сделайте вы хоть «литературного работника»! Обеспечьте грамотную практику! Думаете, она там есть? Ко мне в редакцию «Литучебы» приходили выпускники Литинститута, не умеющие писать, критиковать, вообще излагать мысли письменно, не видящие за собой элементарных ошибок. После этого — стоит ли удивляться, что диплом института в последние годы абсолютно не котируется?

 Дмитрий Быков в своей давней статье «Остановить крысолова» заметил — а зачем нужен Литинститут? Мол, писателю требуется не профессиональное образование, а просто много-много сочинять, совершенствуясь по ходу. Не знаю. Флобер писал медленно и написал мало. Тютчев издал всего одну книгу.

 Что после института? Толстые литературные журналы теперь находятся в частных руках. И эти «частные руки» публикуют то, что конкретно им нужно, а вовсе не то, что нужно читателям.

Совет

Поэтому все требования – а может, не надо такую плохую прозу издавать? а может, все-таки не стоит, чтобы главный редактор печатал в журнале собственные стихи? — носят чисто рекомендательный характер. Редактора не снимешь.

Он собственник. Пока не продаст, он — владелец журнала.

Есть, правда, «Урал» и «Бельские просторы», принадлежащие не главному редактору, а администрации области. Сходной была и «Литучеба», где я всего лишь был нанятым сотрудником. Но так ведь далеко не везде.

 Вот «Литературная газета». Юрий Поляков — владелец и главный редактор.

В 90-ые «ЛГ» выходила тиражом тысяч в пять экземпляров и распространялась «в узких кругах». Была у либералов-реформаторов на сухом пайке.

Потом пришел Поляков. Раздобыл где-то какие-то деньги и поставил условие: вы передаете газету мне, я становлюсь главным редактором, и мы, изменив направление на консервативно-патриотическое, плывем дальше. Ему многое удалось.

Когда меня пригласили сотрудничать в «ЛГ», испытывал к Полякову благодарность — газета вроде бы поднялась из пепла, стала везде выкладываться и продаваться. Он ее раскрутил благодаря связям где-то на самом верху.

Все прекрасно, кроме одного: газета вдруг здорово поскучнела.

Поляков, как бы к нему ни относиться, — патриот, за Россию по-своему действительно переживающий. Понимает, что в первую очередь нужно поддерживать национальную культуру. Я был готов ему в этом помогать. Но как? Прославлять русофильствующих графоманов? Писать жуткие бессмысленные юбилейные статьи про людей, мягко говоря, не первого достоинства?

В отделе литературы в 2007 и 2008 годах была какая-то вечная боязнь критических рецензий, споров. А этот отдел — стержень газеты. Затхлость атмосферы чувствовал и сам Поляков.

Вроде бы — в такой отдел надо собрать творческих людей. А редактору хочется и интересную газету, и людей зависимых от него, канцелярских.

Обратите внимание

Которые ждут: вот, может быть, нам через годик-два книжку издадут, что-то еще подкинут.

Как-то я на «летучке» критически высказался по поводу содержания одного номера… Все. Мне перестали давать писать. Начались интриги какие-то неявные за спиной со стороны коллег. Я феноменально слеп в таких ситуациях.

Однажды только случайно увидел на столе у Полякова раскрытый номер «Литературной России» с моей стихотворной подборкой. Я в «Литературной России» параллельно печатался, мне вслух этого не запрещал никто. Попробовали бы запретить! С какими словами ему принесли и положили на стол этот номер, я не знаю.

Думал: ну, может, все эти наветы я просто фантазирую? А потом — вдруг в лоб говорят: «Максим, напиши-ка лучше заявление об уходе». Я написал и вежливо ушел. Не портя ни с кем отношений. Они испортились потом, сами собой, когда я увидел явное к себе недоброжелательство.

Мне сказали недавно, что будто бы Поляков считал меня стукачом, сливавшим кому-то какую-то особо секретную редакционную информацию.

С чего бы это, интересно знать? Откуда мне было ее взять? Я с ним водку не пил и в его судебно-дачные дела, которыми он заполнял газетные полосы, не совался из принципа, мне это было просто мучительно неинтересно. Разве это не очевидно было уже тогда? Впрочем, с ним я по-человечески так ни разу и не пообщался. А потом он однажды повел себя очень свински.

Читайте также:  Как избавиться от проблем?

Но мне при увольнении никто ничего не объяснил. Вдруг я Полякова чем-то случайно задел? Писал в «Литроссии» критические обзоры о чукчах, о литературе северных народов. Может, кто-то из чукчей у него в родственниках? Я так ничего и не узнал в точности.

Года два спустя владелица «Литучебы» попросила меня как-то уладить с Поляковым отношения. Ладно. В целом-то мы единомышленники, разве что я в литфондах при этом не состою и на «писательскую собственность» не претендую. Написал ему письмо. Отправил по электронной почте.

Важно

Позвонил секретарю «Литературки», она приняла и распечатала, обещала, что начальник обязательно вскоре прочтет. На следующей неделе мы с Поляковым встретились на литературном вечере в Болгарском посольстве. Я сразу заметил, что другие сотрудники «ЛГ» от меня шарахаются.

Смех! Подошел к Полякову и спросил, ждать ли мне ответа на письмо. Полагал, что он может сказать просто: «Нет». Или: «Нам не о чем говорить». Или: «Давайте побеседуем». Но был один вариант, который я не просчитал.

Автор «Ста дней до приказа» смотрит на меня и говорит: «Какое письмо?»

Все слова, которые я про себя готовил, оказались не нужны. Естественно, я страшно разозлился на секретаря. Позвонил ей: «Лена, я же вас просил, а вы меня так подставили!» А она: «Максим, вы что? Я Полякову ваше письмо прочитала лично по телефону в тот же самый день!»

Вот так. А, впрочем, и шут бы с ним! Детей мне с ним не крестить, в Переделкино не соседствовать, в «Литературке» его не печататься. Параллельных и непересекающихся миров в литературе навалом.

 У Даниила Андреева в «Розе Мира» есть такой понятие — «гаввах». Излучение человеческого страдания, которое наше существо выделяет при жизни. Но это излучение, по Андрееву, восполняет убыль жизненных сил у разных демонов. Хороший образ.

Я думаю, что это применимо к людям, о которых я рассказываю. Они прежде всего сильно страдают. Обиды непримиримой у меня на них нет. Но, знаете, и жалости нет. Жалость испытываешь к слабым, а они, извините, довольно сильны.

Вопрос в том, как они эту силу используют.

 Главная черта столичной литературы — клановость. Это понятно.

Мало кто из нас является самолетом с собственным двигателем. Мы скорее планеры. Нам нужно сначала помочь разогнаться. И мы стараемся прибиться к такому помощнику.

И есть помощники, которые действительно помогают взлететь. Некоторые при этом страшно гремят и гудят, стараясь оглушить других, привлечь внимание к себе. А есть обольстители.

Совет

С ними взлетаешь, но отсоединиться от них уже не получается. Требуют полного подчинения.

Вот клан Дмитрия Кузьмина. Я однажды был на их сходке в Политехническом. Вышел растерянный: вот теперь это называется поэзией? Со мной только один раз было похожее.

Меня знакомая в середине 90-х пригласила на «Рождественские встречи» в «Олимпийский», а я, неопытный, не знал, что это за встречи такие. Думал, Рождество — значит, хоры какие-нибудь, псалмы, Бах.

А там Пугачева, Леонтьев скачет. И вся остальная сволочь.

 Год назад меня пригласили в МГУ выступить перед студентами филологического факультета. Я упомянул имя Кузьмина. И одна из преподавательниц сказала: а я его хорошо знаю. Они, оказывается, в советское время учились на одном курсе в МГУ. Кузьмина отчислили оттуда.

Теперь он бравирует тем, что его выгнали за гомосексуальность. Мол, дискриминация и так далее. А она, поскольку при этом присутствовала, изложила другую версию. Кузьмин в МГУ был в команде местных дружинников.

Надев красную повязку, ходил по общежитию со своими клевретами, наблюдал за порядком и «нравственностью». Можете себе представить? Дружинники разнимали целующиеся парочки и так далее.

В МГУ едва практически не прекратилась нормальная половая жизнь! Наконец, студенты не выдержали и накатали куда следует телегу, что не желают учиться рядом с таким человеком. Как ни странно, руководство прислушалось и отчислило чрезмерного ревнителя морали.

Вот как начинал лидер «авангардистов» и «ниспровергатель традиций» Кузьмин. Что с ним произошло после МГУ? Может, «он имел одно виденье, недоступное уму, и глубоко впечатленье в сердце врезалось ему», после чего он так резко переменился?

Обратите внимание

 Эти деятели литературы новое слово себе придумали: «культуртрегеры», «литературтрегеры». Потому что нормальных слов нет, чтобы как-то назвать их. Не поэты, не прозаики, не критики, не философы. Тртртргр.

Естественно, меня им любить не за что. Когда я работал в «Литучебе», один молодой стихотворец написал в своем ЖЖ, прочтя на себя критику в нашем журнале: «Из названия «Литературной учебы» я бы убрал букву «Ч». Что ж, у некоторых это обычный стиль дискуссии.

  Вот отношение к литературе во Франции. Мои стихи переводятся на французский язык для литературного журнала. По этому случаю из Франции приезжает переводчица.

Русская, но уехала в Париж двадцать лет назад, абсолютная иностранка уже. Общается со мной. Затем в переписке уточняет все до мельчайших деталей, до тонкостей.

Они не мыслят — как можно переводить живого поэта, не увидевшись, не пообщавшись, не поняв его.

 Это немного несерьезно, но мне кажется, я обнаружил одну из первопричин нынешней любви литературы к различным девиациям.

Помните, Иван Бездомный говорит у Булгакова: «Взять бы этого Канта, да года на три в Соловки!» Так вот, философия Канта и вправду может быть опасной. Особенно если следовать ей буквально. Мне Кант вообще представляется поразительно без искры божьей человеком. Часто цитируют его слова о звездном небе и нравственном законе внутри нас.

Но он, судя по его творениям, был начисто лишен всякой поэзии, и того, что нам понятно без слов или с полуслова, не в состоянии был постигнуть. Одна из непонятых им вещей ныне возведена во всеобщую систему. В его философских сочинениях есть место, где он пытается структурировать личность художника.

Важно

Берет ее и начинает препарировать, делить, «разнимать, как труп». Художник — он ведь на самом деле соткан из противоречий, влияний, взаимообусловленностей. Цельная фигура. Но Кант упорно хочет расставить все и всех по полочкам. Одних он называет гениями и дает определение гениальности, других – талантами, третьих – просто одаренными.

Бред! А ведь большинство вслед за Кантом так ведь и судит о людях искусства.

Платон в одном из своих «Диалогов» размышляет о божественности творчества. Пути Господни неисповедимы; чтобы показать нам свою силу, мощь и власть, Бог в уста самого слабейшего может вложить гениальные слова. «Но лишь божественный глагол…» Человеческий фактор в определении гения (или не-гения) ни при чём.

«А человек – иль не за тем он, чтобы забыть его могли?» — писал Ходасевич.

 Самые близкие имена в современной литературе?

Замечательный поэт Анастасия Харитонова. Она трагически погибла в 2003 году. Сергей Арутюнов, слава богу, жив, я внимательно слежу за его творческой эволюцией. Из всех прозаиков — больше все-таки Виктор Пелевин.

С Пелевиным интересно. После «Чапаева и пустоты» у него в основном выходила  литература с просчитанным коммерческим эффектом. Почти всегда — разочарования.

Вот издал он книгу — П5 («Прощальные песни политических пигмееев Пиндостана»).

Вроде читаешь — ну ведь дрянь же! Я ответил рецензией, которая называлась тоже П5 («Последнее предупреждение популярному писателю Пелевину»). Мол, заканчивается терпение у читателей.

Потом в один вечер сидел в редакции, что-то заскучал. На полке книга — «П5». Дай, думаю, перечитаю. Взял, стал читать и такой хохот на меня напал, я просто валялся, не мог успокоиться… Черт возьми, хорошие рассказы — при всей их «брендовости». Нет, мастерство не продашь!

 Наше время — время истощения энтузиазма в культуре, литературе, вообще в жизни. Усталые люди сидят у телевизора: ничего нам не надо, дайте только еще пожить, посмотреть на экран.

Однако литература в любой реальности остается нужна. Даже если не будет книг. Тяга к прекрасному останется, эстетика в нашей природе.

Совет

Нужно не втюхивать, а открывать естественно эту заложенность в человеке, заинтересовывая его.

  Поэт — это не тот, кто пишет стихи. Недаром говорят: лучшие стихи — не написанные. Поэт может не писать ничего. Это такое существо, которое прозревает истину в мире.

Чем оно интереснее, глубже и таинственнее, тем оно менее на виду, и самых лучших наших людей мы сейчас почти не видим. Они проявятся когда-нибудь потом, во время отлива, как камни, лежащие на глубине. А сейчас — время прилива.

Мы наблюдаем ил, муть, пену, поднятый песок. Всему свое время.

Записал Константин Рубинский

Все посты

Источник: http://blog.thankyou.ru/maksim-lavrentev-poet-eto-ne-tot-kto-pishet-stihi/

«Поэт в России больше, чем поэт»

Открытый литературный семинар «Поэт в России больше, чем поэт» 17 октября провели в Рязани члены Преображенского братства – в преддверии Дня памяти жертв советских репрессий.

В семинаре приняли участие кандидат филологических наук Анжелика Владимировна Шапурина и бакалавр теологии Татьяна Васильевна Крылова.

Встреча, прошедшая в здании Рязанской областной универсальной научной библиотеки имени Горького, собрала самых разных гостей – как верующих, так и неверующих.

Призвание всегда связано со служением. Поэт, как художник, служит красоте, правде, он носитель высших истинных смыслов. Его служение связано со словом и это налагает на него особую ответственность. Ведь слово может животворить, может и убить.

В традиции «Золотого века» поэзии было заложено понимание поэта как служителя, пророка и носителя национального сознания. А.С. Пушкин не случайно называется «солнцем русской поэзии». Именно он первый прямо сформулировал представление о поэте как о пророке: всем известное стихотворение «Пророк» завершается словами, которые являются жизненной программой человека, осознающего себя пророком:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей

У Лермонтова поэт призван провозглашать «любви и правды чистые ученья» («Пророк»). Однако Лермонтов также говорит и о незавидной участи поэта. Во-первых, народ не верит, что он – глас Божий, во-вторых, поэт обречен на презрение, он «наг и беден».

Одна из важных задач поэта –  внести гармонию во внешний мир. «Что такое поэт? Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Он называется поэтом не потому, что он пишет стихами; но он пишет стихами… потому что он – сын гармонии, поэт», – пишет Александр Блок.

В понимании Некрасова поэт – общественный деятель, который также как и пророк призван говорить правду. Его участь неизбежна – быть распятым как Христос. И XX век убеждает нас в том, что поэт, который следует своему призванию, рано или поздно становится распятым на кресте этого призвания. Чем жестче век, тем быстрее и жестче с поэтом расправляются.

Обратите внимание

Народу России оказались не в удел ни совесть, ни ее служители – поэты, пророки и прозорливцы. Так, поэтам Серебряного века было суждено претерпеть трагическую судьбу: кто увядал как сорванный цветок, а кто принял настоящую мученическую смерть.

В августе 1921 г. был арестован выдающийся поэт плеяды Серебряного века Николай Гумилев. Живя в Советской России, Гумилев не скрывал своих религиозных и политических взглядов – он открыто крестился на храмы, заявлял о своих воззрениях. Гумилев и еще 56 осужденных были расстреляны в ночь на 26 августа. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестны.

В августе 1921 г. умер Александр Блок. После поэмы «Двенадцать», написанной им в 1917 г., он не написал до самой смерти ни одной строчки. Жить в кромешном аду и оставаться поэтом он не мог.

В 1925 г. погиб замечательный русский поэт Сергей Есенин. Ему было всего тридцать лет. Коммунистической идеологии был чужд свободолюбивый поэт, отвергавший зависимость от новой власти. Его огромная популярность и слава на первых порах служили ему защитой от посягательств власти. В 1924 году кризис обманутых надежд он выразил в откровенных строчках:

Учусь постигнуть в каждом миге
Коммуной вздыбленную Русь.

2 мая 1938 г. арестовали Осипа Мандельштама. Приговор – 5 лет исправительно-трудовых лагерей за контрреволюционную деятельность. 27 декабря того же года он погиб в лагере под Владивостоком. Местонахождение могилы неизвестно.

27 августа 1939 г. была арестована дочь Цветаевой Ариадна, 10 октября — муж поэтессы Сергей Эфрон. 16 октября 1941 г. Сергей Яковлевич был расстрелян на Лубянке, Ариадна провела пятнадцать лет в заключении и ссылке. В августе 1941 г. Цветаева вместе с Литфондом едет в эвакуацию в подмосковную Елабугу. 31 августа 1941 г. Марина Цветаева покончила с собой.

Читайте также:  Символика цвета. что такое цвет и как мы его ощущаем?

Беспрецедентным является тот факт, что в Советское время государство старалось полностью подчинить себе все отечественное искусство, сделать его орудием пропаганды, то есть закабалить творчество и наглухо перекрыть поток живого слова истины. Те писатели, которые соглашались на сотрудничество с властями, попадали в ловушку, становясь заложниками системы.

Таким заложником системы стал поэт Владимир Маяковский. Борис Пастернак писал: «Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине…» Это было его второй смертью. В ней он не повинен».

Важно

Как авангардист по складу характера, Маяковский приветствовал революцию, ломавшую все старое. Он создал свой социалистический миф и отдал этому увлечению свой талант.

Его надеждам на счастливое переустройство России не суждено было сбыться, жизнь опрокинула его мечты, кумиры разочаровали. Началась переоценка ценностей.

Миф не совпадал с реальностью, опьянение революцией постепенно сменилось отрезвлением.

В свою очередь Пастернак в январе 1936 г. публикует два стихотворения, обращенные со словами восхищения к Сталину. Однако уже к середине 1936 г. отношение властей к нему меняется – его упрекают не только в «отрешенности от жизни», но и в «мировоззрении, не соответствующем эпохе», и безоговорочно требуют тематической и идейной перестройки.

В 1937 г. начинаются процессы против «врагов народа». Имя Мандельштама упоминается среди «троцкистов и прочих классовых врагов, пытавшихся проникнуть в Союз писателей». Отчаянно пытаясь встроиться в советскую действительность, поэт пишет оду Сталину. Позже он будет говорить об этом периоде как о «болезни».

О современности поэта рассуждала Марина Цветаева в своем «Эссе»: «Ни одного крупного русского поэта современности, у которого после Революции не дрогнул и не вырос голос – нет. Тема Революции – заказ времени. Тема прославления Революции – заказ партии.

Является ли – хотя бы самая могущественная, с самым большим будущим в мире политическая партия – всем своим временем и может ли она от лица всего его предъявлять свой заказ? Посему: политический заказ поэту не есть заказ времени, заказывающего без посредников. Заказ не современности, а злободневности.

Злобе вчерашнего дня и обязаны мы смертью Есенина».

Вопросами счастья и всеобщего блага человечество задается большую часть своего существования.

Совет

Мы снова и снова убеждаемся в том, что пути поиска ответа на эти вопросы оказывались не только ошибочными, но и пагубными именно тогда, когда общество само себя провозглашало высшей и абсолютной ценностью, то есть фактически заменяло собой Бога.

И поэтому такое общество требует от каждого человека не только служения ему, но и полного поклонения. Перед каждым человеком всегда стоит выбор: жить по совести вере, любви или «плыть как все по течению».

Примеры жизни поэтов Серебряного века и многих наших соотечественников, сперва принявших революцию с воодушевлением, а потом разочаровавшихся и пострадавших от советского режима, лишь только подчеркивают насколько тонка грань этого выбора. Этот опыт нам дает четкое понимание о недопустимости невежества, самопоклонения и стремления ко благу путем насилия над ближним.

Источник: https://psmb.ru/a/poet-v-rossii-bolshe-chem-poet.html

Почему смешные стихи Губермана вызывают смех?

Бывает такое, что вы вспомнили смешные стихи Губермана, но забыли автора, а затем нашли в Интернете? Почему так популярен этот поэт и какие он знает секреты, заставляющие смеяться до слез жителей разных городов и стран? Об этом речь пойдет в данной статье. А еще здесь вы прочтете его лучшие стихи.

«Гариком меня называли в детстве»

Когда пользователь Интернета задаст запрос «смешные стихи», всемирная паутина выдаст ему массу предложений, от которых… вовсе не смешно.

Так, вы найдете «прикольные поздравления», «смешные» SMS-поздравления, предложат вам и стихи с матерной лексикой. Впрочем, может, кому-то от этого и будет смешно, но далеко не всем – это уж точно.

Наверное, потому, что все мы разные, и нет такого, что могло бы развеселить всех и каждого.

А еще у понятия «смешное» много подкатегорий: это и юмор, и ирония, и сарказм… Мы подобрали для вас поэзию, которая смешной будет, возможно, не для всех, при этом большинство скажет: блестящая ирония!

Смешные стихи Игоря Губермана любят и ценят многие. Он очень популярен, он смотрит на нас с экрана телевизора, его читают и цитируют в компаниях, создают сайты и форумы ценителей его творчества. Сам Губерман часто выступает с современными писателями, неизменно собирающими полные залы.

Игорь Миронович прославился прежде всего как автор «гариков» – четверостиший с законченной мыслью. Они бывают ироническими, саркастическими, порой – хулиганскими, с ненормативной лексикой. Часто «гарики» строятся на перефразировке известных поэтических строк или фраз. Например, узнаваемая «перекличка» с пушкинскими строками «Духовной жаждою томим, В пустыни мрачной я влачился…»:

Когда к тебе приходит некто,
духовной жаждою томим,
для утоленья интеллекта
распей бутылку молча с ним.

Обратите внимание

Благодаря юмору, емкому языку и очень точно схваченной сути вещей «гарики» сразу становятся афоризмами.

Нынче «гарики» выделяют в особый жанр или подвид литературы. Откуда же произошло название? Сам поэт говорит, что это старая российская традиция.

Он начинал с застольных четверостиший, которые пользовались успехом. По его словам, он как-то вспомнил, что в детстве его называли Гариком, и это же имя решил дать своим четверостишиям.

Правда, потом, говорит, среди подражателей появилась масса «мариков», «юликов» и т. д.

Испытание лагерями

Смешные стихи Игоря Губермана, который родился в 1936 году в Харькове, стали известными благодаря «самиздату». А изданы его «гарики» были в конце 70-х в Израиле.

Результат был незамедлительным и для того времени прогнозируемым: арест, приговор к пяти годам лишения свободы. Впрочем, власть имущие попытались приписать Губерману уголовное преступление, чтобы скрыть истинный политический мотив.

В лагере он вел дневник, который вылился потом в книгу «Прогулки вдоль барака».

Несмотря на тяжелое испытание заключением, Игорь Губерман позже признавался, что проведенное там время оказалось очень полезным для души. Об этом периоде написаны и мемуары, и стихи – понятно, что далекие от того, чтобы вызвать смех. Например: «Свой дух я некогда очистил не лучезарной красотой, а осознаньем грязных истин и тесной встречей с мерзотой».

Вернувшись в 1984 году из Сибири, Игорь Миронович, как и другие в таком же положении, столкнулся с массой проблем, одна из которых – прописка. Руку помощи протянул поэт Давид Самойлов, который прописал его в своем доме. Но работу найти было очень сложно. В 1988 году поэт вместе с семьей уезжает в Израиль, где и живет до сих пор.

Известен Губерман и как прозаик, автор романа «Штрихи к портрету», мемуаров «Пожилые записки», прозаических миниатюр «Прощение зависти», «О людях хороших» и многих других произведений.

Пишет всегда и везде

При этом своим «гарикам» Игорь Губерман остается верен всегда, пишет их абсолютно везде, они стали его образом мыслей. Кажется, что он просто говорит «гариками». Известны его сборники «Гарики на каждый день», «Гарики из Иерусалима», «Закатные гарики» и т. д. Его четверостишия иногда воспринимаются как фольклор и передаются из уст в уста.

Читать также:

Что вы знаете о Гомере?

Несмотря на солидный возраст, Игорь Миронович ведет очень активный образ жизни, ездит с творческими вечерами по городам и странам, выступая перед русскоязычной публикой.

Осенью 2014 года побывал и в Киеве. Он прекрасно владеет залом, с присущим ему юмором отвечает на любые вопросы, в свою очередь, коллекционирует поступающие к нему из зала смешные вопросы или записки.

Важно

Признается, что к старости относится вполне позитивно, говорит, что это замечательная пора. И шутит: этот возраст называют цветущим – во всех некрологах. А еще шутит, что вместе с Пушкиным сочинил такие смешные строки:

Любезен буду долго я народу,
Поскольку так нечаянно случилось,
Что я воспел российскую природу,
Которая в еврее насочилась.

Абрам Хайям

По своему философскому звучанию «гарики» Губермана иногда в чем-то перекликаются с рубаи Омара Хайяма. По крайней мере, так считает драматург Алексей Файко, который сказал, что Игорь Миронович – это Абрам Хайям. Поэт гордится этим и говорит, что такой комплимент осветил всю его жизнь.

Губерман публичен, встреч с журналистами не избегает.

На вопросы отвечает в свойственной ему ироничной манере, никогда не пытается приукрасить собственную личность – скорее наоборот: искренне признается в своих недостатках, среди которых – лень, любовь к застольям. А еще говорит, что творческими муками, которые свойственны литераторам, не может похвастать: строчки появляются вроде бы сами собой.

Почитатели его творчества пишут в соцсетях: «Была на концерте Губермана, давно так не смеялась», «Кто подскажет, когда концерт Губермана в нашем городе? Как бы не пропустить!».

Игорь Миронович в своих смешных стихах ни в коем случае не претендует на то, что его высказывания – мудрость философа, ведь он сам ее ищет всю жизнь. Просто он щедро делится с читателем или слушателем своими ненавязчивыми мыслями «по поводу…».

А этих поводов множество – благодатную почву дает наша повседневная жизнь с ее надеждами, разочарованиями, бесполезной суетой ради чего-то, в сущности, призрачного; комическими ситуациями, смешными со стороны и при этом вызывающими не смех, а досаду у нас самих, и т. д.

О каждом из нас

Наверное, в «гариках» Губермана каждый из нас может найти соответствие своим мыслям, иногда – узнать самого себя, хотя признать это бывает не очень приятно. Он пишет смешные стихи абсолютно обо всем. Например, о нашей повседневности:

Бывает — проснешься, как птица,
Крылатой пружиной на взводе,
И хочется жить и трудиться;
Но к завтраку это проходит.

Или такие «гарики»:

Я охладел к научным книжкам
Не потому, что стал ленив;
Ученья корень горек слишком,
А плод, как правило, червив.

Приведем еще пример:

Совет

Чем пошлей, глупей и примитивней
Фильмы о красивости страданий,
Тем я плачу гуще и активней,
И безмерно счастлив от рыданий.

Испытавший многое в этой жизни поэт советует нам не сетовать на трудности:

Томясь тоской и самомнением,
не сетуй всуе, милый мой,
жизнь постижима лишь в сравнении
с болезнью, смертью и тюрьмой.

Часто его смешные стихи напоминают об очень серьезных вещах, например, о личной ответственности каждого:

В ответе каждый за себя…
Когда-нибудь, впоследствии, потом,
но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом
расхлебывает каждый в одиночку.

Необъятная тема человека и общества укладывается у Губермана в такое четверостишие:

Не в силах нас ни смех, ни грех
свернуть с пути отважного,
мы строим счастье сразу всех,
и нам плевать на каждого.

А вот смешные стихи по поводу пресловутого «жизненного опыта»:

Опыт не улучшил никого;
те, кого улучшил, врут безбожно;
опыт — это знание того,
что уже исправить невозможно.

Находит Губерман и ироничное оправдание человеческим слабостям:

Лукав, охотно лгу, подолгу сплю,
и прочими грехами я типичен,
а все же не курю я коноплю,
и все же я к мужчинам безразличен.

Пишет и смешные стихи о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной:

Обратите внимание

Логикой жену не победить,
будет лишь кипеть она и злиться;
чтобы бабу переубедить,
надо с ней немедля согласиться.

Или такие строчки:

Мужчина — хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица;
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться.

Как видим, смешные стихи Игоря Губермана – явление в современной литературе и заметное, и самобытное. В них нет пафоса, нет и цинизма, они написаны «народным» языком, жизненные картинки схвачены очень метко и беззлобно.

Глубоко анализировать «гарики» – дело литературоведов, а простой читатель, увидев очередное четверостишие, улыбнется и скажет про себя: «А ведь так оно и есть!».

Игорь Губерман. «В гостях у Дмитрия Гордона» (2014):

Источник: http://megapoisk.com/smeshnye-stihi-igorja-gubermana

Ссылка на основную публикацию